Патриотическое воспитание как конкуренция смыслов

– Павел Олегович, отдельный закон о патриотическом воспитании – это тревожный симптом, свидетельствующий о проблемах в этом направлении, или же определение некоего вектора, по которому идеология страны должна двигаться?

– Проект закона «О патриотическом воспитании» – не признак тревоги, а шаг к систематизации. Он создаст нормативную основу, как это сделали другие страны. Например, Китай в 2023 году принял Закон «Об образовании в духе патриотизма», где закреплены обязанности органов власти, образовательных учреждений, СМИ, предприятий и семей по проведению патриотического воспитания: обязательные образовательные мероприятия, экскурсии в мемориалы и музеи, методическая координация и поддержка патриотических инициатив в школьной и внеклассной деятельности.

Принятие такого закона позволит определить государственные приоритеты и задачи в сфере патриотического воспитания всех категорий граждан – от школьников до госслужащих и военнослужащих. Кроме того, в законе будут закреплены формы и методы патриотической деятельности на уровне образовательных, культурных, социальных и медийных программ. Закон позволит создать правовую основу для межведомственного и общественного взаимодействия, в том числе участия гражданского общества, молодежных организаций, НПО и ветеранов в патриотических­ инициативах.

Кроме того, современная геополитическая и информационная обстановка требует усиления идеологической устойчивости общества. Закон о патриотизме может стать инструментом противодействия деструктивным идеологиям, распространяющим радикальные, сепаратистские и антигосударственные взгляды.

Это не «симптом кризиса», а институциональный шаг, характерный для государств, усиливающих гражданскую идентичность. Важно, чтобы закон не огра­ничивал свободу мнений, и поэтому­ проект включит соответствую­щие принципы: уважение к правам личности, толерантность и научную обоснованность.

– Давайте расскажем читателям о концепции документа, его основных положениях...

– Если говорить просто, то идея закона в том, чтобы выстроить единую системную работу по патриотическому воспитанию в Казахстане. До сих пор этим занимались разные ведомства и организации – школы, министерства, общественные объединения, но у всех были свои подходы. Наш проект объе­диняет все это в общую систему, где каждый участник понимает свои задачи и ответственность.

Главную координационную роль получает уполномоченный государственный орган, а на местах подключаются акиматы, школы, вузы, культурные учреждения, молодежные организации. Это позволит уйти от разрозненных мероприятий и перейти к долгосрочным программам с едиными целями и показателями. Описываются ключевые направления воспитания: образовательная сфера, культурно-просветительская работа, информационная сфера. Закон прямо говорит, что медиа должны помогать формировать у граждан уважение к стране, к ее традициям и достижениям.

Документ также предусматривает меры поддержки для тех, кто активно участвует в патриотических инициативах. Это могут быть награды, гранты, стипендии, академические льготы. Но мы подчеркиваем: речь не о формальных баллах, а о признании реального вклада человека в общественно полезную деятельность.

И, наконец, в заключительных статьях предусмотрены механизмы мониторинга и оценки. Государство будет отслеживать эффективность программ не по количеству проведенных мероприятий, а по результатам: насколько вырос интерес молодежи к истории, волонтерству, гражданской активности.

Если коротко, этот закон не про лозунги. Он про систему воспитания, где школа, семья, общество и государство работают вместе, где любовь к Родине выражается не в словах, а в делах.

– В законе говорится о «патриотизме через любовь к Родине и уважение к ее истории». Вроде понятная истина – любить Родину, чтить ее историю. Но в последние годы лично меня, как гражданина, очень тревожит тот факт, что эти ценности девальвируются. Откуда, на Ваш взгляд, подобное произрастает?

– Ослабление патриотических установок связано с несколькими факторами. Во-первых, информационный хаос и фрагментация внимания. Соцсети и платформы формируют «пузырь интересов», где приоритет получают вирусный, шоковый, потребительский контент, а глубокие исторические и гражданские знания – нет. Это уменьшает глубину идентификации и понимания ценностей.

Во-вторых, низкое качество публичной истории. Если школьный или внеклассный курс подает историю через декларации и даты без навыка критического осмысления, то уважение превращается в формальную декларацию. Методические рекомендации и учебные материа­лы – решающий фактор.

В-третьих, социально-экономические ожидания и индивидуализм. Культура «успеха любой ценой», конкуренция за ресурсы и давление рынка ослабляют коллективные чувства принадлежности.

И, наконец, в-четвертых, недостаток доверия к институтам. Если у населения нет уверенности, что государственные институты справедливы и открыты, декларативный патриотизм может вызывать цинизм.

– В проекте закона есть отдельная статья о роли СМИ. Не секрет, что YouTube, TikTok имеют большое влия­ние на молодежь. Конкурировать с этими платформами с не всегда экологичным контентом очень сложно. Как перетянуть внимание на положительный контент, на ценности и правильные ориентиры?

– Да, как я ранее отмечал, платформы YouTube, TikTok и тому подобное усиливают короткий развлекательный формат и «шоковый» контент. Это уменьшает глубину исторического понимания и длительной привязанности к культурным смыслам. Проект закона прямо выделяет СМИ как участника воспитания. И чтобы, как Вы сказали, перетянуть внимание на ценности и правильные ориентиры, необходимы практические подходы, и это подтверждается международным опытом, где ключ к успеху – вовсе не цензура, а создание привлекательного контента.

Рассмотрим международный опыт. Так, Китай развивает кросс-медийные патриотические проекты – фильмы, сериалы, выставки. США и Франция финансируют медиа-гранты и образовательные видеопроекты.

Что можем сделать мы? Первое – гранты для молодых медиакреаторов, которые умеют работать в формате короткого видео, чтобы создавать качественный, привлекательный патрио­тический контент. Второе – нужны договоренности о просветительских кампаниях, промо-­проектах, специальных плейлистах⁄челленджах с участием популярных блогеров.

Ну, и третье – законы и правила, обеспечивающие прозрачность рекламы, защиту детей и возрастной контроль, что эффективнее полной блокировки, которая дает обратный эффект и может вызвать недоверие.

– Павел Олегович, возможно ли вовлечь в патриотическую орбиту молодежь без, скажем так, запретов на тот же TikTok. Некоторые эксперты, кстати, предлагают ввести на него запрет. Вот, например, известный специалист в области стратегии и коммуникаций Нуркен Халыкберген прямо говорит о необходимости запрета того же TikTok...

– Да, есть такая ситуация. У нас весной-­летом 2024-го вокруг этой темы было много публичных дискуссий с рекомендациями о регулировании, возрастных ограничениях, модерации. Стоит, конечно, отметить, что некоторые страны пошли по пути запрета. Так, 16 апреля 2024 года в России Ассоциация профессиональных пользователей соцсетей и мессенджеров обратилась к Роскомнадзору с предложением рассмотреть возможность блокировки TikTok. По их мнению, это позволит российским соцсетям расширить свою аудиторию. В Кыргызстане хотят штрафовать за клевету и оскорбления в СМИ и Интернете. 18 апреля 2024 года доступ к платформе TikTok был заблокирован в Кыргызстане. Официальная причина – нужно предотвратить причинение вреда здоровью детей. 24 апреля 2024 года в США подписан закон, обязывающий китайского владельца TikTok продать платформу американскому собственнику до 19 января 2025 года. В противном случае США грозились закрыть его. Американские власти считают, что соцсеть представляет потенциальную угрозу национальной безопасности: приложение может делиться данными о местоположении, личных привычках и интересах американцев с китайским правительством. Как вы знаете, такая сделка недавно состоялась.

Если послушать ответы официальных представителей TikTok в Казахстане, они заявляют, что безопасность пользователей, особенно молодых, – это абсолютный приоритет TikTok. Соцсеть прилагает массу усилий для ее обеспечения, в том числе удаляет контент, нарушающий правила сообщества. В 2023 году TikTok удалил более четырех миллионов видеороликов в Казахстане по причине нарушения правил. «Мы работаем напрямую с заинтересованными органами власти РК, включая Министерство культуры и информации и МВД. Следует отметить, что в последние месяцы мы не получали запросов на удаление контента, связанного с безопасностью несовершеннолетних пользователей. Миллионы людей в стране используют TikTok каждый день, чтобы делиться творчеством, обогащать свой опыт и зарабатывать на жизнь, и мы надеемся, что наше местное сообщество продолжит использовать нашу платформу», – ответила администрация соцсети на запрос CABAR.asia.

С другой стороны, противоправный контент есть не только в TikTok, он есть и в Instagram, на YouTube, Facebook. И у TikTok прописаны правила по удалению контента в случае поступления жалоб. Кроме того, TikTok – это та соц­сеть, которая заинтересована работать с Казахстаном.

Поэтому работа с платформами эффективнее, чем их запрет. Запрет – это крайняя мера с большими побочными эффектами в виде миграции в другие каналы, конверсии в подпольное потребление, потери возможностей для просвещения. Лучшая комбинация: регулирование + стимулирование альтернатив + работа с авторами. Опыт последних событий в ряде стран наглядно демонстрирует это!

– Можно ли сказать, что патриотическое воспитание – это борьба, а может, и война за умы и души?

– Это сильная метафора и отчасти отражает реальность информационного соперничества, но патриотизм не должен превращаться в войну. Рекомендуемая риторика в законе и публичной политике должна избегать милитаризации воспитания.

Если воспринимать это как борьбу, возрастает риск репрессивных мер и подавления плюрализма. Лучше рассматривать патриотическое воспитание как конкуренцию смыслов, где государство предлагает позитивные ценности: знания, сопричастность, волонтерство.

Германия и Франция рассматривают патриотическое воспитание как граж­данское просвещение – без идеологического давления, но с уважением к конституции и истории. В проекте закона это тоже будет предусмотрено: упор на добровольность, волонтерство, научность и толерантность.

– В законе есть акцент на межэтническом согласии. Как патриотическое воспитание будет учитывать полиэтничность и многоконфессио­нальность Казахстана?

– Проект прямо включает принцип толерантности и межэтнического согласия и указывает на включение меж­этнического и межконфессионального компонентов в образование и культурные программы. Это полностью соответствует полиэтничности Казахстана.

Мы внедряем понятие «место для межкультурного взаимодействия» – фестивали, обмены, совместные проекты, чтобы патриотизм ассоциировался не с исключением, а с объединением в многообразии. Кроме того, предлагается защита прав меньшинств и языка, культурная поддержка, чтобы воспитание не вело к давлению на культурную самобытность групп.

Казахстан должен сочетать национальное с инклюзивным: рассказывать о вкладе всех этносов, проводить совместные проекты и праздники.

– Насколько важна роль семьи и повседневного примера родителей в формировании патриотизма? В законопроекте этот аспект прописан?

– Семья традиционно является основ­ным институтом воспитания личности, и ее влияние на формирование патриотизма определяющее. Именно в семье ребенок впервые сталкивается с ценностями, моделями поведения, отношением к обществу и государству, уважением к труду, языку, истории и культуре. Эти личные повседневные проявления любви к Родине становятся основой гражданской идентичности и патриотического сознания.

В проекте закона эта роль отражена системно. Признается, что семья – это активный участник воспитательного процесса, а не просто объект государственной политики.

Международный опыт подтверждает, что именно вовлечение семей в воспитательный процесс делает патриотизм устойчивым и внутренне осознанным. Так, в Китае родители должны содействовать патриотическому воспитанию детей: семьи участвуют в школьных мероприятиях, экскурсиях, культурных программах; государство издает методические пособия для родителей и финансирует семейные клубы при школах и библиотеках. Это создает живую связь между государственными институтами и повседневной жизнью семьи.

Во Франции министерство образования развивает партнерство «школа – семья», проводя совместные уроки памяти и дискуссии о республиканских ценностях. В России государственная Стратегия развития воспитания определяет семью как ключевой элемент системы, поддерживая НКО, реализую­щие родительские просветительские программы, и создавая центры «Школа родительского просвещения».

Все эти практики демонстрируют: патриотическое воспитание эффективно тогда, когда оно осуществляется не только через образовательные учреждения, но и через ежедневную семейную культуру.

Для Казахстана с его полиэтничной и многоконфессиональной структурой общества участие семьи особенно важно. Именно семья передает детям уважение к культурному многообразию, языковым традициям и ценностям толерантности, что напрямую соответствует принципу межэтнического согласия.

Проект закона делает важный шаг, признавая семью ключевым субъектом воспитания, однако для практической реализации необходимы программы поддержки родителей, грантовые механизмы, медиапроекты и образовательные инициативы, объединяющие школу, общество и семью. Именно такое комплексное участие, подтвержденное международной практикой, обеспечивает формирование подлинного, осознанного патриотизма – не навязанного, а рождающегося из любви, примера и личного действия.

– Павел Олегович, текущая общественная система уже сформировала парадигму «настроенность на успех во что бы то ни стало» – каждый сам за себя, личное превыше всего и так далее. Как в таких условиях воспитывать в людях патриотизм?

– Как отметил наш Президент в недавнем Послании, молодые люди считают, что любовь к Родине заключается в том, чтобы приносить пользу обществу, совершая открытия, начиная новое дело. Они хотят видеть Казахстан развитым, процветающим государством, осваивают современные технологии, чтобы наш народ был в авангарде прогресса. Для подрастающего поколения патрио­тизм заключается в устремленности в будущее, и это наглядно отражают происходящие в общественном сознании изменения.

Поэтому нужно менять мотивационные архитектуры: связать личные достижения с общественным вкладом, то есть поощрять социальное предпринимательство и проекты, где личный успех измерим через общественное воздействие – стартапы, социальные хакатоны. Важно признание и карьерные плюсы за вклад в общество – рекомендации при трудоустройстве, привилегии при стажировках. Нужны алгоритмы для образования через проекты, чтобы «успех» и «лидерство» понимались как вклад в команду, то есть сообщество. И, конечно, важный аспект – истории успеха, публичность реальных героев локального уровня, которые сочетают личный рост и общественную пользу.

Например, в США есть программа civic service, которая показывает, что участие в общественных проектах повышает карьерные шансы. То есть можно стимулировать такую логику: давать льготы и признание тем, кто помогает обществу, превращая патриотизм в социальный капитал, а не обязанность.

– Как Вы думаете, какие условия должны быть в обществе, чтобы патриотизм, уважение к истории, общепризнанным ценностям были естественными проявлениями людей?

– Если конкретно, исходя из всего вышеказанного, то это доверие и справедливость. Без этого невозможно чувство Родины. Необходимо качественное, критически ориентированное образование и медиаграмотность, а также инклюзивность и межэтническое согласие. Важно вовлечение граждан в реальные проекты с видимым эффектом: волонтерство, проекты, инициативы, а не ритуалы. Повторюсь: прозрачность и публичная отчетность, институциональная координация и финансирование.