Сохранить не стены, а память

Решение о переносе стало вынуж­денным и, по сути, единственно возможным. Село Сабит переживает отток населения, а само здание музея оказалось под угрозой как с точки зрения сохраннос­ти, так и условий хранения экс­понатов.

По данным управления культуры области, музейный фонд перевезен в Пресновку и размещен в одноэтажном административном здании на территории музея Ивана Шухова. Формулировка чиновников звучит сухо, но точно: это «альтернативный способ сохранения культурного наследия без его утраты». По сути – компромисс между реальностью и памятью.

Сегодня в новом пространстве хранятся более 700 экспонатов. Среди них вещи, которые превращают биографию в живое присутствие: сапоги с галошами, домбра, на которой играл писатель, Коран, молитвенный коврик, рукописи, личные предметы. Значительная часть коллекции когда-то была привезена из Алматы и теперь получила вторую прописку. Важно другое: экспозиция не распалась. Она адаптирована, но не утрачена.

Напомним, Сабит Муканов (1900–1973) – казахский писатель, поэт, драматург и общественный деятель, академик Академии наук Казахской ССР. Один из основоположников советской казахской литературы, чье творчество отразило социальные перемены и духовные поиски XX века. Его произведения входят в золотой фонд национальной культуры Казахстана.

Сабит Муканов родился в семье батрака и рано осиротел. Учился у аульного муллы, затем на учительских курсах в Омске. Принял Октябрьскую революцию с энтузиазмом, участвовал в Гражданской войне, что определило его мировоззрение и раннюю поэзию, посвященную труду, свободе и судьбе простого народа.

В 1920-е годы он стал одним из лидеров нового поколения казахских писателей. Его роман в стихах «Сулушаш» (1928) и последующие прозаические произведения «Сын бая», «Темиртас» и «Ботагоз» утвердили реалистическую школу казахской литературы. В 1930-х он окончил Московский институт красной профессуры и возглавил Союз писателей Казахстана, сыграв ключевую роль в формировании литературной политики республики.

Сабит Муканов активно занимался исследованием творчества Абая Кунанбаева и Шокана Уалиханова, является автором множества монографий и этнографического труда «Народное наследие». Как академик АН Казахской ССР и депутат Верховного Совета, он способствовал развитию науки и культуры, популяризируя казахское наследие.

Трилогия «Школа жизни» (1950–1960-е) стала автобиогра­фическим эпосом о судьбе народа Казахстана в XX веке. После смерти писателя его именем названы библиотеки, улицы и театры.

Литературно-мемориальный музей был открыт в 1990 году в селе Сабит Жамбылского района. Само место имело символическое значение – оно входило в карту сакральных мест региона. Возникает вопрос: остается ли музей музеем, если он покидает родное пространство? Ответ неоднозначный.

С одной стороны, дом – это контекст, атмосфера, точка подлинности. С другой – без подходящих условий хранения даже самые ценные экспонаты превращаются в уязвимые объекты. И тогда выбор становится предельно прагматичным: или сохранить вещи, или потерять все.

История с музеем Сабита Муканова – не исключение, а симптом. В регионе насчитывается 12 музеев, включенных в список памятников истории и культуры местного значения. Из них четыре – мемориальные, посвященные писателям и поэтам.

Ситуация везде разная. Например, музей Габита Мус­репова в селе Жанажол работает с 1992 года, но после признания здания аварийным его экспозицию перенесли в Дом культуры. А вот музей Магжана Жумабаева в Сарытомаре, напротив, был отремонтирован и теперь функционирует стабильно. Каждый случай – это отдельная история борьбы за сохранение памяти.

С музеем Сабита Муканова произошел почти философский поворот. Чтобы сохранить наследие, пришлось отказаться от места. Чтобы не потерять смысл, пришлось изменить форму. Но, возможно, в этом и есть логика времени: память не всегда может оставаться там, где она родилась. Иногда ей приходится переезжать, чтобы­ выжить.

Сегодня музей продолжает работать, но уже в Пресновке. Он стал другим в пространстве, но остался тем же по содержанию. И, может быть, главный итог этой истории в том, что сохранено главное – не стены, а память.