Строительство АЭС не несет в себе рисков, считают эксперты МАЭК

Разорит ли АЭС энергетические предприятия?

Руководитель коллектива физиков-ядерщиков, которые ранее в Шевченко (ныне Актау) обслуживали первый в мире атомный реактор на быстрых нейтронах, Марат Молдагулов не понаслышке знает о нюансах ядерной промышленности, о технике безопасности, эксплуатации и подготовке персонала.

В 1990–2000 годах он работал старшим лаборантом, инженером, младшим, а потом и старшим научным сотрудником Института химических наук Национальной академии наук РК. В 2000–2002 годах был главным инженером Павлодарского химического завода, затем – депутатом маслихата, заместителем акима Актау. А в 2018 году занял руководящую должность на предприя­тии, обслуживавшем реактор БН-350 в Мангистауской области.

В разговоре с корреспондентом ­«Казахстанской правды» эксперт выделил несколько мифов, которые до сих пор продолжают настойчиво муссировать доморощенные противники создания отечественной атомной генерации.

Так, многие жители Мангистау опасаются, что строительство атомной электростанции, к примеру, в их регио­не, оставит без работы тысячи сотрудников ТОО «МАЭК», которое сегодня является единственным поставщиком электро­энергии в регионе. Ведь все, что останется заводу, – это подача воды и отопления. Но из-за уменьшения доходов, дескать, комбинат может рухнуть.

– Что такое сам по себе атомный реактор, атомная электростанция или получение энергии за счет расщепления атома? Начну с последнего аспекта. Во-первых, при расщеплении атома колоссальное выделение тепла передается теплоносителю первого контура системы охлаждения. За счет его циркуляции температура от первого контура посредством парогенераторов передается на контур второй. Там вода разогревается до образования пара, и вот он-то и пойдет на лопасти турбин, где через генератор уже вырабатывается электроэнергия. То есть атомный реактор непосредственно задействован только в первом цикле. Далее контуры функционируют уже как обычные электроцентрали, – объяснил Марат Николаевич.

По словам эксперта по БН-350, для генерации электроэнергии нет никакой разницы, откуда берется пар: посредством сжигания угля, газа или расщеп­ления атомного ядра...

– Поэтому говорить о том, что в случае строительства АЭС все остальные моменты будут исключены, и только атомная электростанция станет вырабатывать свет и тепло, по-моему, некорректно. Как и утверждать, что люди останутся без работы. Как видите, вся технологи­ческая цепочка, помимо стадии выработки пара, остается прежней. Естественно, ни о каком повсеместном банкротстве отечественных энергоцентралей говорить не приходится, – заключил Марат Молдагулов.

«Закроют шахты, вырубят заводы!»

Переживать за рабочие места не нужно, считает эксперт. Даже если говорить о том, что надобность в производстве «угольной» электроэнергии для некоторых отраслей отпадет, это, напротив, откроет новые индустриальные возможности.

– Крайне ошибочным было бы полагать, что после состоявшегося референдума в пользу развития атомной энергетики все остальные виды генерации – уголь, газ и другие сжигаемые источники энергии – прекратят добывать за ненадобностью. Конечно же, нет. Они со временем будут перенаправлены на другие цели. Тот же самый газ окажется весьма востребованным на производстве полимерных материалов, сельскохозяйственных удобрений, наконец, его можно будет использовать в качестве моторного топлива.

Уголь также пригоден для выпуска различных товаров, спектр его применения очень широк, в том числе в аграрном секторе для выпуска удобрений. Это вторая сторона вопроса. И третья сторона – даже начав строительство АЭС, первую электроэнергию от нее придется ждать как минимум 10 лет. И вырабатываться ее будет максимум 2,8 гигаватта. В масштабах Казахстана это немного, если, условно скажем, к завершению первой АЭС к 2034 году стране будет необходима энергия уже в количестве 26–27 гигаватт. То есть одна АЭС – это фактически где-то 10% от общей потребности. Поэтому говорить о том, что кто-то потеряет работу из-за строительства АЭС, несерьезно, – считает Марат Николаевич.

Корни страха

Не секрет, что атомная энергетика у многих казахстанцев ассоциируется с чем-то страшным, опасным и разрушительным.

– В связи с этим необходимо отметить такой момент. Не секрет, что все ядерные технологии на начальном этапе разрабатывались для создания оружия массового уничтожения, то есть для производства атомных бомб. Широкое развитие мирного атома началось буквально 65 лет назад, что в историческом плане «очень недавно». Так, первые «мирные» реакторы начали проектироваться и строиться буквально после Второй мировой войны в 1946–1947 годах, а первые энергетические реакторы начали действовать в 1956–1957 годах ХХ века, – говорит эксперт.

Тогда же была создана международная организация, контролирующая вопросы разработки и использования атомной энергетики. Это МАГАТЭ.

– Сегодня в мире успешно работают свыше 200 атомных электростанций. Причем страны, в которых они функ­ционируют, считаются экономически развитыми: это США, Китай, Южная Корея, Франция, Россия. Граждане этих государств побороли изначальный страх, вызванный прошлыми ошибками, и в принципе убедились, что мирный атом – благо для социального и индустриального развития, – отмечает Марат Молдагулов.

Ближе к «зеленым»

Строительство атомных станций гарантирует энергетический суверенитет. Сегодня сложно представить мир без электричества, потребление которого с каждым годом только растет. И страна, которая не учитывает данные моменты, со временем приходит к дефициту мощностей и начинает тормозить в своем развитии.

Напомним, из-за перебоев со светом прошлым летом электричество в Мангистауской области давали по несколько часов в сутки. А нефтяные месторождения и вовсе на несколько дней отключили. Уже сегодня страна вынуждена докупать ценные гигаватты у соседей.

– По статистическим данным, на сегодняшний день Казахстан имеет общую установленную генерирующую мощность в пределах 22–23 гигаватт. В 2023 году в Казахстане было выработано в пределах 15 гигаватт электроэнергии и, кроме того, было потреблено дополнительно еще примерно 1,5–2 гигаватта, закупленных в России и Кыргызстане.

Официально подтверждено: до 70% энергогенерирующих установок в рес­публике имеют степень амортизации до 70%. Кроме того, Казахстан присоединился к Парижской хартии по климату, и до 2060 года мы должны минимизировать выбросы парниковых газов. В связи с этим говорить о том, что решить поставленную задачу можно будет с помощью генерирующих установок на угле и газе, сложно.

Да, наверняка их можно модернизировать, но это дорого и не всегда эффективно. Поэтому будущее – за «зеленой» энергетикой, за возобновляемыми источниками, такими как ветряные генераторы, солнечные панели, и, конечно же, за атомными электростанциями, – подчеркнул Марат Молдагулов.

Также эксперт объяснил, почему атомные электростанции по праву можно считать «зеленой» энергетикой.

– АЭС признаны мировым сообщест­вом одним из ключевых составляющих «зеленой» энергетики. Энергия атома не сопровождается выбросами парникового газа, не ведет к большим объемам зольных отходов. Разумеется, каждый реактор образует определенный объем отработанного ядерного топлива, который должен быть либо переработан, либо захоронен. Эти моменты есть, их никто не отрицает.

Однако мировая практика показывает: и отработанное ядерное топливо, и объемы сопутствующих ядерных отходов всегда минимальны и всегда подконтрольны, – говорит эксперт по вопросам БН-350 Марат Молдагулов.

По словам спикера, АЭС является одной из наиболее выгодных как экономически, так и экологически современных способов выработки электроэнергии.