В гостях у «четырех девяток», или Как выглядит строго режимное производство, где после работы сжигают одежду и обувь

Волшебство в городе

А прикоснуться к тяжелому и драгоценному нашему корреспонденту удалось на аффинажном заводе «Тау-Кен Алтын», расположенном в индустриальной зоне столицы.

Кто хотя бы немного знаком с «азами» золотого аффинажа, может задать вполне резонный вопрос: как так? «Вредное» металлургическое производство и прямо в городской черте? Это стало возможным ввиду экологичности аффинажного завода: его проект был разработан по аналогии с передовыми мировыми предприятиями в области аффинажа драгметаллов – экологичность всех производственных процессов. Выбор пал на электрохимический метод аффинажа – технология, обеспечивающая абсолютную экологическую безопасность производства.

Что же такое аффинаж? Простыми словами – химико-металлургический процесс очистки некоторых редких и драгоценных металлов от примесей. Процесс трудоемкий, сложный и где-то даже волшебный. Особенно для тех, кто в школе не очень интересовался химией и физикой.

Итак, ТОО «Тау-Кен Алтын» специализи­руется на переработке и аффинаже сырья, содержащего драгоценные металлы. То есть имеют дело не только с золотом, но и с серебром.

Попасть на завод непросто: объект государственный, строго режимный, случайных людей здесь по определению не бывает. А представителям прессы нужно особое разрешение руководства. Но даже на территории предприятия вас попросят снять и оставить в камере хранения все украшения, а взамен выдадут рабочий жилет и пару бахил.

Моим гидом по заводу стал технический директор «Тау-Кен Алтын» Арнур Айдарханов. И сразу же после знакомства предложил угоститься газировкой.

Ярко-красный аппарат газированной воды (такие только в кино снимать о советском прошлом) здесь установлен в преддверии основных производственных помещений. И даже винтажный граненый стакан наличествует! Правда, он больше для антуража, пьют же все в основном из пластиковых одноразовых стаканчиков. Пьют в том числе по необходимости: в рабочие смены вместе с потом организм теряет соли и минералы, а газированная вода восполняет их баланс... Ну а дальше все было очень серьезно.

По словам Арнура Елеусизовича, решение о строительстве аффинажного завода было принято в 2011 году. В мае 2012-го на отведенном под новое предприятие участке начались геодезические работы. Завод был призван стать флагманским в своей сфере. На тот момент в Казахстане аффинажем занимались два металлургических гиганта – «Казцинк» и «Казахмыс», но для них драгметаллы всегда были попутным производством при получении свинца, цинка, меди.

Открылся завод в сентябре 2013 года, а уже в декабре выдал первый слиток банковского золота. Откуда бралось и берется сырье? Оно все местное, на предприятие его поставляют сертифицированные золотодобывающие компании, с которыми у «Тау-Кен Алтына» заключены договоры. А раньше золотосодержащее сырье в основном аффинировалось за рубежом. Так из чего же конкретно выплавляются драгоценные слитки?

– Принимаем сплав Доре (название идет от печи Доре), лигатурное, шлиховое и катодное золото, а также ювелирный золотой лом, – продолжает технический директор. – Договоры заключены с тремя десятками компаний, которые отвечают всем технологическим требованиям, а также, что важно для зарубежных покупателей казахстанского золота, не используют детский труд, не спонсируют террористические организации, имеют лицензии. Уточним про золотой лом: да, завод принимает изделия из драгметаллов и от ломбардов, это в порядке вещей для подобных производств.

При приемке сырья оценить в нем содержание чистого золота призвана специальная комиссия, проверяющая по документам происхождение груза и взвешивающая партию.

Допустим, объяснили в цехе, поставщик привез 300 кило золотосодержащего сырья. Из документов явствует, что в массе содержится 80% золота. Но документы – не технология. Верить им априори в таком важном деле, как производство банковского золота, недопустимо.

Сырье плавится, усредняется. Отливается слиток, и только тогда становится понятно, чего и сколько там на самом деле – заключение дает превосходно оборудованная заводская лаборатория. По ее заключению предприятие рассчитывается с поставщиками. Сейчас мощность завода по аффинажу золота перевалила за 50 тонн в год, и это отличный показатель.

ТОО «Тау-Кен Алтын» в 2019 году было включено Лондонской ассоциацией участников рынка драгоценных металлов (The London Bullion Market Association, (LBMA)) в перечень поставщиков Good Delivery, что свидетельствует об абсолютном доверии к предприятию и высочайшем качестве казахстанского золота.

Драгметаллы, имеющие сертификат Good Delivery, без ограничений принимаются к торговле на всех мировых биржах. Получить этот документ очень непросто, критериев отбора много, критичным может стать любое замечание от членов проверяющей группы. Да и после получения сертификата производство проходит необходимые процедуры поверки, в том числе обязательный финансовый аудит.

Ответим на интригующий вопрос: куда же уходит такое огромное количество чистейшего золота?

– Наш единственный потребитель – Национальный банк Казахстана, именно туда уходят в прямом смысле золотые горы, – говорит Арнур Елеусизович. – Кроме того, мы имеем ежегодную квоту в 300 килограммов для поддержки отечественных зергеров.

Просто о сложном

Но давайте вернемся к производственному процессу. Итак, сырье приняли, затем его отправляют в плавильную печь. И тут возникает вопрос: если принимаются сплавы, лом, руда, где вперемешку золото, серебро, иные примеси, как все это разделяют?

На помощь приходит удивительный аппарат, внешне смахивающий на компактную подлодку. Его идею в свое время разработал российский инженер, а воплотили итальянские умельцы, предложившие «Тау-Кен Алтын» приобрести в 2014 году уникальную конструкцию в единственном экземпляре.

– Здесь осуществляется вакуумная дистилляция серебра. Внутри индукционной печи идет плавка, и ввиду разницы парциального давления в металлах серебро и примеси превращаются в пар, поднимаются вверх и кристаллизуются. А золото выпадает в осадок. Через два часа здесь получают золотой слиток с содержанием драгметалла в 99%, – поясняет суть процесса технический директор.

Но не все сырье проходит этот передел, направление зависит от заключения специалистов заводской лаборатории и от процентного содержания драгметаллов в сырье.

Следующий цех – электролизный. Аноды, катоды, кислота, напряжение и сила тока... Здесь понимаешь, что электрохимия даже при наличии гида – вещь без «ликбеза» трудная для осмысления. Поясняем: катод – электрод, на котором происходит процесс восстановления металла, а анод – тот, где протекает окисление (спасибо, Википедия!).

Аноды, выплавленные примерно из 92-процентного золота (будем все же говорить про него, оно на заводе правит бал), погружаются в электролит, находящийся в электролизной ванне, следом туда же опускают катоды из титана и через них пропускают электрический ток. Золото расплавляется в кислоте и под действием электрического заряда в виде положительных ионов оседает на катоде в виде кристаллов, а примеси переходят в раствор. Аналогичный процесс проходит и серебро. В итоге на выходе и получается то самое золото «четыре девятки» – чистота металла в 99,99%.

– Когда еще только обсуждался вопрос открытия производства, было принято решение получать катодное и анодное золото электрохимическим способом. Почему именно электролиз? Потому что только эта технология дает идеально чистое золото. Плюс это более экологичное производство, – поясняет технический директор.

К слову, из-за того, что в цехе полно огромных баков с кислотными растворами, меня тут же просят надеть респираторную маску...

Процесс непрерывный, завод работает в круглосуточном режиме. Цеха не останавливались даже в пандемию, а что вы хотели – стратегическое предприятие. «Кто, если не мы», как говорится, будет восполнять золотой запас страны?

Как «выпекается» золото?

Следующий цех, пожалуй, главный: здесь чистейшее золото обретает свои завершенные формы, обзаводится нумерацией и даже индивидуальной упаковкой.

В это помещение привозят то самое катодное золото. Золотые пока еще пластины отправляют в печи-грануляторы и получают в прямом смысле золотую россыпь. Расфасованные по пластиковым банкам гранулы ненадолго перестают быть похожими на драгоценный металл, но быть им в таком виде недолго: рассыпанные порционно по 12 кило, они снова отправляются в печь.

– На большинстве аффинажных заводов литье слитков происходит вручную, гранулы распределяют на глаз, а потому вес слитка даже по стандарту может варьироваться от 300 до 400 унций. Человеческий фактор, в общем. А вот благодаря нашей печи-грантулятору здесь отвешивается ровно 12 килограммов гранул и отправляется в туннельную печь. На выходе – те самые аккуратные золотые «кирпичики», появляющиеся каждые 15 минут. Еще одна туннельная печь – для серебра, но серебряный слиток намного тяжелее – он в 30 кило, – рассказывает Арнур Айдарханов.

Если слиток не идеально гладок, есть вмятины или царапины, то его отправят на переплавку. При этом тут уверяют: на других аффинажных заводах такие погрешности в расчет не берут, списывая опять-таки на человеческий фактор. И насчет ровности печати не заморачиваются: ну выбил мастер цифру кривовато, так и не беда, золото от этого грязнее не стало.

Прежде, по словам специалистов цеха, работники использовали полупневматический аппарат, выбивающий знак Казахстана, эмблему завода. Потом вручную операторы гравировали цифры, и тогда порой тоже случались неровности. Но в 2022 году заводом был приобретен точечный маркиратор, в который загружается требуемое изображение, и иголка сама выбивает необходимые символы…

Еще одно отдельное помещение – отдел готовой продукции. На столе на холщовых мешочках лежат те самые идеальные слитки, лучшие из лучших. Им еще предстоит пройти проверку веса на чрезвычайно точных швейцарских весах, настолько чутких, что даже взмах руки над ними меняет цифры на табло. Отсюда «кирпичики» уедут в Нацбанк, где их еще раз взвесят на точно таких же весах.

Ну, а пока оно тут, на заводе, с ним можно сфотографироваться. Только очень осторожно: чистое золото – мягкий металл, неловко положишь на место – можешь испортить геометрию слитка. А держать такой увесистый слиток в руках – непросто, но таки да, очень приятно. И даже не потому, что «дорого-богато», а потому что это – результат огромного труда и в прямом смысле – «золотая награда». Серебро же подержать не удастся – руки отвалятся, но можно полюбоваться огромными слитками, лежащими рядком на помосте.

Еще из интересного

Помимо самого процесса выплавки драгметаллов, бесспорно, интересного, на заводе «Тау-Кен Алтын» происходят и другие удивительные вещи. В частности, в цехе комплексной переработки. Его предназначение: все, что соприкасалось с золотым материалом – одежда, обувь, даже бахилы (!), здесь сжигается в мусоросжигательной печи, а потом плавится. Для чего?

Как рассказали на заводе, с 2013 года здесь не выкинули ни одного мусорного пакета, тару, в чем привозили золото, хранили до поры до времени. А в 2019-м запустили этот цех, за два года все переработали и получили еще какое-то количество золота. Сейчас это уже рутинный процесс. Правда, назвать точные цифры, сколько же можно выплавить золота таким вот хитрым способом, не захотели. Ну что же, максимально безотходное производство!

Вынести с завода что-то драгоценное невозможно – система охраны такая, что не то что мышь – кузнечик не проскочит. Вдаваться в подробности не будем (как-никак это строго режимный объект), но поверьте на слово.

Тут ведь еще и в совести дело. Знаете, как говорят металлурги, золото такой металл, что подпускает к себе только хороших людей... И такая рачительность во всем – отличительная черта «Тау-Кен Алтын».

– Наш аффинажный завод, если смотреть на его техническую оснащенность, экологичность, один из самых передовых среди родственных предприятий стран СНГ. У нас постоянно бывают международные делегации, завод ставят в пример другим, да чего уж, казахские золотые слитки Лондон неофициально ставит в пример, значит мы – на мировом уровне эталон, – гордо отмечает Арнур Елеусизович.

Здесь гордятся и упомянутой выше заводской лабораторией, куда вход посторонним строго воспрещен, и корпоративной культурой, и высоким уровнем образованности специалистов. Еще один предмет гордости – стремление к максимально экологичному производству: у «Тау-Кен Алтын» уже согласован проект установки на территории солнечных панелей, что позволит покрыть до 10% потребляемой заводом электроэнергии.

В общем, будет чистым не только золото, но и окрестности этого сверхсовременного и, кстати, полностью государственного предприятия.