Выставка, частью которой можно стать самому, открылась в Астане

Разъяснил концепцию выс­тавки ее куратор – арт-консультант, основатель платформы Qazart и сооснователь Евразийского культурного альянса Владислав Слудский:

– Выставка – про перемены, про умение казахского народа переживать потрясения. Ситуация в мире непростая, это своеобразный ритуальный ответ на происходящее. Работы все свежие, это так называемая site-specific art – пространственно-чувственная композиция, когда работа ощущает пространство, когда она заточена под определенную локацию, теряя без нее значимую часть смысла. Подобные объекты сложно классифицировать как некое коммерческое искусство, это больше про понимание, осознание. В экспозиции нашли отражение темы войны, социальных потрясений, осмысления истории и национальной культуры, проблемы искусства и гендерного равенства.

Что именно имел в виду куратор, становится понятно лишь в выставочном зале. Да, тут есть и компактные объекты вроде фотографий, изящных портретных зарисовок; но цимус экспозиции в тех самых переживаниях, чувствах авторов. И выражены они весьма и весьма эффектно.

Так, например, Наталья Лигай не только открыла душу, но и запустила туда посторонних. И от этого ей стало только легче. Хотя так сразу и не поймешь, что же символизирует пронзающий подвешенную в воздухе бумажную кровать луч света, падающий на белоснежный стол, стоящий на подобии погреба.

– Время грузино-абхазской войны, когда в наш дом приш­ли чужаки, и мама, дабы уберечь, загнала меня в подпол. Я, дрожа от страха, слышала, как сверху, прямо над моей головой, топают те, кто мог причинить мне боль. И эти звуки стали самыми пугающими воспоминаниями из детства. А потому я долго не хотела погружаться в них вновь, понимая, что испытаю тот ужас. Но работая над проектом, мне удалось буквально вытолкнуть из себя этот страх, эту боль. Я предлагаю людям, заходящим в темный «погреб», услышать те самые шаги, запомнившиеся мне. У кого-то, возможно, получится мысленно оказаться на моем месте и вместе с тем понять что-то для себя, – разъяснила концепцию своего арт-объек­та художница.

Насколько эмоционально воздействующей оказалась задумка, можно было судить по лицам людей: оказавшись в замкнутом пространстве, они выходили на «волю» и с облегчением, и с явным пониманием, что же тогда пришлось пережить ребенку...

– Эта выставка для нас сродни перерождению. И смена названия коллектива тоже несет такой смысл: в ADYR-ASPAN зашифровано двойное значение. Это и сочетание гор и неба, а еще – растение адыр­аспан, которое имеет очень глубокие корни, его трудно выкорчевать. Мы подразумеваем, что каким бы испытаниям ни подвергался казахский народ, он всегда оставался верен своим корням и не давал себя «вырвать», – рассказали участники выставки.

Прогулявшись по залам, можно внести и свою лепту в антивоенный проект Бейбита Асемкула, а его нездорово косящий мужчина в маске вообще заставит вас надол­го «зависнуть» у картины, чтобы понять, отчего же так свело глаза у человека. И оказаться под белоснежными полотнами, украшенными изображениями женщин: парящие полотна под потолком – «архив» бабушек, дедушек, людей, которых встречала на своем пути автор инсталляции Гульмарал Татибаева, – «это женщины, которые выстояли, сохранили свою самобытность. Каждая из них дала мне мотивацию идти дальше и поз­навать в себе казашку».