Такое забыть невозможно

Знакомьтесь: Гуль Жанаева, директор Казахстанского Швейцарско-Американского колледжа, учитель в четвертом поколении. Общий педагогический стаж ее семьи составляет полтора века.

– 90-е годы пришлись на подростковый возраст, поэтому я прекрасно помню, что происходило тогда в стране, – делится она. – Уроки мы учили при керосиновой лампе, и на протяжении всех школьных лет меня сопровож­дали ее едкий запах, а еще жирные пятна. Тем не менее сейчас, по прошествии многих лет, все так же восхищаюсь стойкостью и выдержкой наших учителей. Несмотря на то что они получали заработную плату вед­рами, тазиками и талонами на водку, нам никогда не отменяли уроки. Мы никогда не слышали от учителей жалоб на нелегкую судьбу. Наши уроки всегда проходили очень интерес­но. Прак­тически все мои одноклассники поступили в вузы.

По ее словам, в те годы часто отключали теплоснабжение из-за аварий на ветхих трубопроводах, но в школах всегда было тепло.

– Холод и голод я почувствовала в студенческие годы, – рассказывает она. – В 1997 году я поступила в университет, где мерзнуть приходилось в течение всего первого курса. Мы занимались в шубах и шапках, а лекции записывали карандашами, потому что шариковые ручки застывали. Но о том, чтобы отменить, к примеру, занятие, речи никогда не было. В то время так жила вся страна. Света не было, тепла не было, газа не было. И в этих условиях мы не только выживали, но и получали знания. Когда я оканчивала школу, отец был директором училища, а мама попала под сокращение и осталась без работы. Я хорошо помню, как добиралась домой из Кокчетава. Автобусы тогда не ходили, только поезда, поэтому от станции нужно было добираться домой еще 12 км. И когда мы подъезжали к районному центру, он представал перед нами в кромешной темноте. Поезд приходил поздно вечером. Особенно в зимнее время было очень темно, поэтому из поезда мы выходили буквально на ощупь. Свет не падал ни с уличных фонарей, ни из окон домов. Помню, как в детстве наш район всегда светился огнями, но в первые годы независимости с заходом солнца он погружался во тьму. Я заходила домой, а мама, укутанная и озябшая, сидела возле печки рядом с керосиновой лампой. Именно тогда она начала вязать и продавать носки, чтобы мы смогли выучиться. Еще она солила и продавала рыбу. Да чем только тогда она не занималась, – вспоминает Гуль Жанаева.

Отец ее работал в училище, где был сосредоточен большой арсенал сельхозтехники, и помогал своим студентам. По словам дочери, он был очень озабочен тогда сохранением вверенных ему материальных ценностей, потому что в то время сильно процветало воровство.

– Этот период для родителей был очень тяжелым. Когда я пос­тупила учиться, мой отец тоже не получал зарплату. И я в течение трех или четырех месяцев не могла даже нормально питаться, потому что основными продуктами, которые могли привезти мои родители, были спагетти. Их, а еще джем отцу выдавали в счет заработной платы. Сегодня я ни спагетти, ни джем уже не могу есть, настолько мне опротивел их вкус. Но самый пик кризиса пришелся на
1997–1998 годы. Мне тогда родители могли выделить из семейного бюджета только 1 000 тенге, и это была самая «бешеная» по тем временам сумма. Еще я получала стипендию в размере полутора тысячи тенге. Родители просили меня не приезжать домой часто, чтобы не тратить деньги на дорогу. Отец нередко бывал в Кокчетаве по работе и сам привозил мне продукты. Помню, как мне очень хотелось сгущенного молока. И я попросила папу, чтобы он где-нибудь достал хотя бы баночку. И мама мне сварила самую малость, потому что сахар был в дефиците. Но пока я пришла с занятий, хозяйка, у которой мы с сестрой снимали квартиру, ее съела. Еще помню, как в школе мне купили пианино, чтобы я могла заниматься на нем дома. За него попросили 1 000 рублей, и каждый месяц родители рассчитывались за него равными частями по 100 рублей. Денег не хватало, и они не всегда вовремя могли заплатить за музыкальную школу. Я старалась незаметно прошмыгнуть мимо учительской, но всегда слышала вслед: «Жанаева, когда твои родители оплатят за обучение?» Сейчас мы часто вспоминаем с родителями то время и смеемся, но тогда нам было совсем не смешно, – рассказывает директор колледжа.

Однажды в школе появилась новая учительница – молоденькая выпускница университета. И когда Гуль пожаловалась отцу на ее занятия, тот ей сказал: «Вот когда сама станешь педагогом, только тогда сможешь давать оценку школьным урокам. А сейчас чтобы не смела перечить ни одному учителю». В семье Гуль Жанаевой существовало негласное правило «Учитель прав всегда!».

Профессию учителя будущая студентка выбрала самостоятельно. С раннего детства она играла в школу: рассаживала своих кукол и начинала им объяс­нять уроки, учила с ними стихи, проводила утренники.

– В школе я была безумно влюб­лена в своих учителей. И сейчас всех своих школьных педагогов вспоминаю с любовью и уважением. Выбор профессии произошел у меня, можно сказать, на генетическом уровне. Я даже никогда не думала о том, что смогу сделать иной выбор. Но я единственная из класса стала учителем. Многие из моих одноклассников выбрали юриспруденцию, экономику. В 2002 году после окончания университета в стране начался экономический подъем, который поначалу был не очень сильно заметен. Но я почувствовала его, когда в Кокшетау проходили мероприятия по случаю 200-летия хана Кенесары. Это было, пожалуй, одно из первых крупных областных событий, отмечавшихся на таком уровне после развала Союза. Помню, как по улице Кенесары проехала группа всадников, как торжественно отмечался сам праздник. В тот момент ко мне пришло понимание того, что произошел перелом, и кризис вот-вот должен закончиться. Жить, действительно, становилось легче, я стала работать в школе учительницей, получать зарплату, – вспоминает она.

Еще одним признаком становления независимости Казахстана она считает появившийся в тот период учебный курс «граждановедение». Тогдашние школьники начали изучать его с 5-го класса.

– Тогда было еще очень много «белых пятен» в истории страны, и это был очень интересный курс, – добавила она. – Это время запомнилось мне победой моей команды на городском конкурсе. Мои пятиклашки были очень увлечены этим проектом. Им было очень интересно изучать историю современного Казахстана, хотя независимости исполнилось всего 10 лет. За победу в этом конкурсе мне сразу присвоили вторую категорию. Еще у нас функционировал центр внеклассной деятельности. Работать в нем было очень интересно, но и сложно. Тогда педагоги часто занимались несвойственной им работой, я это тоже застала. К примеру, мне как-то поручили переписать всех жильцов огромного девятиэтажного дома. Я помню, как зашла в одну из квартир и застала в ней нетрезвых хозяев. После этого случая я ушла работать в университет.

Выпускница КГУ им. Шокана Валиханова, она начинала свою трудовую биографию в средней школе № 12, где проработала в общей сложности два года и параллельно трудилась в университете на кафедре истории РК. После чего еще 17 лет отдала колледжу культуры им. Акана Серэ. Затем последовала работа в управлении культуры Акмолинской области. Сейчас она живет и работает в столице.

– Сегодня у большинства казахстанцев всего хватает – и денег, и одежды, и еды. Но основополагающие ценности стали другими. Я очень хочу надеяться, что мы все-таки будем помнить о том, откуда вышли и как нам далась независимость, – подытожила она.