Достичь мирового уровня

– Алмаc Саятович, группа компаний «Номад» успешно работает на страховом рынке Казахстана уже 20 лет, уверенно занимая лидирующие позиции. Как бы Вы оценили текущее состояние отечественного страхового рынка?

– По итогам 2023 года страховой рынок Казахстана показал рост почти по всем видам страхования, включая ОСНС (обязательное страхование работников от несчастных случаев), и пенсион­ным аннуитетам.

В целом рынок страхования в Казахстане сегодня дос­тиг 1,055 триллиона тенге, где 502 миллиарда приходится на страхование жизни и 553 миллиарда – на общее страхование. Однако если посмотреть на долю страховых премий в общем объе­ме ВВП, то она составляет всего 0,8% – это очень низкий уровень, более чем в восемь раз ниже общемирового показателя в 7%, что свидетельствует о необходимости проведения структурных реформ для развития страхового рынка.

– В сентябре 2022 года Президент Касым-Жомарт Токаев утвердил программу развития финансового рынка Казахстана до 2030 года, в рамках которой поставлена задача по увеличению доли страховых премий до 4% от ВВП республики. Какие, на Ваш взгляд, меры помогут Правительству и самим страховым компаниям достичь намеченного показателя?

– Здесь необходимо иметь в виду, что в сентябре прошлого года Президент также заявил о необходимости увеличить ВВП республики в два раза к 2029 году, обеспечив ежегодный рост экономики на уровне не менее 6%.

То есть страховые премии через пять лет должны достигнуть 8,2 триллиона тенге, увеличившись в восемь раз от нынешнего объема. Для решения столь объемных по амбициям и усилиям задач нужны серьезные и безотлагательные структурные преобразования финансового сектора. При этом необходимо учитывать, что расширение рынка страхования даст огромный социальный эффект, улучшая жизнь миллионов граждан страны. Что я имею в виду?

Прежде всего развитие страхового рынка в корне меняет саму финансовую культуру населения в пользу долгосрочных накоплений, уходя от нынешнего безудержного потребления и кабальной закредитованности. Сегодня 84% работающего населения Казахстана имеют активные кредиты, а это более 8,4 миллиона человек.

Во-вторых, развитие страхового рынка формирует столь необходимый для Правительства и страны рынок «длинных» денег, позволяющий делать долгосрочные инфраструктурные и иные инвестиции. Сегодня, за исключением Пенсионного фонда, долгосрочный капитал фактически отсутствует. То есть развитие страхового рынка формирует основу для создания новых национальных рыночных инвесторов, делая страну гораздо более устойчивой в экономическом развитии.

В-третьих, для широких слоев населения создается рынок альтернативных накоплений, позволяющих, например, увеличить фонд добровольных пенсионных отчислений с возможностью получения страховой защиты.

Так, практика господдержки Отбасы банка показала свою эффективность, поскольку государство с целью стимулирования граждан к улучшению своих жилищных условий производит дополнительные начисления в размере 20% к накоплениям граждан. Аналогичные меры могли бы быть приняты к доб­ровольным пенсионным отчис­лениям граждан, желающих дополнительно увеличить свои пенсионные накопления, помимо обязательных 10%.

Сегодня государство продолжает в значительной степени финансировать пенсии, и его доля в текущих пенсионных выплатах достигает 85%. Соответственно, вопрос стимулирования частных пенсионных накоплений через страховые компании весьма актуален, поскольку не только сделает для граждан привлекательным добровольное увеличение отчислений на старость, но и в итоге снизит нагрузку на госбюджет.

Так, в России с 1 января текущего года запущена специальная государственная Программа долгосрочных сбережений, в рамках которой на каждый отложенный гражданином страны рубль государство в течение трех последую­щих лет добавляет сверху от 25 копеек до 1 рубля в зависимости от суммы и уровня дохода человека. Срок накоплений средств при этом должен сос­тавить не менее 15 лет, капитал имеет льготы по налоговым вычетам и управляется негосударственными пенсионными фондами на выбор самого вкладчика.

Аналитиками отмечается, что количество участников добровольных отчислений может превысить 1,5 миллиона человек.

В случае внедрения государст­венных мер стимулирования добровольных пенсионных накоплений в Казахстане путем дополнительных государственных начислений на капитал вкладчика, по аналогии с Россией, либо начисления дополнительной государственной премии в размере от 5% на доход, по нашим расчетам, через пять лет, к 2029 году, добровольные ежегодные отчисления могут превысить 200 миллиардов тенге. К сведению, за весь 2023-й добровольные пенсионные отчисления составили всего 2,3 миллиарда тенге.

В целом практика стимулирования социальных программ через государственное софинансирование является более эффективной, нежели компенсация госрасходов путем увеличения фактических налогов на работодателей, как, например, в случае с обязательными пенсионными взносами работодателя (ОПВР). С нынешнего года работодатели начали выплачивать его в размере 1,5% и к 2028 году будут платить уже 5% от ежемесячного дохода работника.

– Вы говорите уже о конкретных мерах по совершенствованию сегмента социальных страховых услуг. В этой связи какие еще реформы могут быть предприняты для достижения утвержденных Президентом Касым-Жомартом Токаевым целевых показателей развития страхового рынка?

– В настоящее время мы прорабатываем со всеми участниками страхового рынка ряд предложений. Среди них большую социальную значимость имеет увеличение рынка медицинского страхования за счет развития альтернативы сложившейся монопольной системы финансирования здравоохранения.

Сегодня медучреждения просто заливаются деньгами, и при этом они часто критикуются­ за низкую эффективность. О необходимости повышения эффективности говорил 7 февраля и Президент Касым-Жомарт Токаев, ставя задачи новому Правительству Казахстана. Сегодня все средства в размере 5% обязательных медицинских взносов перечисляются работодателями в государственный Фонд обязательного социального медицинского страхования (ФОСМС), речь идет о 2% перечислений от работника и 3% от работодателя.

Более того, с 2025 года планируется увеличить пределы данных выплат с текущего 10-кратного минимального размера заработных плат (МРЗП) до 50 МРЗП. По сути, такой механизм представляет собой социальный налог на работодателя для финансирования медицинской отрасли.

Конечно, увеличение финансирования медицинской отрасли является совершенно необходимой мерой, и тут мы полностью разделяем позицию Министерства здравоохранения, но данное финансирование должно приводить и к улучшению качества медобслуживания, чего добиться в условиях фактической монополии может быть очень сложно без структурных изменений.

Что тут можно сделать? Финансирование медицинской отрасли можно частично диверсифицировать, чтобы оно было адресным, а плательщикам (работодателям) можно предоставить право направлять часть этих взносов, например, 1% из 5% выплат на медстрахование своих работников через персональные договоры добровольного медицинского страхования.

Во-первых, создание пусть даже небольшой альтернативы позволило бы увидеть возмож­ности многоукладности в отрасли, создало бы конкуренцию среди медучреждений и операторов программы, тем самым значительно повысило бы качество медицинского обслуживания. Во-вторых, возможность выбора самими гражданами и плательщиками организаций медицинского обслуживания стала бы видимым и очевидным проявлением реформ, где сами работодатели ощутили бы прямую отдачу от производимых ими выплат.

Что касается влияния такой реформы на сферу страхования, то в случае ее реализации премии медицинского страхования к 2029-му могли бы достичь 287 миллиардов тенге в год.

– Какие еще мероприятия со стороны Правительства могли бы дать, на Ваш взгляд, прорывной эффект на страховом рынке? Все-таки цель по восьмикратному увеличению страхового рынка за пять лет по-прежнему выглядит весьма амбициозно.

– Тем не менее это реально достижимо в зависимости от того, какие стратегические задачи ставит само Правительство. Если государственная политика будет направлена на повышение устойчивости экономики через создание «длинных денег» в фондах страхования, то благодаря им Правительство сможет эффективнее решать стоящие перед ним важные социальные задачи в области образования или пенсионного обеспечения. Причем страхование будет иметь немедленный положительный социальный эффект среди широких масс населения.

Например, повышение гибкости в выплате пенсионных накоп­лений дало большой социаль­ный эффект через внедрение пенсион­ного аннуитета, которым уже воспользовалось большое количество казахстанцев. Сегодня граждане могут с 40–45 лет направить часть сформированных в ЕНПФ накоплений на покупку пенсионного аннуитета. Однако до этого возраста у граж­дан нет альтернативы, кроме как продолжать перечислять средства в ЕНПФ. При этом у них нет каких-либо благ или социальных преимуществ в многолетний период формирования пенсион­ного накопления, хотя страховые механизмы могли бы их ему предоставить.

Так, страховые компании мог­ли бы предоставить услуги по страхованию здоровья и жизни гражданина в период накопления пенсии, а также предложить различные механизмы по управлению этими деньгами, в том числе предоставив полную привязку к твердой валюте, например, к доллару, что значительно снизит риски обесценения накапливаемых средств.

Когда-то были частные пен­сионные фонды, работодатель по заявлению работника направлял отчисления на специальный счет работника в фонде. Такой же механизм можно применить и со страховыми компаниями при выплате обязательных пенсионных взносов на индивидуальный специальный счет в страховой компании, при этом страховая компания дополнительно предоставит страховую защиту – страхование жизни и здоровья вкладчика. Причем на данный счет будет направляться не вся сумма обязательных пенсионных взносов, а по заявлению и на выбор плательщика – лишь ее часть, например, в первый год 2% из 10% пенсионных взносов, и далее по прогрессивной шкале по 0,5% в год до 5% к 2029 году.

В таком страховом продукте можно предусмотреть страхование на случай инвалидности или преждевременного ухода из жизни, но его главным преимуществом является получение гражданином социально важных страховых сервисов уже в период накопления пенсионных средств. Опять же, мы говорим о добровольной системе, где граж­дане получают право выбора благодаря большей гибкости в управлении своими пенсионными накоплениями.

Оценочный рост страховых сборов в случае реализации данной инициативы может составить в 2029 году 3,422 триллиона тенге, и фактически один этот шаг поз­волит нам в значительной мере приблизиться к поставленным Президентом Касым-Жомартом Токаевым целевым показателям, дав при этом немедленный положительный социальный эффект.

– Раз уж мы затронули со­циальный аспект, в этом году в Казахстане должна стартовать накопительная программа на образование «Келешек». Как Вы оцениваете ее возможное влияние на страховой рынок?

– Эта важная государственная инициатива может стать хорошим драйвером роста добровольной накопительной системы с целью получения профессионального образования именно благодаря государственным стимулам, где для детей, достигших 5-летнего возраста, будут выделяться разовые стартовые капиталы от государства в размере от 60 до 120 МРП, в зависимости от категории.

Дополнительно уже сейчас начисляются ежегодные государственные премии в размере до 7% на сумму накоплений и вознаграждение компании по страхованию жизни, которая также начисляет проценты на взносы своих клиентов.

В результате получается мотивирующая к добровольным накоплениям граждан система сбора средств на образование детей. Под управлением страховых компаний данные средства получают ежегодную премию и индексируются в валюте. Это как раз тот положительный случай синергии государства и страховых механизмов, имеющий осязаемые выгоды для государства, страхового рынка, но, прежде всего, для самих граждан.

Однако, на мой взгляд, существует необходимость связывания всех государственных инициатив по стимулированию накоп­лений гражданами в единое окно, в частности, счета в Государственной образовательной накопительной системе (ГОНС) и условных счетов в ЕНПФ из Национального фонда в рамках программы «Нацфонд – детям». Сейчас они существуют как раздельные счета.

Такая мера повысила бы транс­парентность и простоту накоплений, сделав ее более понятной, тем самым возросла бы заинтересованность самих родителей копить на образование детей.

В случае реализации данной инициативы сборы страховых премий могут составить в 2029 году порядка 1 триллиона тенге, причем значимая часть будет внесена родителями благодаря мерам государственной поддержки.

– Значительная часть регио­нов страны подвержена проявлениям природной стихии, включая землетрясения, сели, наводнения. Расходы по восстановлению ущерба сегодня государство берет на себя. Есть ли у Вас предложения по защите населения и их имущества от стихийных бедствий и техногенных катастроф?

– После землетрясения в Алматы 23 января мы все стали свидетелями шока жителей крупнейшего мегаполиса. К счастью, тогда все обошлось без жертв и разрушений, но уже 8 февраля в предгорьях Алматы сошел оползень, есть жертвы. Все мы помним, как после февральского землетрясения в Турции и Сирии погибло около 60 тысяч человек, более 100 тысяч были ранены, пострадали жилища более 15 миллионов человек.

В мире многие страны используют законодательное требование страховой защиты в чрезвычайных ситуациях как способ снижения финансовой нагрузки на государство. Например, после землетрясения в Турции, в результате которого было разрушено более 345 тысяч квартир и повреждено около четырех миллионов зданий, именно страховщики компенсировали ущерб, так как в стране действует обязательная программа страхования жилья от землетрясений.

В нашей стране ликвидацией последствий чрезвычайных ситуаций занимается государство, хотя есть возможность разделить эти риски со страховыми компаниями, создав программу по страхованию имущества от ущерба при чрезвычайных ситуа­циях. Она позволит государству снять бюджетную нагрузку, а у населения будет уверенность в возмещении ущерба.

Однако необходимо уже сейчас создавать алгоритмы взаимодействия и механизмы финансирования на законодательном уровне, не дожидаясь «часа икс», дав возможность страховым компаниям размещать данные риски, в том числе на мировом рынке.

– Выбирая механизм защиты от рисков катастроф, Агентство по регулированию и развитию финансового рынка рассмат­ривало механизм так называемых катастрофических бондов. Какую модель страхования от риска стихийных бедствий могут предложить сами страховщики?

– Мы предлагаем реализовать программу социально-имущест­венной защиты населения от ущерба при чрезвычайных ситуа­циях. Она обеспечивает покрытие ущерба в случае повреждения или утраты жилья в результате чрезвычайных ситуаций природного или техногенного характера. По данным Бюро национальной статистики, в республике только в городах насчитывается 2 миллиона 44 тысячи частных домов и квартир.

Наше предложение предусмат­ривает компенсации стоимости страхования за счет налоговых отчислений самих застрахованных. Страховая премия компенсируется из индивидуального подоходного налога, застрахованного в размере не более 10% от размера налога. Для этого необходимо внести изменения в Налоговый кодекс Казахстана.

– В таком случае застрахованный ничего не платит за страховку из своего кармана, а при возникновении страхового случая, к примеру, у человека разрушился дом после землетрясения, страховая компания компенсирует ущерб?

– Совершенно верно. Причем программа дифференцирована по лимитам покрытия и предусматривает доступную цену для широкого круга страхователей, включая всех, кто получает небольшую зарплату и производит меньше налоговых отчислений. Страховая премия составит в пределах 0,1% в месяц от страховой суммы, которая будет дифференцирована по лимитам покрытия от 2 до 20 миллионов тенге.

Даже при охвате программой только 15% городского жилого фонда, или 306 тысяч домов и квартир, и минимальной страховой сумме 2 миллиона тенге по каждому застрахованному объем­ обязательств страховщиков сос­тавит 613 миллиардов тенге.

– В развитых странах также часто используется вмененное страхование для защиты населения от профессиональных ошибок и страхование ответственности предпринимателей перед третьими лицами. Готова ли компания развивать такое направление?

– За последние 10 лет в Казахстане на объектах с массовым пребыванием людей зарегистрировано более 5 тысяч пожаров, в которых погибло 172 человека, а материальный ущерб превысил 13 миллиардов тенге. Горят рестораны, торговые центры, и поэтому этот риск должен быть застрахован, а люди должны быть уверены в компенсации.

Вмененное страхование планируется распространить и на работников медицинской сферы. Каждый год за ненадлежащее выполнение обязанностей в отношении медработников возбуж­даются сотни уголовных дел, поэтому этот вид страхования очень актуален.

Минздрав Казахстана осенью 2022 года представил соответствующий законопроект в Мажилис. На первоначальном этапе в бюджете на эти цели заложено 11,6 миллиарда тенге, покрывать ущерб пострадавшим будут страховщики.

– Алмас Саятович, спасибо за это большое и обстоятельное интервью. Если резюмировать: дадут ли данные инициативы необходимый задел для решения поставленной Президентом цели – обеспечить рост страхового рынка до 4% от ВВП?

– Подготовленные нами предложения дадут к 2029-му прирост к рынку страхования в сумме 5,1 триллиона тенге, составив в общей сумме 8,2 триллиона страховых премий, тем самым будут достигнуты поставленные Президентом цели.

Тут важно понимать, что уповать лишь на изменение культуры страхования среди населения или цифровизацию не стоит. Ключевую роль будут играть именно государственные меры стимулирования.

В качестве примера достаточно посмотреть на нынешнее состоя­ние добровольного пенсионного страхования, которое именно из-за отсутствия действенных стимулов со стороны государства составляет в среднем 2 миллиар­да тенге на фоне 2 триллионов тенге обязательных взносов. То есть необходимы меры государственного регулирования, которые позволят развиться страховому рынку, и тут может встать вопрос о большем разграничении участников страхового и банковского рынка по аналогии с общемировой практикой.

При общем объеме активов банковского сектора Казахстана в 49 триллионов тенге активы страховых компаний составляют 2,24 триллиона, или менее 5% от банковского сектора. При этом в США банковские структуры в значительной мере регуляторно ограждены в рамках одной финансовой организации от учас­тия в страховом и брокерском рынке, чтобы предотвратить их монополизацию.

Соответственно, активы страхового рынка США составляют треть от банковского (21,6 триллиона долларов к 8 триллионам страхового сектора). Такая же ситуация и в Европе – банковские активы составляют там 28,2 триллиона евро против 8,6 триллиона в страховом секторе.

Говоря о центральной роли государства в регулировании и стимулировании конкретных секторов экономики и финансового рынка, можно привести пример Узбекистана, где сегодня активно обсуждается предложение об ограничении банковской деятельности финансированием крупного бизнеса. МСБ и розница должны быть отданы под кредитование микрофинансовым организациям, в результате чего структурно изменится ланд­шафт финансового рынка для стимулирования кредитования реального сектора.

Вот простой пример того, как госрегулирование может воздействовать на структуру финансового рынка, стимулируя развитие целевых отраслей или решая социальные задачи.

Предлагаемые нами инициативы не носят столь радикального характера и представляют собой сочетание «экологичных» мер, которые позволят хоть немного отойти от гипертрофированно банкоцентричной системы.

Если мы будем уповать сугубо на цифровизацию без структурных изменений финансового сектора, достичь поставленной Президентом цели в развитии страхового рынка будет практически невозможно, и он никогда не выйдет из нынешних пределов в 0,7–0,8% от ВВП.

Важно иметь в виду, что во всех вышеперечисленных мерах главными получателями выгод будут, прежде всего, сами граждане. Для этого нужно внедрить более гибкие и многоукладные системы, предусматривающие участие граждан в выборе, стимулирование добровольности взносов и законодательное закрепление защиты их интересов.

Мы надеемся, что данные инициативы станут началом обсуж­дения с участием всех заинтересованных сторон, а это не только центральные государственные ведомства в лице министерств – труда и социальной защиты, здравоохранения, но и Агентство по финансовому регулированию, Парламент, а также экспертное сообщество и участники страхового рынка Казахстана.