ВВП Казахстана превысил 15 тысяч долларов на душу населения. Это рекордный показатель не только для нашей страны, но и для всего региона, – резюмировал глава государства в интервью газете «Turkistan».
При этом Касым-Жомарт Токаев подчеркнул, что структура экономики меняется, но, с его точки зрения, медленными темпами: сохраняются диспропорции, которые требуется в срочном порядке скорректировать. Задачи, обозначенные Президентом для борьбы с так называемой «болезнью роста», мы обсудили с преподавателем кафедры «Международные отношения, история и востоковедение» УГНТУ, экспертом Уфимского центра геополитических исследований «Берлек-Единство» Алексеем Чекрыжовым.
– Алексей Владимирович, в интервью, говоря об итогах прошлого года Президент Токаев заявил, что экономика Казахстана выросла более чем на 6 процентов. Как Вы оцениваете этот и другие экономические успехи страны? Что стало предпосылками для достижения результатов?
– Цифра в шесть процентов, конечно, впечатляет. Особенно на фоне других, более умеренных глобальных прогнозов. Её ценность формируется за счёт качественных сдвигов, которые и обеспечили сам этот показатель. Прежде всего, следует отметить благоприятную внешнюю конъюнктуру и геоэкономическую адаптацию. То есть Казахстан использовал преимущества высоких цен на экспортные товары: нефть, уран и металлы. При этом всё-таки было продемонстрировано и определённое умение переориентации логистических потоков в условиях трансформации торговых маршрутов. Эти процессы, безусловно, идут повсеместно уже несколько лет.
Вторым фактором успеха стало ускорение реформ в условиях так называемой ловушки «средних доходов». Власти действительно осознали эту структурную проблему, о чём прямо заявлял Касым-Жомарт Кемелевич Токаев. Это тоже стало катализатором решительных действий в области экономических реформ. Например, сюда относятся предпринятые шаги по изменению и либерализации тарифов ЖКХ и в сфере энергетики. Несмотря на определённые социальные риски и сложности, их необходимо отметить.
Третий фактор – консолидация государственного аппарата вокруг заявленных целей.
В целом, экономические успехи 2025 года были интерпретированы не как повод для успокоения, а как платформа дальнейшего наращивания динамики, о чём Президент Токаев говорил в интервью. Таким образом, если подводить итог, рост ВВП всё-таки стал результатом, с одной стороны, совпадения внешней конъюнктуры, благоприятной для Казахстана, а с другой – продуктом внутренней политической воли и реформ.
– Хотелось бы услышать Ваше мнение по поводу инициатив Президента РК, связанных с внедрением цифровизации и искусственного интеллекта. Какое влияние окажет развитие данного сектора на экономику и инновационный потенциал Казахстана?
– Это попытка преодолеть технологическое отставание, сформировать новые конкурентные преимущества, особенно в условиях текущих глобальных тенденций. Здесь следует признать, что Казахстан пока остаётся догоняющим государством в сфере искусственного интеллекта и цифровизации, хотя программ и проектов в этих отраслях за последние десять лет было немало. При этом Президент Казахстана всё-таки оценивает данный вектор как стратегически своевременный. Отсюда и объявление 2026 года «Годом цифровизации», что не просто декларативный ход. Это одновременно экономический и политический сигнал о том, что ресурсы и приоритеты будут сконцентрированы на развитии ведущих секторов экономики с учётом повсеместного тестирования ИИ. Глава Республики Казахстан говорит о необходимости поиска собственной для страны позиции в мировой гонке за искусственный интеллект.
Инициативы в этой сфере в любом случае являются и инструментом решения системных социально-экономических и других проблем – от повышения прозрачности государственного аппарата и борьбы с криминальной составляющей до оптимизации масштабных инфраструктурных проектов, логистики и других направлений. И, наконец, это фундамент для развития внешнеполитического партнёрства, поскольку Казахстан уже предлагает сотрудничество ряду технологических лидеров в сфере искусственного интеллекта и «умных городов». Это тот тренд, которому Астана стремится соответствовать. Можно сказать, что в 2026 году в этой сфере определённые шаги будут предприняты наверняка.
– Какие наиболее важные задачи стоят перед Казахстаном в развитии транспортно-логистических узлов и цифровой инфраструктуры, согласно позиции Токаева?
– В целом инициативы по развитию транспортно-логистических узлов являются продолжением тех же векторов, которые связаны с развитием цифровой экономики и искусственного интеллекта. Как я понимаю, согласно позиции Касым-Жомарта Токаева, развитие логистики, транспортно-логистической системы и цифровой инфраструктуры – это взаимосвязанные, стратегически взаимодополняющие проекты, а не параллельные направления. При идеальном стечении внешних и внутренних факторов данная инициатива призвана изменить геоэкономический статус Казахстана.
Здесь просматривается несколько ключевых задач. Главная из них заключается не просто в строительстве новых транспортных объектов, а в интеграции уже существующих «инфраструктурных активов» и основных фондов: портов, железных дорог, пограничной инфраструктуры – в единую систему эффективно управляемых коридоров.
Вторая задача – диверсификация географии перевозок и снижение стратегических рисков. Однако эти вопросы во многом упираются в геополитику. Объективно ключевым торгово-экономическим партнёром остаётся Россия, а инвестиционным – Китай. Поэтому принципиально важно, чтобы Казахстан консолидировал свои логистические решения именно с двумя крупнейшими соседними экономиками и странами Центральной Азии.
И, в-третьих, отдельной задачей становится обеспечение технологического суверенитета и безопасности. То есть важно выстроить не только саму логистику и обеспечить высокоскоростной интернет, но и сформировать защищённую и суверенную цифровую экосистему – то, что называется «интернетом вещей» (применительно к логистике). Речь идёт о глубокой интеграции цифровых технологий в транспортную отрасль.
– По Вашему мнению, какие инициативы Президента РК по развитию ядерной энергетики и сферы редкоземельных металлов наиболее значимы для экономического роста страны и повышения статуса республики как выгодного партнёра?
– Два направления тесно взаимосвязаны, поскольку инициативы по развитию ядерной энергетики и сферы редкоземельных металлов – это не просто отраслевые проекты, а стратегическая «дуга», которая, с одной стороны, направлена на перезагрузку энергетического суверенитета, а с другой – призвана дать Казахстану возможность найти ниши в новых технологических цепочках мировой экономики. Без стабильной энергетики, разумеется, невозможно развитие тяжёлой промышленности, добывающего сектора, в том числе редкоземельных металлов. Поэтому первоочередной задачей здесь остаётся обеспечение надёжного энергетического базиса для экономического роста.
Экономика Казахстана традиционно остаётся энергоёмкой и при этом сталкивается с риском энергодефицита по вполне понятным и известным причинам. В первую очередь речь идёт об износе угольной генерации и сопутствующих рисках. В этой связи строительство атомной электростанции является фактически единственно возможным ответом на задачу обеспечения стабильного и предсказуемого энергоснабжения.
Во-вторых, одной из важнейших долгосрочных задач для Казахстана становится выход за пределы сырьевой ренты. Главная цель как раз заключается в создании полного производственного цикла в той или иной отрасли. Например, в сфере редкоземельных металлов – от добычи сырья до выпуска высокотехнологичных сплавов, как вариант. Это уже кардинально изменит позицию Казахстана в цепочках создания добавленной стоимости. Вместо поставщика сырья страна сможет стать экспортёром критически важных компонентов. Однако и здесь крайне важно грамотно подбирать партнёров для такого взаимодействия, поскольку геополитические пертурбации показывают, что зарубежные партнёры не всегда придерживаются собственных договорённостей. Зачастую они исходят из сиюминутных политических выгод санкций, что может приводить к разрыву экономических связей или перестройке тех или иных производственных цепочек.
