Лошади Пржевальского, многие местные старожилы считают их куланами, переедут из Европы на родину – в казахстанские национальные парки и природные резерваты

– Ученым это животное стало известно именно благодаря Казахстану, оно обитало лишь в пределах Джунгарии. В 1879 году начальник Зайсанского пограничного поста подарил исследователю и путешественнику Николаю Пржевальскому череп и шкуру дикой лошади, которые потом хранились в Санкт-Петербургском зоологическом музее. Через три года профессор Поляков по ним описал новый вид, который в честь первооткрывателя и назвал лошадью Пржевальского, – рассказывает заместитель председателя Комитета лесного хозяйства и животного мира Мин­экологии Данияр Тургамбаев.

Гораздо позднее современные методы исследований позволили ученым доказать, что это единственная сохранившаяся до наших дней дикая лошадь, так как кулан все-таки генетически ближе к ослам.

Некогда это животное песочного, скорее даже рыжеватого, цвета было типичным обитателем лесостепи, тянувшейся от Восточной Европы до Алтая. Многочисленные табуны кочевали по азиатским степям, полупустыням, жили в суровых условиях пустыни Гоби. Казахи издавна дикую лошадь называли «тарпан», «қыр тағы», монголы – «тахи».

Однако по разным причинам уже в начале XX века поголовье лошади Пржевальского стало резко сокращаться. Интенсивное освоение человеком ранее необжитых территорий, вытеснение копытных с пастбищ и водопоев, череда очень холодных зим, джуты, опустошительные эпизоотии (к примеру, нередкие вспышки сибирской язвы), активная охота... В результате эти животные стали крайне редкими, а потом и вовсе исчезли.

К 1969 году в монгольских степях не осталось ни одной лошади Пржевальского. Вместе с тем к этим удивительным пустынным копытным у европейцев был невероятный интерес. Экзотические азиатские лошадки маленькими группами (по две-три), а то и по одной особи, разошлись по частным коллекциям и зоопаркам. Потребовались годы, чтобы понять, что раздробленность популяции, оседлость в неволе и близкородственные скрещивания ведут к катастрофе.

– После исчезновения в дикой природе в зоопарках Казахстана в воспроизводстве участвовало 11 особей лошади Пржевальского. Однако их размножение шло тяжело и очень медленно. Близкородственное скрещивание на начальном этапе негативно сказалось на генетическом разнообразии популяции, – поясняет Данияр Тургамбаев.

Если быть точнее, то инбридинг – скрещивание животных, находящихся в тесном родстве, – сильно ослабляет вид, потомство рождается нежизнеспособным.

Накопленный опыт был учтен учеными при разработке стратегии коллективных действий по спасению исчезающего вида. Чтобы повысить генетическую устойчивость популяции, зоологи продумали систему обмена производителями, снижающую частоту инбридинга. Более того, для отслеживания генеалогических связей в неволе была создана Международная племенная книга лошадей Пржевальского, куда и по сей день записываются клички, родители, даты рождения и смерти, места рождения и жительства и другие важные данные о каждом животном.

Размножение диких лошадей для зоопарков стало делом чести. Благодаря энтузиазму селекционеров в США, Франции, Венгрии, Чехии, Германии популяцию удалось не только сохранить, но и приумножить. Содержатся лошадки по-прежнему в основном в неволе. Но есть и исключения. К примеру, в венгерском национальном парке Хортобадь около 300 особей живут полувольно на площади более 80 тыс. га. Здесь их готовят к жизни в дикой природе.

– Понятно, что возможности европейских зоопарков и нацио­нальных парков ограничены, по­этому они, начиная с конца ХХ века, активно занимаются реинтродукцией лошади Пржевальского в Монголию, Китай, Казахстан, Россию, Украину, то есть возвращают представителей этого редкого вида в исторические места обитания. Хороших результатов удалось достичь в Монголии. Программа по реинтро­дукции там началась в 1992 году, когда в национальный парк Хустайн-Нуруу и охраняемую территорию Большой Гоби из разных зоопарков привезли 20 лошадей Пржевальского. По последним данным, их поголовье в Монголии уже превысило 1 000 особей, – отмечает Данияр Тургамбаев.

Опыт реинтродукции лошади Пржевальского у Казахстана уже есть. Животных нашей республике передали зоопарки Германии в два этапа – в 2003 и 2007 годах. Тогда в национальный парк «Алтын-Эмель» завезли 14 особей, сейчас тут на воле обитают как гаремная, так и холостяцкая группы, но многим лошадкам уже под 20 лет.

Кстати, вплоть до 2021 года животное не имело статуса редкого вида, поэтому одним из условий для продолжения программы реинтродукции лошади Пржевальского стало ее включение в Красную книгу. Теперь эта работа проделана, и «джунгарскому чуду» обеспечена юридическая защита.

По словам Данияра Тургамбаева, казахстанские специалисты с воодушевлением приняли предложение Пражского заповедника о продолжении проекта. В декабре минувшего года представители Минэкологии, Института зоологии и Казахстанской ассоциации сохранения биоразнообразия (АСБК) встретились с чешскими коллегами. Предварительно наши специалисты обследовали несколько мест и выбрали пять, которые потенциально подходят для переселения лошадей. Это территории национальных парков «Алтын-Эмель», «Чарын», «Колсай колдери», Наурзумского заповедника и государственного природного резервата «Алтын дала».

– По мнению чешских ученых, природа «Алтын дала» очень похожа на монгольскую по особенностям рельефа и почвам. Это почти 500 тысяч гектаров охраняемой степи с богатой кормовой базой. Есть естественные водое­мы. Нет домашних животных, значит, исключен риск заражения болезнями. Там водятся сайга и кулан (удачно реинтродуцирован несколько лет назад. – Прим. авт.), однако степные антилопы в этой местности – животные гостевые, проходные, а куланы и лошади Пржевальского, живущие бок о бок в «Алтын-Эмеле», хорошо ладят. Кормовой конкуренции между этими растительноядными мы не наблюдаем, – отмечает специалист.

Более того, в «Алтын дала» уже действует центр реинтродукции, у ученых есть многолетние данные по изучению кормовой базы, климатических условий, наблюдений за обитающими здесь животными. Тем не менее запланированы новые работы: предстоит исследовать пробы воды, понаблюдать за температурным режимом и высотой снежного покрова.

– Мы решили не торопиться: пару лет изучать условия в парках, подготовить кадры, а потом привезти лошадей. То есть не раньше 2025-2026 годов. О каких кадрах идет речь? О ветеринарах. Сейчас, когда нужно брать пробы крови, вешать GPS-ошейники на куланов, мы обращаемся к зарубежным коллегам. Такие специалисты у нас есть только в зоопарках. Нам же нужно подготовить ветеринаров, специализирующихся на лошадях и умею­щих работать именно с дикими животными, – отмечает Данияр Тургамбаев. – Чешская сторона предоставит лошадей бесплатно. Самое трудное в этом деле – транспортировка животных.

В Монголию их доставляли военными самолетами. Возможно, и в нашем случае решится так же.

– Мы очень надеемся, что самолет сможет приземлиться в аэропорту Аркалыка. Оттуда 250 километров до центра реинтродукции. Государственного финансирования на эти цели нет и не будет. Все передвижения внутри Казахстана возьмем на себя. Наблюдение, ветеринарные осмотры, уход – тоже, – говорит Данияр Тургамбаев.

Остается добавить, что Праж­ский зоопарк выступает координатором программы восстановления лошади Пржевальского. Он будет подбирать лошадей по возрасту, полу, происхождению, чтобы правильно сформировать гаремную группу, и даже готов оказать помощь в подготовке ветеринаров. Казахстанская сторона должна, помимо прочего, соорудить в «Алтын дала» большой вольер, где первый год лошади будут жить полувольно.

Ведь, как свидетельствует опыт, скорость освоения дикими лошадьми некогда родной для них территории, а также темпы роста их популяции зависят от многого. Принятие этих факторов в расчет на старте проекта – уже половина успеха.