Андрей АГЕЕНКО: «Возиться в навозе» – это круто!
715
Галия ШИМЫРБАЕВА, Алматы
В опытном хозяйстве института – ТОО «Байсерке-Агро» – работают собранные его руками сеялки, благодаря которым в позапрошлом и прошлом годах здесь были получены рекордные урожаи сои, пшеницы и кукурузы. В нынешнем году на поля хозяйства прибыла итальянская техника с «казахстанскими инновациями»: молодые ученые, авторы этих разработок, в числе которых и наш герой, добились, чтобы производитель адаптировал свою технику под наши условия.
Из физиков в биологи широкого профиля
К моменту прихода в Институт защиты и карантина растений за плечами у Андрея Агеенко был физико-математический факультет Жетысуского государственного университета им. И. Жансугурова. После окончания вуза он там же преподавал на кафедре информатики, по совместительству вел новости на областном телевидении «Жетысу».
– Летом обычно помогал родителям – они у меня фермеры, – рассказывает Андрей. – И когда однажды глав фермерских хозяйств пригласили в Алматы на региональное совещание с участием ученых, я поехал вместо отца, чтобы озвучить накопившиеся у нас вопросы. Первый – на сое появились очаги корневой гнили, и она погибала. Знакомым агрономам квалификация не позволяла объяснить, почему это происходит, и подсказать, что делать дальше. Другой вопрос касался системы полива. Из-за нехватки рабочих рук не только мои родители, но и соседи делали это не вовремя. И мне хотелось узнать, как при дефиците поливщиков увеличить производительность ручного труда?
Поговорив с директором Института защиты и карантина растений, я понял, что, если хочешь досконально узнать сельское хозяйство, нужно повышать свой уровень путем дополнительного образования. Я почувствовал, что Абаю Оразовичу Сагитову понравились мое неравнодушие и дотошность. И когда он пригласил зайти в возглавляемый им НИИ, я без лишних расспросов согласился, а когда появился в его кабинете, также быстро принял предложение приступить к работе в отделе зерновых и технических культур младшим научным сотрудником. Окружающие неоднозначно приняли мое решение. Родители – поддержали, а другие родственник говорили: «И зачем тебе возиться в навозе?».
Той же осенью 2010 года Андрей поступил в магистратуру Казахского национального аграрного университета, а потом и в докторантуру.
– Английский до прихода в институт я не знал, – продолжает он. – Но наш директор обладает уникальной способностью заражать людей стремлением осваивать все новое. Подталкивая вперед, Абай Оразович говорит сотрудникам: «Если хотите быть на одном уровне с зарубежными учеными, обязаны знать язык». Это сработало. После того как я в авральном темпе овладел языком, меня стали отправлять в Европу знакомиться с опытом зарубежных коллег.
В те годы наконец-то пришел ответ на мучивший его вопрос, почему же, несмотря на призывы ко всем отечественным НИИ шагать в ногу с производствм, этого пока не происходит. Потому, считает молодой ученый, что наши фермеры не хотят брать на вооружение уже существующие разработки. Этому есть причины. Они, во-первых, на практике никак себя не проявляют, а во-вторых, фермеры не выполняют рекомендаций ученых, и толковые разработки, следовательно, тоже переходят в разряд бесполезных.
– Здесь вина ученых тоже есть, – говорит Андрей. – Новшество нельзя предлагать со словами: «Будете использовать – получите стопроцентный результат». Правильнее будет сказать: «Используя эту технологию, ни на шаг не отступайте от рекомендации». Когда мы, внедряя свои разработки, приезжаем в хозяйства, то видим, как человеческий фактор может исказить результат. Взять, к примеру, обработку семян. Все вроде бы делается по расписанному нами режиму и норме. Но недобросовестный работник недосмотрел – и один из десяти мешков так и остался стоять в углу. Чтобы скрыть свою оплошность, он высыпал необработанный мешок в общую кучу и размешал. Итог – необработанное растение начинает болеть и заражать другие.
Или взять препараты для защиты растений, которые сейчас используют фермеры. Очень часто бывает так, что регламентированные дозы гербицидов не выдерживаются. Как рассказывает Андрей, требуется, к примеру, килограмм на гектар, а человек, у которого, образно говоря, позволяют финансы, не жалея, бухает полтора килограмма. Эффект он получает, но если у рекомендованной дозы минимальные остаточные явления, то лишние полкилограмма – это то, что попадает в наш организм в виде остаточных токсинов.
Задача ученых – вывести, во-первых, такие технологии, которые помогут максимально исключать человеческий фактор, и узнать их действительный потенциал при внедрении в производство. Во-вторых, если какой-то из применяемых гербицидов действительно критично вреден, достучаться до законодательных органов, чтобы запретить его применение, и развивать то, что менее вредно или безвредно совсем.
Наше преимущество перед Западом
Побывав этой зимой на стажировке в Чехии и Италии, Андрей Агеенко совместно с их учеными, специализирующимися на защите кормовых культур, разрабатывал схемы опытов. Первое, на что он обратил внимание, – часто то, что дает стопроцентный результат на опытных делянках, на производстве показывает всего лишь 30-процентный эффект из-за совершенно других условий по срокам, используемой технике и из-за человеческого фактора.
– Аналогию можно провести с альтернативными источниками энергии, – говорит он. – Да, в рамках лабораторных испытаний многие разработки дешевы, но если посмотреть в масштабах, когда требуются десятки и сотни мегаватт, это становится дорогим удовольствием. Наш институт занимается разработкой таких схем, когда опыты будут проходить не на делянках, а на производственном участке площадью не менее 30 гектар и с учетом вышеназванных факторов – человеческого, погодного, наличия техники и так далее. И их результаты будут достоверными и приемлемыми для всех фермеров, и не только Казахстана. Коллеги из Чехии и Италии, заинтересовавшись нашим экспериментом, изъявили желание поучаствовать в них, чтобы затем поставить их на поток и у себя тоже.
Сеялка своими руками
Казахский институт защиты и карантина растений разрабатывает инновационные предложения для решения многих проблем.
– Приступая в 2013 году к работе на полях опытного хозяйства «Байсерке-Агро», мы собрали, например, из подручных материалов две сеялки, – рассказывает Андрей. – Первая – маленькая, экспериментальная, вторая – производственная. Благодаря им 2 года подряд засевали до 300 гектар сои. Позднее, когда начали плотно сотрудничать с учеными из Чехии и Голландии, коллеги помогли нам наладить контакты с заводом в Италии, где производится передовая сельскохозяйственная техника. Поехав туда в декабре 2013 года, мы целый месяц находились в этой стране, чтобы убедить производителей внести согласно нашим инновационным патентам конструктивные изменения в машины, которые они поставляют всему миру.
Весной 2014 года пришли первые две итальянские сеялки с дополнениями, внесенными казахстанскими учеными. В 2015-м еще две. Фермеры, увидев, как они работают на полях опытного хозяйства «Байсерке-Агро» и какие рекордные урожаи получены в 2014 году, заинтересованы в приобретении этих сеялок. И теперь в планах у итальянских партнеров организовать в Казахстане вначале сборку, а в дальнейшем – производство и сеялок, и других сельхозмашин. Это говорит о том, что инновации института отвечают своей задаче – способствовать увеличению урожаев.
Европейская техника бывает разная. Задача ученых, по словам Андрея, – найти оптимальное соотношение цены-качества и простоты использования.
– В случае поломки машин, которые предлагают итальянцы, фарфоровые или керамические форсунки сделать мы, конечно, не сможем, но найти пластиковые трубки или, в крайнем случае, выточить их можно всегда, – считает он. – Чтобы избежать неожиданностей, первые шишки на этой технике набиваем себе мы сами. Перед тем как завезти в 2014 году первые две сеялки из Италии, у нас возникла большая дискуссия с их инженерами. Они настаивали на узкой раме для упрощения и облегчения конструкции, а мы – на широкой, более крепкой конструкции. Последняя обходилась дороже, но зато она отвечала квалификации наших механизаторов. Договорились, что возьмем обе, а через год закажем ту, которая лучше покажет себя в полевых условиях. Чтобы найти слабые места, гоняли эти сеялки на полях, были и плюсы, и минусы. По окончании посевного сезона мы их сфотографировали, описали и отправили на завод. И в 2015 году получили то, что хотели: новые сеялки адаптированы под наши почвы и персонал.
И все же – даже самая лучшая техника ничего не изменит на селе, если мы сами не поменяем отношение к работе на земле. Ведь в чем главная проблема наших фермеров? В том, что они все откуда-то ждут помощи. Но фермерство – это бизнес. А в бизнесе либо ты сам справляешься со своими проблемами и становишься крупным аграрием, либо теряешь этот бизнес. Еще одна проблема – укоренившийся менталитет. Западный фермер полученную прибыль вкладывает в развитие своей фермы – в дополнительную технику, удобрения, дорогие семена. У нас многие, сняв с урожая куш, первым делом едут в автосалон или покупают новую квартиру.
Те, кто стремится укрепить свой бизнес, приходят на семинары, которые мы организовали в помощь фермерам в опытном хозяйстве Института защиты и карантина растений ТОО «Байсерке-Агро». Таких пока немного, но если исходить из того, с чего мы начинали, то уже достаточное количество. Сейчас фермеры приезжают прямо на поле, чтобы мы показали и объясняли, как нужно применять удобрения и средства защиты растений, а также технологии. И теперь даже компании, торгующие брендовыми гербицидами, готовы к сотрудничеству с нами в этой сфере, поскольку мы обеспечиваем продажу научным сопровождением.
В зоне рискованного земледелия
Когда весной 2013 года команда ученых из Института защиты и карантина растений пришла на поля хозяйства «Байсерке-Агро», им дали самые бросовые поля, где давно ничего не выращивалось.
– Думали, что помучаемся и бросим, в итоге землю бросили те, кто вставлял палки в колеса, – усмехается наш собеседник. – В хозяйстве «Байсерке-Агро» есть возможность ставить масштабные эксперименты, используя самую передовую технику, поэтому институт все силы кинул на то, чтобы участвовать в работе этого центра. Правда, график здесь очень жесткий. Во время посевной рабочий день начинается в пять утра, заканчивается в полночь, выходных и праздников нет.
То, что к сельскому хозяйству относятся, как к чему-то такому, что обречено плестись в хвосте, а к тем, кто работает на ней, как к людям второго сорта, мы иногда чувствуем и на себе. Как-то поставщики товара приехали к нам на машине представительского класса. А мы пришли на встречу с ними прямо с поля. Люди в костюмах с иголочки небрежно кивнули в ответ на наше приветствие. Но когда подъехали наши иностранные коллеги и у нас завязался с ними разговор на английском, поставщики преобразились – на лицах появилось удивленное и подобострастное выражение.
Чтобы поменять отношение к земле и сдвинуть с места как можно больше людей, наша пилотная команда пытается показать на своем примере, что сельское хозяйство – это не отстой. Напротив – это круто, это прибыльно! Мы выкладываемся, днюя и ночуя на полях опытного хозяйства, чтобы доказать это. И земля оценила наше отношение к ней – к нам уже приезжают за опытом коллеги с Запада.
Если смотреть с позиции бизнеса, то рисковал не только владелец земли, где проходят опыты по получению рекордных урожаев, но и мы – команда института, потому что земля, в которую мы под руководством Абая Оразовича Сагитова вкладываем накопленные знания, опыт и душу, находится в зоне рискованного земледелия.
…После того как я прошел несколько стажировок за границей, меня не раз спрашивали, не хотел бы остаться там работать? Нет, нет и нет, я с радостью возвращаюсь домой. Работы у нас непочатый край, но если бы ее не было, было бы скучно жить.
Из физиков в биологи широкого профиля
К моменту прихода в Институт защиты и карантина растений за плечами у Андрея Агеенко был физико-математический факультет Жетысуского государственного университета им. И. Жансугурова. После окончания вуза он там же преподавал на кафедре информатики, по совместительству вел новости на областном телевидении «Жетысу».
– Летом обычно помогал родителям – они у меня фермеры, – рассказывает Андрей. – И когда однажды глав фермерских хозяйств пригласили в Алматы на региональное совещание с участием ученых, я поехал вместо отца, чтобы озвучить накопившиеся у нас вопросы. Первый – на сое появились очаги корневой гнили, и она погибала. Знакомым агрономам квалификация не позволяла объяснить, почему это происходит, и подсказать, что делать дальше. Другой вопрос касался системы полива. Из-за нехватки рабочих рук не только мои родители, но и соседи делали это не вовремя. И мне хотелось узнать, как при дефиците поливщиков увеличить производительность ручного труда?
Поговорив с директором Института защиты и карантина растений, я понял, что, если хочешь досконально узнать сельское хозяйство, нужно повышать свой уровень путем дополнительного образования. Я почувствовал, что Абаю Оразовичу Сагитову понравились мое неравнодушие и дотошность. И когда он пригласил зайти в возглавляемый им НИИ, я без лишних расспросов согласился, а когда появился в его кабинете, также быстро принял предложение приступить к работе в отделе зерновых и технических культур младшим научным сотрудником. Окружающие неоднозначно приняли мое решение. Родители – поддержали, а другие родственник говорили: «И зачем тебе возиться в навозе?».
Той же осенью 2010 года Андрей поступил в магистратуру Казахского национального аграрного университета, а потом и в докторантуру.
– Английский до прихода в институт я не знал, – продолжает он. – Но наш директор обладает уникальной способностью заражать людей стремлением осваивать все новое. Подталкивая вперед, Абай Оразович говорит сотрудникам: «Если хотите быть на одном уровне с зарубежными учеными, обязаны знать язык». Это сработало. После того как я в авральном темпе овладел языком, меня стали отправлять в Европу знакомиться с опытом зарубежных коллег.
В те годы наконец-то пришел ответ на мучивший его вопрос, почему же, несмотря на призывы ко всем отечественным НИИ шагать в ногу с производствм, этого пока не происходит. Потому, считает молодой ученый, что наши фермеры не хотят брать на вооружение уже существующие разработки. Этому есть причины. Они, во-первых, на практике никак себя не проявляют, а во-вторых, фермеры не выполняют рекомендаций ученых, и толковые разработки, следовательно, тоже переходят в разряд бесполезных.
– Здесь вина ученых тоже есть, – говорит Андрей. – Новшество нельзя предлагать со словами: «Будете использовать – получите стопроцентный результат». Правильнее будет сказать: «Используя эту технологию, ни на шаг не отступайте от рекомендации». Когда мы, внедряя свои разработки, приезжаем в хозяйства, то видим, как человеческий фактор может исказить результат. Взять, к примеру, обработку семян. Все вроде бы делается по расписанному нами режиму и норме. Но недобросовестный работник недосмотрел – и один из десяти мешков так и остался стоять в углу. Чтобы скрыть свою оплошность, он высыпал необработанный мешок в общую кучу и размешал. Итог – необработанное растение начинает болеть и заражать другие.
Или взять препараты для защиты растений, которые сейчас используют фермеры. Очень часто бывает так, что регламентированные дозы гербицидов не выдерживаются. Как рассказывает Андрей, требуется, к примеру, килограмм на гектар, а человек, у которого, образно говоря, позволяют финансы, не жалея, бухает полтора килограмма. Эффект он получает, но если у рекомендованной дозы минимальные остаточные явления, то лишние полкилограмма – это то, что попадает в наш организм в виде остаточных токсинов.
Задача ученых – вывести, во-первых, такие технологии, которые помогут максимально исключать человеческий фактор, и узнать их действительный потенциал при внедрении в производство. Во-вторых, если какой-то из применяемых гербицидов действительно критично вреден, достучаться до законодательных органов, чтобы запретить его применение, и развивать то, что менее вредно или безвредно совсем.
Наше преимущество перед Западом
Побывав этой зимой на стажировке в Чехии и Италии, Андрей Агеенко совместно с их учеными, специализирующимися на защите кормовых культур, разрабатывал схемы опытов. Первое, на что он обратил внимание, – часто то, что дает стопроцентный результат на опытных делянках, на производстве показывает всего лишь 30-процентный эффект из-за совершенно других условий по срокам, используемой технике и из-за человеческого фактора.
– Аналогию можно провести с альтернативными источниками энергии, – говорит он. – Да, в рамках лабораторных испытаний многие разработки дешевы, но если посмотреть в масштабах, когда требуются десятки и сотни мегаватт, это становится дорогим удовольствием. Наш институт занимается разработкой таких схем, когда опыты будут проходить не на делянках, а на производственном участке площадью не менее 30 гектар и с учетом вышеназванных факторов – человеческого, погодного, наличия техники и так далее. И их результаты будут достоверными и приемлемыми для всех фермеров, и не только Казахстана. Коллеги из Чехии и Италии, заинтересовавшись нашим экспериментом, изъявили желание поучаствовать в них, чтобы затем поставить их на поток и у себя тоже.
Сеялка своими руками
Казахский институт защиты и карантина растений разрабатывает инновационные предложения для решения многих проблем.
– Приступая в 2013 году к работе на полях опытного хозяйства «Байсерке-Агро», мы собрали, например, из подручных материалов две сеялки, – рассказывает Андрей. – Первая – маленькая, экспериментальная, вторая – производственная. Благодаря им 2 года подряд засевали до 300 гектар сои. Позднее, когда начали плотно сотрудничать с учеными из Чехии и Голландии, коллеги помогли нам наладить контакты с заводом в Италии, где производится передовая сельскохозяйственная техника. Поехав туда в декабре 2013 года, мы целый месяц находились в этой стране, чтобы убедить производителей внести согласно нашим инновационным патентам конструктивные изменения в машины, которые они поставляют всему миру.
Весной 2014 года пришли первые две итальянские сеялки с дополнениями, внесенными казахстанскими учеными. В 2015-м еще две. Фермеры, увидев, как они работают на полях опытного хозяйства «Байсерке-Агро» и какие рекордные урожаи получены в 2014 году, заинтересованы в приобретении этих сеялок. И теперь в планах у итальянских партнеров организовать в Казахстане вначале сборку, а в дальнейшем – производство и сеялок, и других сельхозмашин. Это говорит о том, что инновации института отвечают своей задаче – способствовать увеличению урожаев.
Европейская техника бывает разная. Задача ученых, по словам Андрея, – найти оптимальное соотношение цены-качества и простоты использования.
– В случае поломки машин, которые предлагают итальянцы, фарфоровые или керамические форсунки сделать мы, конечно, не сможем, но найти пластиковые трубки или, в крайнем случае, выточить их можно всегда, – считает он. – Чтобы избежать неожиданностей, первые шишки на этой технике набиваем себе мы сами. Перед тем как завезти в 2014 году первые две сеялки из Италии, у нас возникла большая дискуссия с их инженерами. Они настаивали на узкой раме для упрощения и облегчения конструкции, а мы – на широкой, более крепкой конструкции. Последняя обходилась дороже, но зато она отвечала квалификации наших механизаторов. Договорились, что возьмем обе, а через год закажем ту, которая лучше покажет себя в полевых условиях. Чтобы найти слабые места, гоняли эти сеялки на полях, были и плюсы, и минусы. По окончании посевного сезона мы их сфотографировали, описали и отправили на завод. И в 2015 году получили то, что хотели: новые сеялки адаптированы под наши почвы и персонал.
И все же – даже самая лучшая техника ничего не изменит на селе, если мы сами не поменяем отношение к работе на земле. Ведь в чем главная проблема наших фермеров? В том, что они все откуда-то ждут помощи. Но фермерство – это бизнес. А в бизнесе либо ты сам справляешься со своими проблемами и становишься крупным аграрием, либо теряешь этот бизнес. Еще одна проблема – укоренившийся менталитет. Западный фермер полученную прибыль вкладывает в развитие своей фермы – в дополнительную технику, удобрения, дорогие семена. У нас многие, сняв с урожая куш, первым делом едут в автосалон или покупают новую квартиру.
Те, кто стремится укрепить свой бизнес, приходят на семинары, которые мы организовали в помощь фермерам в опытном хозяйстве Института защиты и карантина растений ТОО «Байсерке-Агро». Таких пока немного, но если исходить из того, с чего мы начинали, то уже достаточное количество. Сейчас фермеры приезжают прямо на поле, чтобы мы показали и объясняли, как нужно применять удобрения и средства защиты растений, а также технологии. И теперь даже компании, торгующие брендовыми гербицидами, готовы к сотрудничеству с нами в этой сфере, поскольку мы обеспечиваем продажу научным сопровождением.
В зоне рискованного земледелия
Когда весной 2013 года команда ученых из Института защиты и карантина растений пришла на поля хозяйства «Байсерке-Агро», им дали самые бросовые поля, где давно ничего не выращивалось.
– Думали, что помучаемся и бросим, в итоге землю бросили те, кто вставлял палки в колеса, – усмехается наш собеседник. – В хозяйстве «Байсерке-Агро» есть возможность ставить масштабные эксперименты, используя самую передовую технику, поэтому институт все силы кинул на то, чтобы участвовать в работе этого центра. Правда, график здесь очень жесткий. Во время посевной рабочий день начинается в пять утра, заканчивается в полночь, выходных и праздников нет.
То, что к сельскому хозяйству относятся, как к чему-то такому, что обречено плестись в хвосте, а к тем, кто работает на ней, как к людям второго сорта, мы иногда чувствуем и на себе. Как-то поставщики товара приехали к нам на машине представительского класса. А мы пришли на встречу с ними прямо с поля. Люди в костюмах с иголочки небрежно кивнули в ответ на наше приветствие. Но когда подъехали наши иностранные коллеги и у нас завязался с ними разговор на английском, поставщики преобразились – на лицах появилось удивленное и подобострастное выражение.
Чтобы поменять отношение к земле и сдвинуть с места как можно больше людей, наша пилотная команда пытается показать на своем примере, что сельское хозяйство – это не отстой. Напротив – это круто, это прибыльно! Мы выкладываемся, днюя и ночуя на полях опытного хозяйства, чтобы доказать это. И земля оценила наше отношение к ней – к нам уже приезжают за опытом коллеги с Запада.
Если смотреть с позиции бизнеса, то рисковал не только владелец земли, где проходят опыты по получению рекордных урожаев, но и мы – команда института, потому что земля, в которую мы под руководством Абая Оразовича Сагитова вкладываем накопленные знания, опыт и душу, находится в зоне рискованного земледелия.
…После того как я прошел несколько стажировок за границей, меня не раз спрашивали, не хотел бы остаться там работать? Нет, нет и нет, я с радостью возвращаюсь домой. Работы у нас непочатый край, но если бы ее не было, было бы скучно жить.
