Некоторые люди к аббревиатуре АЭС спешат, как правило, присоединить названия двух атомных станций, ставших символами крупнейших аварий. Руководитель Центра превосходства VERITAS Восточно-Казахстанского технического университета Ернат Кожахметов развеивает гуляющие в соцсетях мифы и рассказывает об уровне безопасности современных реакторов.
По словам руководителя научного центра, в Японии он лично общался со специалистами, участвовавшими в ликвидации аварии на «Фукусиме-1». Причиной катастрофы стало землетрясение, спровоцировавшее цунами и затопление трансформаторов.
Отключился свет, не сработали протоколы безопасности. Поднялась температура, топливо расплавилось, произошел хлопок. Другими словами, ситуация связана не с процессами в реакторе, а термическим воздействием.
Казахстану цунами не грозят, наша страна расположена вдали от океанов. Что же касается сейсмической активности, то современные реакторы рассчитаны на работу даже в условиях землетрясения силой 5–9 баллов. Безусловно, такие параметры будут заложены и при разработке проекта в Казахстане.
– В Японии из «Фукусимы» извлекли уроки, – отмечает Ернат Кожахметов. – Здесь для АЭС запустили новый протокол безопасности. В частности, вся электрическая часть – трансформаторы, генераторы – должна размещаться на возвышенностях. Кроме того, предусматриваются мобильные трансформаторы как раз на случай нештатных ситуаций.
В основе чернобыльской катастрофы, по словам ученого, лежит прежде всего человеческий фактор. Если на японской АЭС протокол безопасности «вырубила» стихия, то на станции в Чернобыле персонал заставили подчиняться непонятным указаниям сверху.
Системы безопасности современных установок исключают саму возможность эксплуатации с отклонением от параметров. Из 13 проектов современных реакторов, предложенных для первой казахстанской АЭС, специалисты на первом этапе отобрали четыре – из Китая, Южной Кореи, России, Франции. Они имеют работающие прототипы с точными показателями по безопасности.
– Современные реакторы снабжены, условно говоря, системой «антидурак», – рассказывает руководитель центра. – В программе заложена нейтрализация опасных действий персонала. Автоматика дает приказ, опускаются стержни, которые тормозят и гасят реактор. Процессы деления прекращаются. Отключить автоматику, как на Чернобыльской АЭС, уже не получится, есть несколько степеней защиты.
По словам Ерната Кожахметова, можно не сомневаться, что в казахстанском проекте АЭС будет использован также опыт Японии. Там сотрудники, заступающие на смену, проходят психиатрический и медицинский контроль. Кроме того, японцы ежегодно проводят аттестацию специалистов на стендах, где можно смоделировать любой режим, включая аварийную ситуацию.
