Следите за языком!

Кто из нас не ругался? Без разницы с кем: с соседом по даче, в очередной раз забывшим закрыть ворота, и теперь огромный барбос разгуливает по проулку, пугая местное население; с врачом в поликлинике, который, по вашему мнению, слишком медленно ведет прием, не заботясь о длинной очереди скопившихся за дверью людей. Да даже внут­рисемейные ссоры редко кого обходят стороной. Как правило, изречениями типа «ах, простите мне мою неловкость» и «подите прочь» конфликт не обходится, и в ход идут фразы пооборотис­тей – в пылу мало кто способен сохранить лицо.

И ладно бы, если «пообзывались» и забыли. Но ведь бывает, что кто-то идет на принцип и со словами «за козла ответишь» отправляется писать заявление в полицию или сразу в гражданский суд с иском о компенсации – отстаивать поруганные честь и достоинство. Говоря юридичес­ким языком, честь нарушается, когда ухудшается общественное мнение, а оскорбление конкретно достоинства означает снижение внутренней самооценки и способностей из-за сведений, которые не соответствуют истине.

И тут в помощь униженному – статья 131 УК РК «Оскорбление». Обратите внимание, что статья уголовная. Так вот, согласно ей «оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме, наказывается штрафом в размере до ста месячных расчетных показателей либо исправительными работами в том же размере, либо привлечением к общественным работам на срок до ста двадцати часов». МРП, как мы помним, сейчас 2 778 тенге, так что за словоблудие можно прилично так похудеть кошельком.

Если же оппонент не проследил за языком на публике или нанес оскорбление с использованием средств массовой информации или сетей телекоммуникаций, то подобный проступок наказывается штрафом в размере уже до двухсот месячных расчетных показателей либо исправительными работами в том же размере, либо привлечением к общественным работам на срок до 180 часов (к этому пункту мы еще вернемся).

Правда, факт оскорбления еще надо доказать. Просто так прийти в суд и сказать: «Гражданин такой-то меня обозвал⁄оскорбил» не получится – нужны веские доказательства действа. И даже если вы глубоко фраппированы, но кроме глубоких душевных ран предъявить нечего, тот тут, как говорится, и делу конец. Потому что выглядеть это будет примерно как в «Золотом ключике»:

«Карабас-Барабас бросился перед начальником на колени и, бородой размазывая слезы по лицу, завопил:

– Я несчастный сирота, меня обидели, обокрали, избили...

– Кто тебя, сироту, обидел? – отдуваясь, спросил начальник.

– Злейший враг, старый шарманщик Карло. Он украл у меня три самые лучшие куклы, он хочет сжечь мой знаменитый театр, он подожжет и ограбит весь город, если его сейчас же не арестовать!»

А вот приди человек с фото, видео- и письменными доказательствами, что мол, так-то и так-то меня обозвали, чем глубоко оскорбили, то тогда другой разговор – при предъявлении иска суд будет устанавливать факт распространения сведений, их порочащий характер и несоответствие действительности.

Показаниями к возбуждению дела могут быть свидетельские показания, фото- или видеофиксация, запись на диктофон. Если оскорбления были нанесены во время телефонного разговора, обязательно вместе с записью нужно предоставить и письмен­ную расшифровку беседы. В идеале – во время разговора должны прозвучать имя и фамилия обидчика, но тут уж как получится.

И даже при таком «явном» ­формате есть свои нюансы. Важно понимать, что не всякое грубое, на ваш взгляд, слово равнозначно оскорблению, а, следовательно, может быть уголовно наказуемым. Например, слово «тунеядец» или «грубиян», или «хам». Или тот же «козел». Все эти слова вполне печатные, и даже великие не стес­нялись употреблять их в своих творениях. Поэтому придется очень постараться доказать, что какое-то из них унижает и оскорбляет ваше достоинство.

К тому же порог чувствительности и самомнения у всех разный, и если уж дело дошло до суда, то судья должен в первую очередь руководствоваться нравственными нормами социума, а не опираться при вынесении решения лишь на восприятие потерпевшего.

Правда, тут на помощь может прийти понятие инвективной лексики. Инвективная лексика (от лат. invectiva (oratio) – бранная речь) – лексика, употребление которой нацелено на оскорбление или унижение адресата речи или третьего лица. К подобной лексике относятся в первую очередь слова и выражения, употреб­ление которых в речи нарушает нормы опять-таки общественной морали, например, жаргонные, диалектные, просторечные слова. И, кстати, сюда же относятся и те самые «литературные» слова, например, «подлец». Но, как говорится, почувствуй разницу между тем же «хамом» и, допустим, «негодяем», а, кроме того, в какой-то конкретной ситуации даже самое литературное слово может звучать очевидным оскорб­лением?..

И еще пару слов о ситуации, которая в последнее время случается сплошь и рядом – вас оскорбили в Интернете или в социальных сетях. Для повода достаточно прокомментировать не так, как хотелось бы автору публикации или даже стороннему пользователю. В выражениях обычно не стесняются, свято веря, что выйти на оскорбителя вряд ли получится: непонятные никнеймы, двойная защита аккаунтов, которые к тому же могут быть привязаны к незарегистрированным в свое время номерам, фейковые профили – все это развязывает язык сетевым правонарушителям.

Можно, конечно, ограничиться жалобой на сам аккаунт тут же, в социальной сети: пару нажатий, и администрация будет в курсе нарушений правил сообщества, а там уже будут приняты соответствующие меры: грубияна предупредят или в крайнем случае заблокируют.

Ну а если оскорбление нанесено нешуточное, с переходом на личности, то и в данном случае можно привлечь органы. Правда, мороки будет чуть больше: все слова, претензии, комментарии нужно будет зафиксировать – сфотографировать или записать на видео, желательно сопровождая съемку голосовыми разъяснениями, например, зайти в профиль обидчика и зачитать его данные.

Можно проговорить вслух и сами оскорбления. Зафиксировать интернет-переписку. Опять-таки привлечь свидетелей. Сами интернет-страницы желательно сохранить или сделать скриншот. И приложить все это к заявлению в правоохранительные органы или к судебному иску. Уже позже по запросу собственники интернет-платформы обязаны предоставить данные лица, нанесшего оскорбления.