Папа и мама, услышьте меня!

Психолог с многолетним стажем проводит сеансы терапии с детьми и взрос­лыми. Сегодня она возглавляет Региональный учебно-методический центр психологической поддержки и воспитательной работы в Костанайской области. За годы работы кандидат педагогических наук, доктор философии (PhD) по профилю «Психология», сертифицированный тренер Гильдии гештальт-терапии (Санкт-Петербург), психолог высшей категории, педагог-мастер, суицидолог заметила, что причина суицидальных настроений несовершеннолетних часто кроется в отсутствии у них эмоциональной связи с родителями.

– Детей и подростков к суицидальным мыслям и поступкам толкает сложное сочетание психологических, социальных, а также семейных факторов. Незрелое психологическое состояние несовершеннолетних, конечно, тоже сказывается на общей ситуации. И все же главное – это отсутствие эмоциональной связи взрос­лых и детей, – уверена собеседница.

Долгое время в обществе существовал миф, что суициды среди детей и подростков совершаются в неблагополучных семьях. Однако за время профессиональной работы, а это порядка 37 лет, Елена Александровна убедилась, что не меньшее количество трагедий происходит в весьма стабильных и обеспеченных ячейках общества. Более того, в последних у ребенка, как правило, нет права на ошибку. И вместо элементарной поддержки со стороны взрослых он часто слышит укоризненные высказывания: «Ты должен быть лучшим!», «Тебе нужно следовать нашему примеру!» Это, конечно, создает глубокое психологичес­кое давление. Не оправдывая возложенных ожиданий, ребенок решается на страшные, необратимые поступки.

– У нас в регионе был случай, когда юноша свел счеты с жизнью. В предсмертной записке, адресованной родителям, он написал: «Я слишком плох, недостаточно хорош для вас!» Детям не хватает эмоциональной поддержки. Ни отдых за границей, ни дорогая одежда, ни всевозможные репетиторы не заменят теплого общения, одоб­рения и поддержки со стороны мам и пап, бабушек и дедушек. При этом нужно отличать поддержку от полного потакания пот­ребностям ребенка. Повторюсь еще раз: дело не в материальных условиях, а в эмоциональной и психологической наполненности.

Детям часто не хватает заинтересованности со стороны близких. К сожалению, обеспеченные родители всегда с головой в работе. Да, они дарят дорогие подарки, оплачивают частные школы, секции и кружки, но внимания к ребенку как такового нет. Я говорю о том внимании, когда взрослый может сесть рядом с чадом, поговорить с ним, выслушать его, провести с ним время. При этом речь идет не о количестве часов, проведенных вместе, а о способности показать сыну или дочери то, насколько те важны и ценны в жизни, – говорит Елена Петренко, отмечая, что 60% печальных случаев происходят в благополучных и полных семьях.

Оставшиеся 40% суицидов, как добавляет психолог, совершают дети и подростки, которые растут и воспитываются у дедушки с бабушкой, других родственников. Это тоже очень тревожно.

– Во время коммуникации с детьми взрослые порой огра­ничиваются стандартными воп­росами: «Как дела?», «Как учеба?» А нужно интересоваться глубже. Например, узнавать: «Что ты чувствуешь?», «Какой момент сегодня был для тебя самым радостным⁄грустным?» и так далее. В современном мире недостаточно простого общения в семье, нужны доверительные отношения. Если у ребенка нет ощущения, что он может подойти к родителю с любой проб­лемой, тогда он замыкается в себе, – отмечает эксперт.

Важно понимать, что даже в окружении сверстников и семьи подростки могут ощущать, что их не понимают, не ценят. Они чувствуют себя одинокими, хотя вокруг есть друзья и близкие. Отсюда и депрессивность, и тревожность, которые могут перерасти в кризисные ситуации, если их не выявить вовремя и не обратиться за помощью к специалистам. Это все снова о той связи и внимании со стороны взрослых, о которых говорилось выше. Психологическое, физическое насилие в семье, буллинг в школах и даже влияние социальных сетей – те самые «красные флажки», которые нельзя оставлять незамеченными. Они выступают триггером к опрометчивым шагам. К слову, и гиперопека, не оставляющая шансов на самостоятельность личности, как говорит психолог, может негативно сказаться на неокрепших умах.

– Сегодня, когда Интернет буквально заполонил реальность, спасти от кибербуллинга бывает сложнее, чем от какого-либо другого негативного события. Я всегда говорю, что от травли, с которой ребенок сталкивается во дворе, он может спрятаться дома, где его, образно говоря, защищают родные четыре стены и потолок. От кибербуллинга спастись сложнее, поскольку все мы, к сожалению, так или иначе зависимы от Всемирной паутины, – отмечает спикер.

В пандемийный год в регионе был случай, когда школьница в Сети познакомилась с молодым человеком. Взаимоотношения дошли до того, что тот выпросил у школьницы фотографии интимного характера, а после стал шантажировать ребенка. О произошедшем узнали родители, начались ссоры, скандалы. В итоге девочка не выдержала и совершила суицид.

– Профилактика суицидального настроения в обществе, в том числе и среди несовершеннолетних, – безусловно, задача не только отдельно взятой семьи, но и государства в целом. Романтизация самоубийств, муссирование темы недопустимо. Нужно показывать положительные примеры, повсеместно внедрять платформы по отсеиванию вредоносного и опасного контента. Это большая работа. Огромная ответственность возлагается и на школы, поскольку здесь можно заметить проблемы на раннем этапе и вовремя поддержать ребенка. Поймите, многие трагические инциденты не происходят спонтанно, вдруг. Чаще всего предшествующие этим поступкам события накап­ливаются определенное время. Да, есть поступки, совершенные в состоянии аффекта, но они крайне редки. У нас в регионе пару раз дети выкладывали в Сеть предсмертные записки за какое-то время до совершения непоправимого шага. К счастью, мы успели вовремя выявить и предотвратить трагедии, – продолжает разговор суицидолог.

Как отмечалось выше, школа играет важную роль в профилактике суицидов среди подростков. В первую очередь она является не только образовательным, но и социальным пространством, где дети проводят большую часть своего времени. Поэтому и важно, чтобы там создавали климат, способствующий психоэмоцио­нальному благополучию учащихся.

– Недостаточно просто внедрять антибуллинговые программы. Нужно следить за тем, как они выполняются и как вообще школьники взаимодействуют между собой. У педагогов, родителей и детей должно сформироваться понимание, что насилие – эмоциональное, психологическое или физичес­кое – в современном обществе недопустимо. В школе должны обучать и тому, как справляться с жизненными труднос­тями, внедряя соответствующие проек­ты, уроки. Нужно учить детей, как правильно выражать свои эмоции, как справляться с внутренним и внешним негативом, стрессом. В нашем регионе третий год действует проект «Эмоциональный интеллект», в рамках которого мы обучили педагогов-психологов, предметников, родителей и детей навыкам самопознания и саморегуляции, эмпатии, – говорит собеседница, отмечая, что роль школьного психолога неимоверно важна в жизни детей.

Вовлеченность школы в профилактику суицидов – это комп­лексный подход, включающий работу с учениками, педагогами, родителями и всеми заинтересованными сторонами. Но важно понимать, что обращение к психологу вне стен учебного заведения – нормальная прак­тика. Стереотип о том, что за помощью к специалистам обра­щаются только психически неу­равновешенные люди, ошибочен. Во многих странах терапия у личного психолога – вполне привычная картина.

– Если каждый взрослый поймет, что он опора и надеж­да для маленького неокрепшего сознания, то это уже полпобеды. Ни в коем случае нельзя принижать масштаб той проб­лемы, с которой обращается ребенок. На его уровне даже самая, казалось бы, незначительная трудность может казаться вселенской катастрофой. Очень ценно, когда родители делятся с детьми личным опытом преодоления кризисных ситуаций в своем детстве. Соз­дание безопасного пространства в семье – одна из основ уверенности ребенка. И это не о запретах, ограничениях, а о теплом, родном и близком.

За общим столом взрослым и несовершеннолетним нужно обсуждать не только злободневные и личные вопросы, но и то, как не стать потребителем негативного контента в виртуальной реальности, как опасно верить незнакомцам в Сети и к каким последствиям может привести общение с неизвестными, будь то в реальной или виртуальной жизни. Открытые беседы о вреде алкоголя, нар­котиков, лудомании – все это из серии «включенное родительство», – резюмирует Елена Александровна.

В завершение интервью психолог и суицидолог напомнила: несмотря на принимаемые меры по профилактике суицидального поведения среди несовершеннолетних, мировая тенденция такова, что проблема ежегодно нарас­тает, словно снежный ком. Наверное, главный секрет благополучия кроется в безусловной любви.

– Дети, которых любят и которым разрешают быть самими собой, гораздо реже совершают необдуманные поступки. Им нужна уверенность в том, что их услышат, поймут, поддержат в сложные моменты и не оставят один на один с бедой. Так ребята чувствуют свою значимость и необходимость, – констатирует психолог.

По данным, размещенным на сайте комитета по правовой статистике и специальным учетам Генпрокуратуры, в прошлом году в Казахстане было зарегистрировано 114 уголовных дел по статье «Доведение до самоубийства» (в отношении несовершеннолетних). Годом ранее цифра была значительно ниже.