Время для шанса

Вчера на лестничной площадке нашего этажа разыгралась драма: соседский пятилетка Бахтияр с красными от напряжения щеками и мокрым от слез носом истошно орал, что «все равно пойдет в садик к Сауле Маршаловне», а если не разрешат, то он «убьет этот вирус», из-за которого его не пускают на встречу с любимой воспитательницей. Маленький, как же тебе было бы благодарно уставшее от ненавистного паразита человечество!

В Алматы разыскиваются почти 8 сотен жителей, контактировавших с вновь выявленными носителями коронавируса. Вчерашним утром на дорогах по муниципальным границам начали укладывать бетонные блоки, чтобы перекрыть въезды на время карантина. В городе стало заметно больше полицейских патрулей, зато меньше прохожих и совсем мало работающих магазинов и бутиков.

Кажется, с прошлой недели жизнь в каждой семье, в мегаполисе и во всей стране изменилась навсегда. Пришло время понять, что глобальная эпидемия – не далекая «забугорная» история, а катастрофа, которая вплотную подошла к нашему дому. Как ее встретить, теперь зависит буквально от каждого.

Когда Китай стоически боролся с новоявленным типом коронавируса, думалось, там он и останется. Увы, этого не произошло – болезнь охватила весь земной шар. Но парадокс ситуации состоит в том, что именно Китай со своим полуторамиллиардным населением первым купировал развитие эпидемии и свел к минимуму процент смертности. Эпицентр пандемии переместился в Европу, и что с этим будет дальше, мало кто знает.

За месяцы, пока Поднебесная противостояла смертельной угрозе, поражаться и восхищаться приходилось не раз: молниеносным строительством инфекционных больниц, тотальным контролем, принудительной госпитализацией и массовой самоизоляцией и в итоге – в высшей степени организованнос­тью и ответственностью.

Можно ли представить, чтобы хоть в какой-то части Европы произошло что-то похожее. Наоборот, здесь долго игнорировали опасность, оставляя открытым общее европейское пространство. Неудивительно, что процент инфицированного населения в Италии, Франции или Испании многократно превысил данные по Китаю.

В этом и заключается суть противоречия между беспечностью и самосознанием. Базовые права европейцев, в том числе свобода передвижения или тайна частной жизни, закреплены не только в конституциях большинства стран, но и в менталитете людей. Поэтому здесь порой так неважно работают запреты и угроза санкций.

С нашим менталитетом, похоже, еще сложнее. Прежде чем прийти в Казахстан, COVID-19 успел показать все, на что способен, как себя ведет и чего боится. Поэтому превентивные меры, которые начали применять в стране еще в январе, позволили продержаться дольше многих остальных. Вспоминается, как госсекретарь США Майк Помпео восхищался готовностью Казахстана к новому вирусу.

Но в самом Казахстане, конечно же, нашлись те, кто узрел-таки бреши в защитных барьерах и принялся полоскать в соцсетях «неумелые действия властей».
Теперь хулиганят «контактники», закрытые на карантин: одни норовят сбежать из изоляторов, другие свободно гуляют по улицам, вместо того чтобы сидеть дома. Есть случаи уклонения от медосмотров и непредоставления информации о потенциально опасных контактах.

Как всегда бывает в такие моменты, творческое недержание открылось у трикстеров, пранкеров и троллей. Благо все фейковые новости до сих пор удавалось быстро обнаруживать и развенчивать.

И вообще, надо признать, власти в стране, и на высшем, и на местных уровнях, в этот раз действуют оперативно, открыто и убедительно. Причем большая часть административных мер имеет явно социальную ориентацию – это и забота о сохранении зарплаты вынужденно освобожденным от работы гражданам, налоговая поддержка бизнесу, отсрочки по кредитам и, конечно же, вознаграждение медикам, которые сегодня несут поистине героическую вахту.

Что остается? Просить об одном. Давайте сейчас попробуем быть вместе, даже если на самом деле нас развели врозь. Это ведь просто: заботиться друг о друге, не подвергать себя и ближних ненужной опас­ности. Давайте будем осторожны, а иногда просто послушны. Хотя бы сейчас.