Там, где дружба, нет буллинга

В Караганде при управлении образования работает Центр психологической поддержки. Он создан на базе лаборатории социально-психологического сопровождения, которая функционировала в течение четырех лет и была востребована.

Одна из основных задач цент­ра – координация деятельности педагогов-психологов, а также их сопровождение. Ведь, как правило, такой специалист в школе один, у него нет опытного наставника. Если в школе происходит инцидент, требующий вмешательства психолога, то ему не к кому обратиться за помощью или советом. Особенно это важно для молодых специалистов.

– Мы проводим Школу молодого психолога, а потом курируем ее «выпускников», – рассказывает директор карагандинского Цент­ра психологической поддержки Татьяна Любчанская. – Дело в том, что педагоги-психологи у нас появились только в начале 2000-х годов. Изначально они были ориентированы на изучение когнитивных навыков ребенка, его мотивации к учебе, адаптации в школе. Их задачей было научить детей быть успешными в образовательной среде. Со временем на педагогов-психологов возложили и другие обязанности, в том чис­ле и по профилактике буллинга и суицидов. При этом им почти не выделяют времени в образовательном процессе, чтобы провести, к примеру, диагностику в классе. Зачастую они вынуждены ждать, когда кто-то из учителей уйдет на больничный и появится свободный час для общения с детьми. Проблем достаточно. Поэтому наш центр пытается систематизировать деятельность школьных психологов.

Еще одна важная миссия цент­ра – оказание психологической помощи в тех организациях образования, откуда поступают сигналы о буллинге, фактах насилия и суицида. Команда опытных специалистов выезжает в школы, колледжи и сначала прощупывает почву: посещает уроки в тех классах, где произошел инцидент, встречается с учителями и родителями. Собрав необходимую информацию, проводят тренинги, чтобы снять проблему и свести к нулю вероятность ее повторения. Как правило, у сот­рудников Центра психологичес­кой поддержки это получается.

– У нас была ситуация, когда девочка настраивала мальчиков сделать очень плохо однокласснице, которая ей не нравилась. Это были маленькие дети – пятый-шестой класс, – описывает случай из практики Татьяна Любчанская. – Все произошло из-за того, что родители школьницы-буллера внушили ей, будто она самая лучшая и ей можно делать все, невзирая на интересы окружающих. Мы приехали в ту школу, провели тренинги и выстроили отношения между детьми. Все это было сделано с разрешения взрослых, хотя изначально родители девочки-буллера были против нашего участия.

Если говорить о детских и подростковых суицидах, то тут статистика тревожная. В 2023 году в Карагандинской области было всего два случая, а в 2024-м стало шесть. Вроде бы немного, но каждый такой факт воспринимается как ЧП. Важно понять, почему оно произошло, и не допустить рецидива.

– Как показывает практика, 90 процентов подростковых суи­цидов происходит из-за неблагополучных детско-родительских отношений в семье, – отмечает психолог. – К примеру, у ребенка проблемы в школе: он подрался с одноклассником или учительница отругала его за невыполненное домашнее задание. Но если он пришел домой, и родители его поддержали, то все неурядицы кажутся мелочами. А когда в школе над ним издеваются и дома нет понимания, то понятно, почему у ребенка появляются мысли о суициде.

Практика показывает, что, воспитывая детей в духе вседозволенности, взрослые оказывают им медвежью услугу. В результате они вырастают убежденными в своем превосходстве. Такие подростки часто твердят о своих правах, а вот об обязанностях забывают. Забывают об уважении к старшим, будь то мама, учитель, сосед или пассажир в автобусе. Не имея уважения, подросток может перейти границы дозволенного, как это сделали нынешней весной несовершеннолетние изверги, вломившиеся в квартиру пенсионера, избившие его и снявшие издевательства на камеру смартфона.

– Казахская народная мудрость гласит: до шести лет ребенок должен быть ханом своих родителей, до 12 лет – рабом, а после 12 – другом, – делает любопытное отступление Татьяна Любчанская. – Суть ее в том, что ребенок, не побыв рабом, не сможет стать другом. К сожалению, сейчас все чаще происходит так, что дети даже в 15–16 лет остаются ханами для своих родителей. Подростки стремятся сепарироваться от родителей, что нормально для их возраста, но при этом требуют полного материального содержания. Это признак инфантилизма. Подросток остался на уровне развития семилетнего ребенка.

Большую помощь психологам в выявлении детей, испытывающих тревогу и склонных к совершению суицидов, могут оказать учителя. Они каждый день видят своих учеников и замечают, когда у них резко меняется настроение и поведение. Это те важные сигналы, которые нельзя игнорировать.

В силах учителя выстроить доверительные отношения с учениками и сформировать в коллективе благоприятную атмосферу. Это то, что на их профессиональном языке называется «воспитательная работа». Классные часы здесь – основной инструмент. Учитель может поговорить с детьми на жизненные темы: о семье, любви, дружбе, уважении к окружаю­щим и ценности человеческих отношений. К сожалению, сегодня, когда большинство школ работает в две смены, у педагогов почти не остается времени на доверительные беседы с учениками.

– Мы провели исследование и выяснили, что у подростков снизился уровень доверия к друзь­ям, – заключает психолог. – Результаты опроса показали, что больше остальных они доверяют учителям и школьным психологам. На третьем месте с большим отрывом идут родители. Для подростков это нормально. Самое страшное заключается в том, что дети не доверяют своим друзьям и еще меньше – одноклассникам. Это значит, что воспитательная работа в школе ведется слабо. Дети в классе не сдружились. А чтобы не было суицидов, надо, чтобы у ребенка были друзья.