​Это не подводные камни, это рифы

Когда речь заходит об экс­портном потенциале Северо-Казахстанской области, прежде всего имеются ввиду возможности агропромышленного комплекса, на долю которого приходится четверть валового регионального продукта. В прошлом году объем сельскохозяйственной продукции составил 416,7 млрд тенге, для сравнения: по итогам 2014 года этот показатель равнялся 283,5 млрд. Рост очевиден и обоснован: как неоднократно подчеркивал Глава государства во время поездок в СКО, при любой ситуации в мире продукты питания всегда будут не только востребованы, но и приобретать все большую ценность. В соответствии с поручениями Президента РК в области ведется диверсификация посевов, все большие площади отводятся под культуры, имеющие повышенный спрос и приносящие высокий доход. Но основным богатством региона, который часто называют главной житницей страны, была и остается пшеница. Североказахстанские аграрии в любых погодных условиях умеют получать стабильно высокие урожаи, отдача гектара у них – самая весомая в республике.

Но теперь и этого мало, в соответствии с требованиями времени ставка делается на отход от сырьевой направленности, реализацию продукции с высокой добавленной стоимостью. В регионе действуют и регулярно вводятся в строй новые перерабатывающие предприятия, в том числе крупные мельничные комплексы, позволяющие получать от местного товара куда большую прибыль. На недавнем отчете перед населением аким СКО Ерик Султанов отмечал: «Ежегодно мы реализуем в страны дальнего и ближнего зарубежья порядка 1,5 миллиона тонн качественного зерна, 250 тысяч тонн муки». География поставок весьма обширна, ведется системный поиск новых рынков сбыта.

Однако в последнее время, по словам директора филиа­ла Национальной палаты предпринимателей (ФНПП) Турара Искакова, экспортеры сталкиваются со все большими трудностями. Сказались, конечно, глобальные кризис­ные явления, но не только. Если суммировать рассказы практиков, сама собой возникает мысль, что мы несколько наивно подходим к понятию конкурентной борьбы на меж­дународном уровне. Пов­торяем, конечно, постулат, что никто за рубежом нас особо не ждет, а потому следует отвоевывать себе место под солнцем с упором не только на объемы, но преимущественно на качество товара – вот оно все и решит. Между тем первая часть фразы куда как важна, любой партнер заинтересован прежде всего в своей выгоде. В письме на имя директора ФНПП руководители ТОО «Кара яз», «Сев­ЕсильЗерно», «Мамлютский мукомольный комбинат» и другие указывают: основной экспорт муки из Казахстана ведется по пяти направлениям: Афганистан, Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан, Иран. Другие направления тоже весьма важны.

Во многих странах для собственного обеспечения рабочих мест и заработка активно развивают мукомольную промышленность. А для поддержки своего производства партнеры принимают меры по ограничению импорта казахстанской муки. Так, в Узбекистане на ее ввоз ввели 15-процентный акцизный налог, в Таджикистане обнулили ввозные пошлины на зерно. Так что теперь североказахстанцам выгоднее отправлять туда только пшеницу, а зарабатывать на ней будут другие. Активно строит мукомольные предприятия Иран. Серьезный импортер североказахстанского зерна – Турция. Свое предпочтение сырью турецкие предприниматели давно объяснили национальной традицией – есть хлеб из муки какого-то особого помола, доступного только им. Хотя североказахстанские мельницы по уровню оборудования способны удовлетворить любой запрос, объяснение принималось как аксиома. Пока при встрече казахстанских и индонезийских деловых кругов не выяснилось, что в той далекой стране прекрасно знают и ценят вкус муки из североказахстанского зерна, импортированной из Турции. Сейчас, говорит Турар Искаков, прорабатывается логистика прямых поставок в Индонезию. Вариантов два: железной дорогой до Владивостока или через Китай – до морских портов.

Рельсы тянутся в обоих направлениях, через СКО проходит Транссибирская магистраль, что всегда упоминается в числе конкурент­ных преимуществ региона. Однако применительно к нашему случаю это, скорее, подножка. На российской Южно-Уральской железной дороге (ЮУЖД) для наших экспортеров действуют иностранные тарифы – повышенные, естественно. Вот строки из письма, под которым стоят семь подписей, но, согласитесь, могло быть намного больше – все североказах­станские мукомолы находятся в одних условиях: «При подготовке к посевной 2016 года сельхозтоваропроизводители столкнулись с резким ростом цен на запчасти, средства защиты растений, удобрений, электроэнергии, воды. Это повлекло увеличение стоимос­ти продаваемой пшеницы. На сегодня средняя цена пшеницы 4-го класса на внут­реннем рынке Казахстана составляет 127 долларов, цена 3-го класса перевалила за 150 долларов. Железнодорожный тариф со станций ЮУЖД до станции Сыры Агаш составляет 40 долларов. Рыночная стоимость одной тонны муки первого сорта DAP Сыры Агаш – 185–190 долларов. Это делает бессмысленным экспорт муки в южном направлении».

Перерабатывающим предприятиям СКО отгрузка со станций ЮУЖД в направлении Грузии или Азербайджана обходится на 5–10 долларов дороже, чем со станций КТЖ. От Петропавловска до станции Смирново путь в 42 километра проделаешь по ЮУЖД, и на нем, говорит менеджер ТОО «СевЕсильЗерно» Евгений Марев, перевоз тонны груза стоит 40 долларов, тогда как дальше, в зоне КТЖ – 30, что подрывает конкурентоспособность товара северян. Но и это бы полбеды. Бешеными назвал он тарифы «родных» поставщиков вагонов: на станции Кондратовка, например, за подачу и передвижение под погрузку надо отдать 300–400 тыс. тенге хоть за один, хоть за десяток вагонов. Его мнение разделяет бухгалтер ТОО «Мамлютский МК» Жанна Усманова: эта статья расходов, по ее словам, самая затратная, по ней предприятие ежемесячно отдает до 10 млн тенге.

К тому же десятикратно увеличились штрафы за прос­той вагонов, хотя экспортер далеко не всегда знает, когда они прибудут, и сколько времени у него уйдет на оформление документов. Некоторые из них можно получить только в Петропавловске, так что, если предприниматель производит отгрузку в районе Г. Мусрепова, где имеется большая станция, ему придется потратить на поездку в областной центр весь день. И только будний – в выходные, скажем, ветсправку не получишь, так что заранее настраивайся на простой вагонов.

В связи с этим примечательны данные, на основании которых Всемирный банк выводит различные рейтинги: по ним в странах Европы и Центральной Азии на пограничный и таможенный контроль у экспортера уходит 28 часов, в ОЭСР – 12, в Казахстане – 133. Оформление документов там занимает соответственно 27 часов и 3, у нас – 128. Прочие сравнения приводить не станем, все они не в нашу пользу, явно просматривается тенденция: мы с трудом выпускаем экспортера и легко впускаем импортера, тогда как там все с точностью до наоборот.

И в заключение – высказанное в письме мнение мукомолов: «Государственная контрактная корпорация самоустранилась как регулятор рынка и не осуществляет долж­ной поддержки экспорто­направленных предприятий, подняв планку закупочных цен на пшеницу до недосягае­мых для мукомолов высот. Высокие железнодорожные тарифы, удорожание энергоносителей, тяжелая логистика негативно сказываются на работе мукомольных предприя­тий Северного Казахстана».

Так считают руководители предприятий, на которых заняты тысячи человек. Вынужденное в таких условиях сокращение они определяют в 2–3 тыс. рабочих мест.