Уроки французского фарабиеведения

Изначально французское фарабиеведение было неотделимо от изучения всех авторов эпохи золотого века арабоязыч­ной философии. А также от знания языков, на которых писали средневековые арабские философы. Речь не только об арабском или персидском языках, но также о древнегреческом языке и латыни. Изучая творчество Абая, нельзя считаться специалистом в области абаеведения, не читая «Слова назидания» в оригинале, так нельзя и прослыть специалис­том в философии аль-Фараби, не имея возможности прочесть его трактаты по-арабски.

Можно читать трактаты аль-Фараби в переводе на казахский и русский языки, но при этом необходимо осознавать, что всякий перевод – это интерпретация переводчика, более или менее приближенная к оригиналу. Вот почему изучение всего пласта арабоязычной философии данного периода не сводится к прос­тому воспроизводству текстов. Огромное значение имеет анализ текстов средневековых философов с точки зрения современной методологии. К примеру, французская философская школа не всегда изучает наследие аль-Фараби и других средневековых арабоязычных философов как неделимый корпус текстов. Весь средневековый арабоязычный корпус делится на своего рода отрасли философского знания. Например, научный центр Жиль Гастон Гранже совместно с проектом SPHERE занимаются изучением арабоязычной средневековой эпистемологической традиции. В 2015 году центром Гранже был организован семинар под названием «Арабская математика», в работе которого принимал участие профессор, специалист по истории и философии науки марокканского университета Мохаммеда V Мохаммед Абаттой на тему «Новый механический корпус: тексты арабской науки о весах. Переводы и историческое значение». Такой пример международной коллаборации в сфере изучения арабской философской традиции – не редкость для французских научных центров.

Некоторые другие исследователи акцентируют внимание на политической составляющей философии Абу Насра и его ­современников и последователей. Примером подобных исследований могут служить труды классика в области средневековой арабо­язычной философии Анри Корбэна, в особенности его «История исламской философии».

Во многих своих работах Корбэн настаивает на том, что мусульманская мысль не ограничивается эллинизирующими философами (к числу которых, без сомнения, относит он и аль-Фараби), суннитским каламом или даже суфизмом, а история мусульманской философской мысли не заканчивается Аверроэсом.

Ценность трудов Корбэна для мирового фарабиеведения заключается в рассмотрении философии аль-Фараби в контексте истории мусульманских философских концепций как его неотъемлемой составляющей.

Еще один специалист по философии средневекового Востока – Али Бенмаклуф – высказывается в пользу теории тюркского происхождения аль-Фараби, характеризуя последнего как основателя специфи­ческой Багдадской школы логики в Х веке. Соглас­но Али Бенмаклу­фу, творчество аль-Фараби гармонизирует ­древнегреческие философские источники с экзегезой Корана и арабской литературной традицией.

В радиопередаче «Франс Кюльтюр», посвященной выходу в свет последней монографии Али Бенмаклуфа «Почему надо читать арабских философов», автор утверждает, что философия арабских перипатетиков объединяет разум и интуицию, рассуждает и вдохновляет, размышляет, медитирует и созерцает, то есть создает бесконечно богатый философский дискурс, ассимилированный западной цивилизацией и незаслуженно забытый ею.

Аль-Фараби, единственный философ своего времени, создав­ший стройную политическую теорию, привлекает многих современных авторов. Так, например, Амор Черни пуб­ликует в 2015 году труд «Город и его взгляды, политика и метафизика в трудах Абу ­Насра аль-Фараби», являющийся синтетическим исследованием философских идей аль-Фараби, представленных как истинно философская, строгая и последовательная система. Публикация данного труда завершает цикл из 4 предыдущих работ Амора Черни: «Трактат о взглядах жителей добродетельного города», 2011 г.; «Гражданская политика и принципы существования», 2012 г.; «Религия», 2012 г.; «Классификация наук», 2015 г. Все тексты являются переводом оригинальных трудов аль-Фараби на французский язык и сопровождаются критическими комментариями Амора Черни, подкрепленными выдержками из работ других философов арабского мира или греческих философов древнос­ти. Строгий иерархический порядок, свойственный философии аль-Фараби, охватывает три ключевые области, описанные в трех частях книги Амора Черни: «Логика», «Онтология» и «Политика». Данный труд Амора Черни является примером редкого для французского фарабиеведения системати­ческого подхода к изу­чению философии аль-Фараби.

Особняком стоят труды немецко-американского историка философии Лео Штрауса, на идеи которого зачастую ссылаются многие французские философы. Хотя наиболее обширная работа Штрауса об аль-Фараби, Маймониде и других средневековых исламских и иудейских философах в 1930-х годах – это работа «Философия и Закон», 1935 г., его взгляды на средневековую исламскую философскую традицию наи­более очевидно высказаны в небольших произведениях, которые были опубликованы после «Философии и Закона».

Штраус предположил, что классическое и средневековое искусство эзотерического письма является подходящим примером: тексты Маймонида и аль-Фараби, а также Платона заставляют своих читателей мыслить, обучают их независимо от ранее полученных знаний. Теория эзотери­ческого письма аль-Фараби получила широкое распространение среди западных исследователей его творчест­ва. Данное положение теории Штрауса легло в основу многих современных франкофонных прочтений философских политических и религиозных идей Абу Насра.

Профессор арабо-исламской философии департамента философии факультета гуманитарных и социальных наук Университета Туниса Менсиа Мокдад Арфа также может считаться франкофонным философом, несмот­ря на то, что он родился, жил и работает в настоящее время в Тунисе. Его статья «Аль-Фараби и наука», опубликованная в марте 2017 года, является весомым вкладом в процесс развития фарабианской политической мысли.

В чисто философской исламской традиции аль-Фараби, без сомнения, является наиболее важным политическим философом. Аль-Фараби рассматривает как основную ­составляющую политической власти легитимизацию. Теории легитимации как таковой не существует в философии аль-Фараби, но присутствует сознание ее ­необходимости в политической жизни города и присутствует описание путей ее осуществления. Вместе с тем аль-Фараби изучает различные типы общества, указывая на принципы их политической организации.

Изучение политической философии аль-Фараби имеет огром­ное значение для казахстанского общества. Изучить взгляды аль-Фараби и наших современников, специализирующихся на его тео­риях, нам необходимо. Этому послужат профессиональные философские переводы не только собственно трактатов Абу Насра, но также и таких ученых, как вышеназванные Менсиа Мокдад Арфа, Лео Штраус, Амор Черни, Али Бенмаклуф и многие другие.

Арабская логика – это еще один глубоко изучаемый аспект философии аль-Фараби. С этой точки зрения интерес представляют труды таких авторов, как например, профессор университета Туниса Салуа Чатти. Одна из ее работ исследует логи­ческие сис­темы ранних логиков в арабской традиции с теоретической точки зрения, обеспечивая полную панораму ранней арабской логики и цент­рируя ее в обширном историческом контексте. Тщательно изучив труды первых арабских логиков, аль-Фараби, Авиценны и Аверроэса, автор анализирует их теории, обсуждает их связь с силлогистикой Аристотеля и его последователей, а также анализирует их влияние на более поздние логические системы. Детально излагая теории, которые до сих пор не изучались в западных странах, автор предлагает оценить арабскую логику в широком ­историческом контексте.

Марун Ауад, доктор философии и доктор филологии университета Париж 1 Пантеон Сорбонна, также посвящает себя изучению арабской философии. В круг его научных интересов входит философия таких мыслителей, как Аверроэс, Ибн Тумлус и аль-Фараби. В частности, профессор Ауад является автором нескольких статей, посвященных различным аспектам философии аль-Фараби. Автор обращается, в частности, к известному факту, что арабские философы аристотелевской традиции, как и некоторые из их александрийских предшественников, полагали риторику и поэ­тику составной частью логики.

Работы французского философа Гийома де Во также посвящены некоторым вопросам философии аль-Фараби и понятию глупости у арабских философов. Так, например, статья «Naqla: концепция перехода в произведениях аль-Фараби» предлагает к обсуждению центральную концепцию философии аль-Фараби, являющуюся краеугольным камнем в понимании его идей, будь то его логические или политические теории. Понятие Naqla может быть переведено как «переход». Naqla – это понятие, которое относится к разрыву в лингвис­тических, логических или временных непрерывнос­тях и намекает на путаницу в использовании слов, в де­монстрациях и в исторических процессах. Это понятие находится в центре различных философских идей аль-Фараби.

Наконец, труд Ж. Лангада и M. Гринаски «Аль-Фараби, Два неопубликованных трактата о риторике» также посвящен проблемам логики и риторики в трудах аль-Фараби. Критический обзор, посвященный данному изданию, отмечает: «Во всяком случае, проблема источников, являющаяся наиболее насущной для понимания текстов аль-Фараби, остается невыясненной и оставляет пространство для дальнейших исследований. Большинство ключевых терминов не относятся к арабской версии арис­тотелевской терминологии. Каково же их происхождение? Не исключено, что аль-Фараби развивает свою собственную теорию риторики в качестве продолжения его логической теории и на основании только лишь текста Аристотеля и некоторых современных ему дискуссий».

Как мы видим из последней приведенной цитаты, проблема связи идей аль-Фараби с идея­ми древнегреческих и древнеримских философов – не пос­ледняя в списке вопросов для изучения. И здесь остро стоит вопрос о знании языков, теперь уже древне­греческого и латыни. Ведь, помимо вышеперечис­ленного, связь арабоязычного, персоязычного и греко-, латиноязычного средневековых миров предполагает глубокое знание оригиналов текстов таких мыслителей, как Платон, Аристотель, Плотин, Порфирий.

Французская школа фарабие­ведения старается затронуть и эти вопросы. К примеру, научные интересы таких ученых, как Кристина Серами, распространяются на следующие области: изучение, с одной стороны, текс­тов Аристотеля на «микроскопическом» уровне аргументов и на «макроскопическом» уровне организации его трактатов и, в частности, его физического корпуса; с другой стороны, рассмотрение работ Аверроэса с целью их реконструкции как по отношению к тексту, так и в полемическом контексте греческой и арабской философий. Каждое из этих двух направлений основано на двух методологических предпосылках, первая из которых сочетает филологический подход к изучению текста и размышления о его теоретической сфере, вторая – изучает логику, философию природы и метафизику текста.

Проблема вечности мира прямиком связана с древнегре­ческой онтологической традицией и ее интерпретацией такими философами, как аль-Фараби. Статья Кристины Серами «О вечности мира» посвящена именно этой проблематике. Вопрос о том, является ли мир вечным, несомненно, является одним из самых обсуждаемых споров в истории философии.

Как мы видим из вышеприведенного краткого библиографического описания состояния современного французского фарабиеведения, оно затрагивает широчайший круг вопросов и философских проблем, требует от философов множество знаний разного профиля – логика, лингвистика, перевод, право, политика, искусство, математика, физика. Добавьте сюда необходимое знание Корана и его различные трактовки. Ну и, конечно же, исторический контекст, в котором жили и творили средневековые мусульманские философы. Так, например, коллективный труд Жака Лагланда и Жана Жоливе «От Корана к философии: арабский язык и формирование философской терминологии аль-Фараби», появив­шийся в 2014 году, описывает долгий путь, который прошел арабский язык вплоть до свое­го философского выражения. Начиная с первого известного нам литературного памятника, Корана, арабский язык постепенно эволюционировал от выраженного устного характера к языку, глубоко отмеченному письмом. Вторая часть данной монографии ­посвящена анализу вклада аль-Фараби в формирование арабской письменной речи и его рефлексии о языке.

Будучи наследником пред­шест­вовавших поколений арабских интеллектуалов, аль-Фараби является наследником великих мыслителей ­греческой античнос­ти – Платона и Арис­тотеля. На основании их идей аль-Фараби в своей Kitāb al-ḥurūf («Книга букв») формулирует собственную оригинальную ­синтетическую теорию и проблематику происхождения языка и наук. Результатом становится обращение к языку и формирование отношения к языку, значительно отличав­шегося от понимания, свойственного современникам философа.

Таков экскурс в современное французское фарабиеведение, уроки из которого нам необходимо извлечь. Чтобы полновес­но изучать труды аль-Фараби, нам необходимы философы, владею­щие многими иностранными языками. Предстоит осуществить работу по осовремененному переводу трактатов аль-Фараби, а также по переводу новых исследований авторов-фарабиеведов на казахский и русский языки.

Имеющиеся тенденции к расширению международного ­сотрудничества вузов не только в Казахстане, но и в мире, позволяют утверждать, что настало время для воспитания нового поколения казахстанских фарабие­ведов. Государственное финансирование научных проектов по изучению наследия аль-Фараби, программы меж­дународной ­академической мобильности, организация международных мероприятий, курсы изучения языков и другие меры, принимаемые для модернизации сознания интеллектуальных элит Казахстана, должны послужить в том числе и формированию обновленной школы казахстанского фарабие­ведения. Эта школа должна быть высококлассной по всем приведенным выше критериям. Только так и возможно полное, глубокое, истинное осознание наследия великого философа, что в конечном итоге внесет вклад в осознание роли и пути Казахстана в потоке современной истории.