В годы войны девушки самоотверженно трудились машинистами и кочегарами

Историю возникновения женских паровозных бригад проследила краевед Северо-Казахстанской области Тамара Макарова. Она выяс­нила, например, что учиться профессии помощника машиниста женщины начали еще в 1939 году, уже тогда в Петропавловском локомотивном депо было организовано обучение. Точно в предчувствии войны…

Женские паровозные курсы появились в ответ на призыв машиниста Московской железной дороги Зинаиды Троицкой к женщинам страны не бояться овладевать новыми профессиями. С началом войны нагрузка на железные дороги возрос­ла в несколько раз. Петропавловское отделение железной дороги вошло в список особо важных стратегических узлов. И когда на фронт из локомотивного депо ушли более тысячи мужчин, их место заняли женщины.

Анна Скурихина водила паровозы с 1942 по 1957 год. Сначала работала кочегаром, потом – помощником машиниста.

– Жила я в селе Коноваловка Сергеевского района, – вспоминала она. – До 1941 года училась в школе. Началась война, мужчины ушли на фронт, и мы, подростки, стали вместо них косить сено, убирать урожай, кормить скот. В августе 1942 года мне вручили повестку, в которой значилось, что я должна явиться на учебу в Петропавловскую железнодорожную школу. Меня записали в группу паровозников. Разместили прибывших в красном уголке депо. Мальчишки жили в зрительном зале, девчонкам предоставили комнаты. В первый день занятий показали схему паровоза. Мастер показывал указкой цилиндр котла, топку, насосы, инжекторы. Мы смотрели, слушали и… ничего не понимали.

На следующий день девчонок повели в депо, где они увидели уже настоящий паровоз. Показали, как чистить топку и поддувало, как заливать мазутом колесные буксы, как заправлять пресс-аппарат, где получать смазочный материал.

– Вот и вся учеба, – вздохнула Анна Ивановна.

Выпуск группы должен был состояться в феврале 1943 года, но задолго до выпускного дня девочки успели наработаться. И никакого снисхождения к ним никто не проявлял.

– Спрос был строгий, – отмечала Анна Скурихина. – Только в первой поездке нас сопровождал мас­тер группы. Так что в 16 лет я уже стала кочегаром паровозной бригады…

В селе Урюпинском Акмолинской области родилась Мария Кияница. Летом 1943 года она перешла в восьмой класс. Однаж­ды в деревню приехал уполномоченный от Акмолинской железнодорожной школы и раздал повестки. Уже через два дня урюпинские ребята (с седьмого по десятый классы) ехали на подводах с чемоданами и узелками в Акмолинск. Вместе с ними были воспитанники Урюпинского детского дома, в том числе Разия Ахметжанова. С ней Марию Кияницу и записали в группу паровозников. Учеба проходила по ускоренной программе: три недели теории, три недели практики. После учебы группа из 15 человек (токари, слесари, кондукторы и кочегары) отправилась на станцию Петропавловск. Специальность кочегара получили Мария Кия­ница, Разия Ахметжанова и Мария Орешина.

В годы войны поезда непрерывным потоком шли в сторону фронта. На отдых между сменами паровозным бригадам давали не более десяти часов.

К девушкам-кочегарам мужчины-машинисты поначалу отнеслись с недоверием, иные даже с раздражением. Они не верили, что 16-летние девчонки будут способны часами бросать уголь в топку. Только за один рейс нужно было перекидать до 20 тонн угля.

– Ты из какого детского садика, малышка? – таким вопросом встретил машинист Машу Кия­ницу, когда она в первый раз залезла в кабину паровоза.

Но уже скоро отношение к молоденьким и красивым кочегарам изменилось. Своим самоотверженным трудом они заслужили уважение. И когда машинисту нужно было выбирать кочегара, он предпочитал брать в рейс девочку, а не паренька. Тем более что женщина не только трудилась добросовестно, она еще порядок в кабине наводила такой, что все механизмы буквально сверкали.

Непосильную ношу девушки несли с достоинством и даже с какой-то веселой удалью, не жаловались на адский труд. А были случаи, когда в пути лопались водомерные стекла, и пар обжигал бригаду. Случались также пожары, дымились паровозные буксы.

В начале 1944 года в локомотивном депо Петропавловска был сформирован поезд, который обслуживали только женские паровозные бригады. Старшим машинистом этого поезда назначили самую старшую по возрасту 25-летнюю Екатерину Васильевну Коробко. За реверс локомотива она встала в довоен­ном 1940 году.

Кочегаром на «женском» поез­де трудилась Мария Кияница. Вот как она вспоминала машиниста Анну Чехлыстову:

– Замечательный товарищ! Простая и веселая! Во время стоянок она часто обращалась ко мне и помощнику Даше Орловой со словами: «А ну, девчата, улыбнемся!» После этого мы втроем запевали какую-нибудь душевную песню.

Однажды в кабину паровоза поднялся офицер и строго спросил:

– Кто тут машинист?

– Я машинист! – ответила Анна Чехлыстова.

– Не до шуток! – строго ответил гость и еще долго не мог поверить, что ведет поезд чисто женская бригада. Придя в себя, он попросил остановить эшелон в поле, где будут стоять копны сена, чтобы солдаты взяли корм для лошадей, которых тоже везли на фронт.

Делать незапланированную остановку в военное время на железной дороге было нельзя, для машиниста это огромный риск, но и не откликнуться на просьбу военных Анна Чехлыстова тоже не могла. И когда возле станции Мамлютка она увидела копны сена, то остановила поезд. Солдаты выпрыгнули из вагонов, с охапками сена вернулись назад. Всего минутная остановка – и проблема решилась, поезд снова тронулся в путь. Сопровождавший его чин из охранного ведомства прошелся по вагонам, строго спрашивал, кто сорвал стоп-кран, но вразумительного ответа не получил. Слава богу, все обошлось…

– Когда мы прибыли в Макушино, нас ждал приятный сюрприз, – вспоминала Маша Кияница. – Прежде строгий офицер теперь улыбался, вместе с солдатами он принес в кабину тушу барана, каждой из нас вручил подарочный набор с наволочками и полотенцами. В своем пакете я обнаружила еще и красную ленточку для волос… Заплела ее в свои косы.

После войны женские паровозные бригады были расформированы и стали достоянием истории. Но многие женщины еще долго работали машинистами и помощниками машинистов. Так, Разия Ахметжанова проработала на локомотиве до выхода на пенсию в 1985 году.

Спустя годы постаревшие паровозницы с радостью вспоминали молодость, гордились своей причастностью к Победе над фашистскими захватчиками.