Современные тенденции национальной экономической стратегии

Глава государства в своих посланиях неоднократно подчеркивал важность налаживания партнерства между государством и крупным бизнесом для реализации прорывных проектов. На январском расширенном заседании Правительства Президент отметил, что «в нынешних геополитических и экономических реалиях привлечение в экономику, будь это индустрия или сельское хозяйство, частных инвестиций – приоритетная задача Правительства». И поручил Кабинету министров «создать целостную экосистему, которая усилит поиск, поддержку и защиту инвесторов на всех уровнях – за рубежом, в регионах, в центре».

По итогам февральской встречи с представителями крупного бизнеса по поручению Главы государства была создана Ассоциация инвесторов Казахстана. О ключевых инициативах объединения и видении нового экономического курса – в интервью председателя данной структуры Болата Акчулакова.

– Болат Уралович, расскажите, какова основная миссия Ассоциации инвесторов ­Казахстана и какой, по Вашему мнению, должна быть новая экономическая модель?

– Миссия ассоциации – со­действие в реализации экономических реформ и системному улучшению инвестиционного климата, а также защита интересов крупного бизнеса.

Мы уверены, что для качественного роста экономики необходимо опираться на два ключевых условия: либерализацию и дерегуляцию. Их эффективное воплощение возможно только с применением современных инструментов – цифровизации и искусственного интеллекта. Это и есть наш «эффект домкрата», способный поднять экономику на новый уровень.

На основе предложений крупного бизнеса и отраслевых ассоциаций мы сформировали повестку, сфокусированную на пяти системных приоритетах. По каждому из них у нас есть конкретные предложения: цифровизация налогового админис­трирования, эффективная приватизация, совершенствование антимонопольной политики, модернизация системы закупок.

– Валовой приток прямых иностранных инвестиций по итогам 2024 года снизился на 28,5 процента – до 17,2 миллиарда долларов, – при этом впервые, увы, был зафиксирован их чистый отток. А как вели себя внутренние инвесторы?

– К сожалению, так, но параллельно с этим в прошлом году ­Казахстан зафиксировал рост инвес­тиций в основной капитал (ИОК) на 7,5 процента, в основном в четвертом квартале. Это во многом стало следствием резкого расширения государственного финансирования в конце года. Прирост ИОК в 2024-м обеспечивался за счет бюджета при одновременном сокращении доли частных средств.

В целом подобное разнонаправленное движение иностранных и внутренних инвестиций отражает структурные дисбалансы в действующей инвестиционной модели Казахстана. Экономика сохраняет чувствительность к ценам на нефть, а увеличение бюджетного финансирования в долгосрочной перспективе может повлиять на фискальную устойчивость.

Результаты 2024 года показывают, что Казахстан вступает в новый этап масштабного инвес­тиционного цикла, где потре­буется системная переоценка текущей инвестиционной модели и традиционных инструментов привлечения капитала как внут­ри страны, так и от внешних источников.

В январе – июне 2025 года ­объем инвестиций в основной капитал составил 8 триллионов 176 миллиардов тенге, что на 19,3 процента больше, чем за аналогичный прошлогодний период. Почти 70 процентов инвестиций приходится на малые и средние предприятия.

Преобладающими источниками финансирования инвестиций остаются собственные средства хозяйствующих субъектов – 64,6 процента от общего объема.

Бюджетные средства составили 21,9 процента от общего объема инвестиций в основной капитал, причем по сравнению с январем – июнем 2024-го государственные вливания увеличились на 78,9 процента. Доля банковской сферы в финансировании реального сектора экономики в общем объеме инвестиций в основной капитал занимает 3,8 процента.

Традиционно основная доля инвестиций в основной капитал в январе – июне этого года приходится на промышленность, операции с недвижимым имуществом, транспорт и складирование, образование.

– В начале августа Вы встречались с Главой государства и представили ему основные инициативы ассоциации. Поделитесь и с нами, в чем будут заключаться предлагаемые новые подходы к оптимизации регуляторной политики и дебюрократизации?

– Мы предлагаем использовать технологии искусственного интеллекта для системной ревизии нормативно-правовой базы и устранения барьеров для бизнеса.

Наша цель – повысить качест­во государственного управления, применяя ИИ, аналитику и совре­менные цифровые технологии. Для этого необходимо провести анализ регуляторного воздействия, мониторинг законодательства, реинжиниринг государственных бизнес-процессов и разработать драфты нормативных актов.

Мы считаем, что законодательство должно быть «бизнес френд­ли». Для этого будет разработана собственная система регуляторного ИИ, включающая модули консолидации предложений, анализа законодательства, подготовки нормативных актов и анализа правоприменительной практики.

– Что Вы предлагаете изменить, к примеру, в налоговом администрировании и системе закупок?

– Существует огромный потенциал для повышения собираемости налогов, особенно от малого и среднего бизнеса. Сегодня 90 процентов налогов платят около двух тысяч крупных компаний. Остальные два миллиона бизнес-субъектов формируют лишь 10 процентов.

Мы предлагаем оцифровать сбор налогов через партнерство с банками второго уровня: у них высокая цифровая зрелость, им доступны реальные данные. На базе банковских приложений можно создать простые и удобные сервисы для сдачи отчетнос­ти и уплаты налогов.

Другой мощный инструмент – закупки. Мы предлагаем перейти от ценовых критериев к качественным, внедрить механизм прямых закупок у заводов-производителей, усилить цифровой скоринг поставщиков и расширить практику долго­срочных оффтейк-контрактов. Также мы рассматриваем внедрение ­ИИ-агентов на всех этапах закупочного цикла: от планирования до контроля исполнения.

Что же касается других инициатив, о которых мы говорили с Главой государства, то, по нашему мнению, и приватизация должна быть эффективной. Она требует стратегического подхода. Сначала следует определить, где участие государства оправдано, а где – нет. Затем провести отрас­левые реформы, сделать активы привлекательными и только после этого выходить на рынок.

Мы предлагаем формировать пакеты активов для кустовой приватизации, готовить их к IPO и привлекать стратегичес­ких инвесторов. Торопиться здесь нельзя – важно создать доверие.

В нашем бизнес-сообществе есть запрос и на обновление антимонопольной политики. Здесь важен баланс: нужно защищать конкуренцию внутри страны, не снижая при этом конкурентоспособность отечественных компаний на внешних рынках, особенно в рамках ЕАЭС. Мы уже начали опрос предпринимателей, подключили экспертов, чтобы сформировать конкретные предложения.

У нас выстроены конструктивные рабочие отношения с ­Администрацией Президента и Правительством. Мы готовы быть стратегическим партнером государства, обеспечивая экспертизу и обратную связь с бизнесом.

– Болат Уралович, как возникла идея запустить нацио­нальный рейтинг ответственного бизнеса?

– К сожалению, в обществе сегодня заметна негативная реакция на предпринимательский успех. Мы хотим изменить этот стерео­тип, и для этого предлагаем запустить национальный рейтинг ответственного бизнеса «Ұлттық тірек-50», в который войдут компании, вносящие значимый вклад в экономику и социальную сферу.

Подобные рейтинги давно применяются в мире и являются важным инструментом оценки вклада крупных компаний в устойчивое развитие, социальные и экологические инициативы. Они помогают выявить лидеров, которые не только стремятся к прибыли, но и вносят значимый вклад в решение общественных проблем, формируют деловое сообщество и повышают доверие стейкхолдеров.