Якутское кино: между артхаусом и коммерцией

15 сентября в рамках визита якутских кинематографистов в Казахстан состоялось подписание соглашения о сотрудничестве между кинокомпаниями «Казахфильм» и «Сахафильм».

– Впереди нас ждет большая совместная работа, – сообщил министр культуры и духовного развития республики Саха (Якутия) Юрий Куприянов, открывая вечером того же дня в алматинском кинотеатре Kinoplexx Saryаrka Дни якутского кино в Казахстане. – В конце нынешнего года в Якутии состоится фестиваль короткометражного кино, куда мы ждем и казах­станских кинематографистов, а в июне 2024 года в Якутске пройдут Дни казахстанского кино. Сейчас также идет речь о создании совместного исторического кинопроекта. Его цель – показать общие древние корни наших народов.

Алматинцы и гости города с 15 по 20 сентября включительно знакомились с работами якутских кинематографистов. Фильмом открытия дней стала «Айта» Степана Бурнашева, самая кассовая картина в истории «Сахафильма». Если она выйдет в широкий прокат в Казахстане, то здесь наверняка будет то же самое: кино тяжелое, грустное (умирает ребенок), но от экрана невозможно оторвать глаз. То, что картина шла почти полнос­тью на якутском (с субтитрами на русском), еще глубже погружает в атмосферу происходящего действия. Для сведения: на «Сахафильме» 90% кинолент снимается на языке оригинала. Это, как сообщили их создатели, одна из составляющих хорошего проката: дублированные картины пользуются гораздо меньшим успехом у зрителя.

События в фильме, где показаны самые злободневные проблемы современного общества, по словам режиссера, основаны на реальной истории: «Я услышал ее от своего троюродного брата, работавшего следователем в 2015 году, я затем лет шесть вынашивал ее в себе – так она меня задела».

Работа Степана Бурнашева, рассказывающая о всепоглощающей родительской любви, когда, сдувая с ребенка пылинки, отец с матерью держат его словно под стеклянным колпаком, и разрушающей силе толпы, ярко демонстрирует реалии сегодняшнего дня, когда информацию не успевают обрабатывать. Она благодаря соцсетям распространяется со скоростью света, ломая на своем пути судьбы людей. Презумпция невиновности мало кого интересует в таких случаях – эмоции берут верх над разумом, особенно если жертва – ребенок.

Действие картины проходит в якутском поселке. Школьница-подросток Айта, дочь благополучных родителей, вернувшись с вечеринки с одноклассниками, решила покончить жизнь самоубийством, оставив в кармане записку, где проклинает какого-то Афоню. Мать успела застать ее живой, но девочка без сознания. Ее отправили в больницу, но в себя она не приходит.

По роковому стечению обстоятельств в тот вечер, когда Айта решила уйти из жизни, ее подвозил до дома полицейский по имени Афанасий (Афоня): полиция задержала пьяных подростков, Айта среди них была единственной, кто был трезв. В итоге этот полицейский становится основным подозреваемым. Ситуация усугубляется тем, что он русский, для которого все якуты, так же как и для тех русские, – на одно лицо.

Травля полицейского начинается с соцсетей – нескольких постов, которые подхватывают информационные ресурсы, а дальше народ все додумывает сам (из подозреваемого полицейский превращается в «мента-педофила») и, не дожидаясь конца следствия, рвется совершить суд Линча. Афоню во избежание самосуда собираются вывезти в другое место, а пока закрыли в ИВС. Между тем ненависть к нему и жажда мести в деревне нарастают. Разъяренные женщины избивают его юную жену-якутку, другой русский полицейский, зашедший в магазин за какой-то мелочью, чувствует на себе косые, злобные взгляды. Мужское население (каждый из них думает: «Если бы это была моя дочь... Никто бы не смог меня остановить!») во главе с убитым горем отцом Айты («теперь у меня нет будущего»), отключив в деревне связь и спустив все лодки на воду, чтобы не смогли увезти Афоню из деревни, вооружается – оно собирается штурмом брать полицейский участок («мент мента сдавать не будет»)…

– В «Айте» я хотел показать, как один шовинизм рождает другой шовинизм, – говорит Степан Бурнашев. – Когда большинство начинает травить тех, кто на них не похож, ничем хорошим это кончиться не может. Я уверен, что таким проблемам нет места в современном обществе.

На протяжении всей картины (86 минут) льет дождь. Он, по словам режиссера, несет в себе несколько метафорических смыслов. Один – дороги размыты, выехать оттуда нет никакой возможности. Второй – слезы по уходу из жизни школьницы Айты, теперь каждый родитель в деревне, включая начальника полиции, озабочен судьбой своего ребенка. Третий – это людская молва, которую так же, как и природную стихию, невозможно остановить.

Делать этот «дождь» было одной из самых трудных задач. Режиссер отметил, что при скромном бюджете (4 млн рублей, хотя планировалось изначально в 10 раз больше) те, кто делал это, смогли справиться с этой задачей.

Говоря о роли информации в публичном пространстве, Бурнашев сказал, что соцсети могут помогать, но и могут стать злом, если она (информация) плохо обработана. Он припомнил случай, когда в Якутии нашли тело женщины в мусоропроводе, и кто-то в соцсети написал, что она была алкоголичкой. Другой добавил, что она изменяла мужу, и так далее – люди комментировали, домысливая от себя. А потом родственники убитой написали, что на самом деле женщина была преподавателем вуза, возвращалась вечером домой, зашла в подъезд. Там взрослый мужчина справлял нужду, она сделала ему замечание, тот ее убил.

– Эта ужасная история показывает, что мы, как общество, деградируем, – считает режиссер.

Отвечая на вопрос, состоится ли прокат «Айты», поднимающей не местечковые, а общие для всех народов проблемы, в Казахстане, Степан Бурнашев сказал, что он пока еще открыт: «Но если найдутся дистрибьюторы, мы рады сотрудничеству».

В ходе Дней якутского кино кроме драмы «Айта» Степана Бурнашева были показаны картины «Царь-птица» (2018) Эдуарда Новикова, «Надо мною солнце не садится» (2019) Любови Борисовой, «Тыгын Дархан» (2019) Никиты Аржакова, «Джулур: мас-рестлинг» (2021) Валентина Макарова, «Холодное золото» (2021) Петра Хики, «Детство, которое мы не знали» (2022) Алексея Романова, «Не хороните меня без Ивана» (2022) Любови Борисовой, «Серединный мир» (1993) Алексея Романова. Кроме того, в ходе мероприятия состоялась премьера киноальманаха «Эт» (2023) Степана Бурнашева и Дмитрия Давыдова.

Секрет чуда

Как было отмечено выше, 90% фильмов, снятых на киностудии «Сахафильм», на якутском языке.

– Якутское национальное кино – абсолютный феномен на постсоветском пространстве, – считает киновед Гульнара Абикеева. – Это то, что называется пассионарной ситуацией, потому что возрождение нацио­нального кино на якутском языке началось без, казалось бы, предпосылок. Таких, чтобы, например, алмазные бизнесмены стали вкладывать в него деньги. Кинопродюсер Сардана Саввина, которая была руководителем «Сахафильма» последние два года, говорит, что, как только наступает весна, кинемато­графисты разбегаются в разные стороны, чтобы снимать кино.

Этот феномен начался лет 10 назад. Сардана Саввина была одной из тех, кто продвигал национальное якутское кино за пределы республики – на международный уровень, показывая его в Европе, Канаде и Корее. И оно было замечено – пришло признание не только кинокритиков, но и широкой международной публики.

Почему они приехали к нам? Потому что у нас в каком-то смысле очень близкие культуры. Мы – тюрки, в основе мировоззрения и казахов, и якутов лежит тенгрианство, шаманизм. Наши языки во многом схожи – смотришь на якутском языке, и многое нам понятно, ритуалы и традиции тоже перекликаются. И то, что в Казахстане проходят Дни якутского кино, – это преж­де всего поддержка того азиатского кино, которое нам близко по духу. Но если присутствие необычного в нашей жизни, связь с природой очень мало в каком-либо из казахских фильмов показываются, то якуты рассказывают об этом как о само собой разу­меющемся. И то, что картина «Царь-птица» Эдуарда Новикова получила в 2018 году Гран-при на Мос­ковском международном кинофестивале, – это огромное достижение, потому что это фестиваль класса А. Картина «Не хороните меня без Ивана» Любови Борисовой была показана в прошлом году на «Евразии». Она о том, как художнику открывается видение красоты мира и национальной культуры. Когда я смотрела эту картину, то завидовала, что якуты сняли такое кино. Это ведь надо было придумать такой сюжет, чтобы зритель понял, что предназначение человека – быть частью своего народа.

И как бы парадоксально это ни прозвучало, казахским кинематографистам есть чему поучиться у якутских коллег именно в плане представления национальных корней и традиций через показ на экране повседневной жизни. И это находит отклик у зрителя – якутское кино очень популярно у себя на родине, оно делает большие сборы. Его особенность в национальной глубине, магическом реализме и современном киноязыке, и еще – их авторское кино держит зрителя. То есть они пришли к тому, чего многие национальные кинематографии не могут добиться, – стыка национального, артхаусного и коммерческого кинематографа, потому что темами они уходят глубоко в народ.

Для справки. Якутский кинематограф берет начало с 1992 года, когда была создана кинокомпания «Сахафильм». За пять последних лет в Якутии вышло 56 фильмов, в 2023 году ожидается премьера девяти картин. Доля якутского кино в республиканском кинопрокате составляет 34%, их кассовые сборы в 2022 году – 73 млн рублей.

В 2022 году в республике принят региональный закон о государственной поддержке кинематографии. Начиная с 2020 года в Якутии ежегодно проходит конкурсный отбор, по итогам которого победителям предоставляют из госбюджета республики субсидии на поддержку и укреп­ление национального кинопроизводства. Кроме того, Арктический государственный институт культуры и искусств в Якутске в рамках трека «Кино» госпрограммы «Приоритет-2030» принял в нынешнем году первых студентов по подготовке для работы в сфере кино.