Не предки – золото!

В свое время сенсацией считалась каждая реконструкция, выполненная по древним останкам. Воссозданных бюстов и тем более фигур в полный рост было мало, им отводилось особое место в столичных музеях. В Усть-Каменогорске в историко-краеведческом музее на сегодня четыре реконструированных человека! Все – находки археологов, сделанные в Восточном Казахстане за последние два десятка лет.

Две фигуры мужские – «Золотой человек», раскопанный в Шиликтинской долине, а также знатный юноша из некрополя Елеке Сазы. Две фигуры женские – «Урджарская принцесса» и знатная особа из могильника Берел.

Экспозиция уникальная во всех отношениях! Каждый свои­ми глазами может увидеть, как выглядели предки, населявшие восток страны больше 2 тыс. лет назад. В одних больше евро­пеоидных черт, в других – азиатских. Одеж­да и ­обувь неповторимые, в единственном экземпляре, как и украшения. В других музеях, конечно, можно встретить похожие, но чтобы точь-в-точь – это исключено.

В I тыс. до н. э. не было швейных конвейеров, изделия шились вручную на конкретного человека, с учетом социального статуса. Если при раскопках археологи, как правило, находят фрагменты ткани, кожи, ворса, то реконструкция позволяет увидеть человека таким, каким его знали сверстники.

– Изумительный экспонат – «Золотой человек», созданный на основе находок известного археолога Абдеша Толеубаева в Шиликтинской долине Зайсанского района, – рассказала научный сотрудник музея Галина Кущ. – Раскопки велись в 2003 году. В погребении, датированном VIII веком до нашей эры, обнаружили вельможу в золотой одежде. В этом парадном костюме отражены представления саков о красоте и величии.

Вождь, или, по определению самого Абдеша Толеубаева, царь, был достаточно высоким – 178–180 см. На плечах чапан, под ним кафтан с поясом, толстые штаны заправлены в сапоги с голенищами выше колен. И на голове совершенно эпический убор – при одном виде такого окружающие, видимо, падали ниц.

Все – от этой островерхой шапки-короны до сапог – обильно расшито золотыми украшения­ми в скифском зверином стиле. На царе все сакские символы власти: массивная золотая гривна, амулет, серьги, перстень. Одной рукой он придерживает меч, в другой – жезл, на поясе – акинак.

Как подсчитали в музее, весь парадно-погребальный ансамбль украшен 10 923 бляшками – стопроцентными копиями подлинных артефактов. Начинаешь разглядывать – глаз не отвести. У археологов, к слову, до сих пор нет единой версии насчет технологии, позволявшей древним мастерам на таком высоком художественном уровне изготавливать миниа­тюрные фигурки барсов, оленей, архаров, грифонов, медведей…

Вторая фигура воссоздает образ молодого воина, найденного в 2018 году в долине Елеке Сазы Тарбагатайского района. Профессору Зейнолле Самашеву повезло: при раскопках кургана VIII–VII вв. до н. э. обнаружены практически нетронутыми костяк, украшения и оружие. Облик юноши 17–18 лет помог реконструировать антрополог Дмитрий Поздняков, костюм воссоздал художник-этнограф Калиолла Ахметжан.

На голове у воина островерхий скифо-сакский убор, он в кафтане, расшитом золотыми фигурками зверей, в брюках и сапогах, сплошь покрытых золотым бисером. На «мажоре» массивная гривна, в руках – сложносоставной лук, фантастически эстетичный. На поясе – кинжал и колчан с 40 стрелами. Все украшено множеством нашивок в виде марала, барса, пантеры, оленя с длинными волнообразными рогами...

Не меньше колорита в женских образах. «Урджарская принцесса», отмеченная в экспозиции как Ханшаим, реконструирована на основе раскопок 2013 года. Архео­лог Тимур Смагулов исследовал элитарный курган IV–III вв. до н. э. с погребением сакской жрицы. Над восстановлением ее облика работал известный реставратор Крым Алтынбеков. Достаточно одного взгляда, чтобы оценить, какие красавицы жили в давние времена! Эталонный абрис лица, изящный рисунок глаз, идеальная линия губ…

– Посмотрите, какой головной убор, – заметила научный сотрудник музея. – Он крепится к парику из трав. Это уникальное изделие, ничего подобного больше нет нигде. Корона представляет собой обод с украшением из золотой проволоки в виде феникса. Ее окружают золотые листья папоротника, 14 нашивок из золотых пластин, две фигурки сайгаков. Фениксов до этого находили в Пазырыкских курганах в Горном Алтае, а украшения, стилизованные под сайгаков, характерны для степной зоны. Это говорит о преемственности культуры Сарыарки, Алтая и Жетысу.

Прообразом казахского сау­келе можно считать головной убор, представленный в реконструкции знатной женщины из кургана № 5 могильника Берел. Погребение в 2018 году исследовала экспедиция профессора Самашева. А облик «амазонки» помогала возродить целая команда антропологов, реставраторов, историков, художников.

Если бы саки проводили конкурс красоты, дама наверняка стала бы Мисс древний Алтай. В парадном костюме «от кутюр», которому 2,5 тыс. лет, хоть сегодня на поди­ум. Он великолепен. Венчает комп­лект «саукеле» высотой около метра, расшитый сверху донизу золотыми бляшками в зверином стиле. В височной части прикреплены узорные подвески.

– Каждый артефакт – это источник знаний о технологиях и общественном устройстве у ранних саков, – пояснила Галина Александ­ровна. – Ученые получают массу сведений о том, как жили предки, какие ремесла развивали, с кем торговали, какие металлы добывали, как их обрабатывали.

Алтын мадам

Реконструкция – сложнейший кропотливый, ювелирный труд. Для начала находки необходимо просто сохранить. Пока органика – кости, дерево, ткани – под землей, они разрушаются постепенно. Едва их вскрывают, под воздействием света, кислорода и бактерий они в считанные часы могут превратиться в труху.

В этот момент специалисты выступают как спасатели. Нужно чуть ли не по миллиметру провести обработку антисептиком. Каждый фрагмент скрупулезно расчищают, тончайшие золотые пластинки послойно разворачивают до изначальной формы. Дальше древности шаг за шагом крохотными участками покрывают воском, чтобы заместить влагу и предотвратить растрескивание. Все фиксируют, фотографируют, зарисовывают, документируют.

«Колдовавший» над реконструкцией урджарской Ханшаим Крым Алтынбеков детально описал весь процесс в книге с красноречивым названием «Урд­жарская жрица. История возрож­дения уникальной находки».

– Технология отрабатывалась десятилетиями, – пояснил глава реставрационной лаборатории. – Сейчас погребение вырезают вмес­те с землей монолитом и в таком виде доставляют в лабораторию. На рентген-аппарате можно увидеть, что внутри. А компьютерная томо­графия дает картинку в трехмерном формате, со всех сторон. В чем-то мы дейст­вуем как медики – смотрим, делаем разные анализы. И только потом решаем, какую применить методику. Их у нас десятки.

Часто мастера используют материалы, подсказанные самой природой. Например, практически идеальную сохранность обеспечивают воск и смола – достаточно вспомнить, сколько «приветов» чуть ли не с первобытной эпохи подарил янтарь. Иногда работа над одной находкой занимает десятилетия. Реставраторы подол­гу экспериментируют над похожими материалами, оценивают, как они себя поведут. И только досконально разобравшись, приступают к работе с оригиналом.

– Очень интересной была работа по восстановлению облика «Урджарской жрицы», – отметил глава лаборатории. – У нее было зеркало, которым она передавала сигналы в степи – своего рода древний мобильник. Саки вообще были мастера в добыче и обработке металлов. Каждую вещь – оружие или украшение – делали для себя, удобство подсказывала природа. В средиземноморских странах олова почти не было, его покупали здесь. Действовали «оловянные», «бронзовые» пути.

Около двух лет заняла реконструкция «амазонки» из Берельского некрополя. Мастера прозвали между собой ее Алтын мадам – столько золотых украшений на одежде! Как пояснили в музее, стояла задача передать достоверный облик не только с точки зрения анатомии и физиологии, но и истории – какой в то время была прическа, как выглядела одежда…

Антропологи начинают свою работу с измерений черепа, чтобы рассчитать прижизненные размеры. Первыми воссоздают жевательные и височные мышцы, переходя постепенно к мягким тканям. Сначала делают одну половину лица, затем, сверяясь с ней, другую. Материалом служат тонкие полоски скульптурного пластилина с особой структурой. Их накладывают по периметру глазницы. Когда дело доходит до глаз, во внимание берутся данные офтальмологов: у человека глазное яблоко выступает за мягкие ткани примерно на 2 мм.

– Есть система, с помощью которой контролируют толщину тканей на разных участках и с учетом формы черепной коробки, – пояснили в музее. – Самый сложный этап – формирование носа и носовой области. Понятно, что прижизненных портретов или фотографий нет. Поэтому в основу берут анатомические знания, где ширину носа можно рассчитать по определенным точкам.

«Да, скифы – мы! Да, азиаты – мы»

Экспозиции Восточно-Казахстанского областного историко-краеведческого музея – это наглядная история богатейшей культуры ранних кочевников во II–I тыс. до н. э. на территории современного Казахстанского Алтая.

От Греции до Китая сохранились упоминания о северных кочевниках, пасущих многочис­ленные стада, храбрых и прекрасных всадниках, владеющих луком и мечом. Среди них были распространены верования в мифических существ – своего рода поэтические образы сил природы. Иногда мифологию заимствовали из других культур, что свидетельствует о широких связях кочевников.

В некоторых источниках скифо-сакские народы упоминаются как юэчжи, еще раньше – как аримаспы, исседоны, аргиппеи, грифы, стерегущие золото. И всеми авторами отмечаются присущая им высокая художественная культура, сложная система государственного управления, комплексный уклад хозяйствования, четкая социальная иерархия.

Находки в элитарных царских курганах часто называют золотыми. Как заметили в музее, несмотря на то, что многие считают археологию чуть ли не кладоискательством, это полная ерунда. Золотые артефакты интересны ученым ровно в той мере, в какой они могут рассказать о древнем мире.

Например, в погребении той же берельской «амазонки» был обнаружен кинжал. Для несведущего человека – рядовая новость. Для историка – ценное свидетельство, что у предков женщины мог­ли иметь такие же права, как и мужчины. Они были свободными и при этом искусными воинами.

– В Восточном Казахстане расположен ряд «царских» долин, считавшихся у саков сакральными, – заключила Галина Кущ. – Они дали очень интересные находки, которые сейчас можно посмотреть в нашем музее. Это высокохудожест­венные украшения, предметы быта, атрибутика, оружие, одежда.

Чего только стоят ажурные бляшки в виде двух соприкасаю­щихся мордами горных козлов. Глаза, рот, нос, уши инкрустированы бирюзой. Издали украшения напоминают парящего орла – ясно видны голова и закругленный клюв. Крылья – это шеи горных козлов, перья – одно­временно мускулы архаров. Облик экспрессивный, динамичный. Это какой художественной фантазией и мастерством обладали 2,5 тысячи лет назад ювелиры!

На обратной стороне изделий припаяно по 3 колечка, свернутых из полосок золота. Петельки установлены с таким расчетом, чтобы пришитые украшения надежно держались на одежде. Согласитесь, такое богатое историческое прошлое вызывает чувство гордости.