Дипломатия в цифровую эпоху

Саммиты «на удаленке»

Цифровая трансформация затронула фактически все сферы жизнедеятельности государств и обществ, и международные отношения – не исключение. Бурное развитие информационно-коммуникационных технологий в последние десятилетия привело к появлению «цифровой дипломатии», когда Интернет, социальные сети, различные цифровые платформы стали широко использоваться странами, политическими лидерами и даже международными организациями для реализации внешней политики.

Пандемия 2020 года, закрывшая возможность для очных контактов на довольно долгое время, еще больше подстегнула этот процесс. Стоит вспомнить, что даже открытие 75-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН проходило в онлайн-формате. Многие многосторонние саммиты и переговоры также проходили «на удаленке». Цифровая дипломатия не стала заменой традиционной, но сущест­венно повлияла на эту сферу, создав, с одной стороны, новые возможности, с другой – поставив перед новыми серьезными вызовами.

В то же время, несмотря на бурное развитие цифровой дипломатии, эта сфера пока остается малоизученной и нуж­дается в пристальном внимании, в том числе со стороны ученых и экспертов.

Институт исследования региональной интеграции решил внести свой вклад в процесс осмысления того, как развитие информационно-коммуникационных технологий, искусственного интеллекта влияет на международные отношения, реализацию странами своей внешней политики, проведя в Астане международную конференцию «ШОС в эпоху цифровой дипломатии». Она стала для института своего рода «инаугурационным» мероприятием – на нем новый казахстанский аналитический центр объявил о старте своей работы.

– Цифровая повестка в деятельности Шанхайской организации сотрудничест­ва занимает большое место, но в то же время вопросы цифровой дипломатии здесь фактически не поднимаются. Казахстан проводит очень сильную внешнюю политику – проактивную, многовекторную, прагматичную, расширяет и укрепляет дипломатические инструмен­ты, внедряет инновации, стремится к открытости и диалогу. Причем наша страна активно использует для этого цифровую инфраструктуру, мы лидеры по цифровизации в регионе. Поэтому для первого мероприятия Института исследования региональной интеграции была выбрана именно тема цифровой дипломатии. Мы продолжим ее изучать, поскольку актуальность данной тематики будет только возрастать, – отметила руководитель ОФ «Институт исследования региональной интеграции» Таисия Мармонтова.

На принципах открытости

Цифровая дипломатия – явление относительно новое, даже четкой дефиниции для этого понятия пока еще не выработано. Но в целом под ней понимается использование цифровых инструментов (социальные сети, онлайн-платформы, big data, искусственный интеллект и другие) в реализации внешней политики. Это фактически новый уровень публичной, народной дипломатии и инструмент «мягкой силы», а также поле для взаимо­действия (как сотрудничества, так и конкуренции) между странами в глобальном информационном пространстве.

Как отметил директор Центра народной дипломатии ШОС в Узбекистане Кабулжон Сабиров, направивший видео­обращение к участникам форума в Астане, в условиях стремительного цифрового развития и глобальных изменений цифровая дипломатия становится не просто современным трендом, а важным инструментом в укреплении международных связей, продвижении гуманитарных инициатив и научного взаимодействия между странами.

– Сегодня как никогда ранее становится очевидной необходимость интеграции интеллектуального потенциала и цифровых технологий для формирования устойчивого и сбалансированного мира. В этом контексте ШОС, опирающаяся на принципы доверия, равноправия, взаимного уважения и недопущения провокаций, выступает как мощная платформа для продвижения диалога цивилизаций и совместного поиска ответа на современные вызовы. Научные инициативы и народная дипломатия приобретают особую значимость в обеспечении мирного сосуществования и развития добрососедства, обмена знаниями и укреплении гуманитарных связей между нашими народами, – подчеркнул Кабулжон Сабиров.

Заместитель председателя правления Института внешнеполитических исследований при Министерстве иностранных дел РК Манарбек Кабазиев обратил внимание на то, что еще в 2002 году в Законе «О дипломатической службе РК» было предусмотрено, что внешнеполитическая деятельность страны должна активно транслироваться как с использованием современных возможностей информационно-коммуникацион­ных технологий, так и при помощи традиционной дипломатии.

Сегодня Казахстан активно использует цифровые инструменты в своей внешнеполитической деятельности, начиная с того, что дипломатические представительства нашей страны за рубежом и МИД в целом широко представлены в Интернете не только в формате официаль­ных сайтов, но и в социальных сетях. В структуре внешнеполитического ведомства есть специальный департамент цифровизации.

Наша страна в целом играет важную роль в цифровой трансформации региона, уделяя большое внимание развитию digital-инфраструктуры, стартап-экосис­тем, внедрению цифровых решений во всех сферах.

– В настоящее время многие страны уделяют большое внимание использованию цифровых технологий в качестве инструмента своей внешней политики, – констатирует Манарбек Кабазиев. – За последнее десятилетие применение цифровых технологий в дипломатии стало одним из приоритетов коммуникации во внешнеполитической деятельности. Цифровая дипломатия оказалась одним из самых быстрых и удобных способов выражения государствами своего официального отношения к политическим процессам, происходящим на международной арене. Казахстан также не остался в стороне от этих процессов. Стоит отметить, что дипломатия, которая всегда была относительно закрытой сферой, благодаря развитию информационного общества становится все более открытой, – добавил он.

В то же время, как подчеркнул заместитель главы Института внешнеполитических исследований, цифровая дипломатия не является заменой традиционной дипломатии, она дополняет ее инструментарий.

Заместитель декана по международной деятельности факультета городского и регионального развития Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (РФ) Виктория Хомич также подчеркнула, что особенно в период после 2020 года цифровая дипломатия укрепилась в качестве ключевого инструмента позиционирования стран на глобальной арене.

– Сегодня это феномен XXI века, который требует пристального внимания и постоянного динамичного развития. Фактически цифровая дипломатия является предметом исследования на стыке двух достаточно больших и сложных научных направлений – цифровизации и международных отношений. Большой интерес с точки зрения науки данное направление вызывает сейчас у всех стран – членов ШОС, – уточнила эксперт, подчеркивая важность совместных исследований в этой сфере.

Возможности и вызовы

В целом цифровой повестке в формате ШОС уделяется самое пристальное внимание, и направления сотрудничест­ва здесь охватывают весьма широкий спектр сфер и областей: от экономики и информационной безопасности до образования и культурного диалога. Это показывает стремление стран-участниц интегрировать цифровые технологии не только в инфраструктуру, но и в гуманитарные и дипломатические практики.

Однако, как уже отмечалось, вместе с новыми возможностями цифровая транс­формация создает также новые вызовы. Спикеры организованной Институтом исследования региональной интеграции конференции уделили большое внимание обеим «сторонам медали».

Как подчеркнул заместитель генерального секретаря по делам стратегического взаимодействия Китая и России Института Восточной Европы, России и Центральной Азии Китайской академии общественных наук Сюй Чанжи (КНР), цифровая дипломатия – не просто комбинация цифровых технологий и традиционной дипломатии, а многоуровневая трансформация дипломатических инструментов, моделей и практик. И она играет все более важную роль в международных отношениях и эволюции глобальной политической ситуации.

– Доступность цифровых технологий снижает порог участия в традиционной дипломатии, позволяя не только странам с ограниченными дипломатическими ресурсами активнее вести внешнюю политику, но и способствуя вовлечению негосударственных акторов. Это приводит к более разнообразному составу субъектов внешней политики и усилению их роли, – пояснил эксперт.

Сюй Чанжи подчеркнул: цифровая дипломатия – это диалог, а не монолог. Она направлена на влияние на аудиторию, но при этом уделяет первостепенное значение ее мнению и обратной связи с ней. То есть аудитория не только воспринимает информацию, но и активно взаимодействует с ней – комментирует, реагирует, распространяет, выступая одновременно и объектом, и субъектом цифровой дипломатической практики.

Однако беспрецедентно высокая скорость распространения данных при интенсивном использовании онлайн-платформ создает условия для массового распространения фейков и повышает вероятность появления вредоносного контента, способного оказать негативное влияние на межгосударственные отношения. Эти риски становятся одними из главных для цифровой дипломатии, ключевым элементом которой является как раз таки передача информации.

Другой большой вызов – преодоление технологического разрыва. Развитые и развивающиеся страны имеют разный доступ к технологиям, цифровым инструментам и инфраструктуре, что может привести к ассиметрии в цифровой дипломатической игре и создать новый цифровой разлом. Кроме того, неравенство в цифровом развитии обостряет также угрозы кибер и информационной безопасности.

Отвечая на вопрос о том, как противостоять этим вызовам, Сюй Чанжи в первую очередь обращает внимание на необходимость разработки новых нормативных рамок для цифровой дипломатии. Необходимы также общие нормы цифрового дипломатического поведения, в том числе в рамках ООН, ШОС, ОБСЕ и других многосторонних структур.

– Существующее международное право не способно напрямую реагировать на все аспекты цифровой дипломатии. Например, на статус цифровых дипломатических активов. Могут ли официальные аккаунты дипломатических учреждений в социальных сетях квалифицироваться как дипломатические активы и подлежать защите международного права? Мы считаем, что блокирование дипломатических ак­каунтов подры­вает особый статус дипломатов в международных отноше­ниях и провоцирует межгосударственные конфликты, – высказал мнение эксперт из КНР.

Кроме того, актуализируется вопрос контроля и эффективности управления онлайн-платформами, данными и алгоритмами, которые используются как инструменты цифровой дипломатии.

Также большое внимание нужно уделять повышению профессионального уровня дипломатических кадров. Ведь, как отметил Сюй Чанжи, цифровые технологии сокращают языковые и географические барьеры между внешнеполитическими ведомствами и гражданским обществом, что устанавливает новые стандарты профессиональных компетенций для дипломатов.

– Подчеркну, что в целом дипломатия не может быть разделена на цифровую и нецифровую составляющие. Цифровая дипломатия не заменяет традицион­ную, но дополняет ее возможности в достижении общегосударственных целей. Это требует от государств интеграции киберпространства и реальности, выстраивания оптимальной стратегии цифрового внешнеполитического взаимо­действия, соответствующего национальным приоритетам, – резюмировал представитель Китайской академии общественных наук.

Таким образом, цифровая дипломатия – это не временный тренд, а новая парадигма внешней политики в условиях глобальной цифровой трансформации. Страны, не адаптировавшиеся к новой реальности, рискуют потерять влияние на мировой арене. Вместе с тем расширение применения цифровых инструментов в столь чувствительной и важной сфере требует переосмысления дипломатических норм и этики, усиления систем кибербезопасности и защиты цифрового суверенитета, высокой технологической зрелости и цифровой грамотности.