Тайнопись, скоропись и еврейские письмена

Последний из потомков владетелей Яркенда?

Некоторые из шедевров сохранились и вовсе в единственном экземпляре. Например, это единственная дошедшая до нас из глубины веков рукопись «Шахнаме» Фирдоуси (940–1020), написанная на древнетюркском языке. Ее перевод с персидского на древнетюркское наречие Туркестана был сделан по распоряжению Якуба Ходжи – сына Данияла Ходжи, правившего Яркендом во времена джунгарского контайши Цэвена Рабдана (1697–1727). Древний Яркенд возник в незапамятные времена, в нем останавливались караваны, следовавшие по Великому шелковому пути, а Цэвен Рабдан вошел в историю как завоеватель яркендской земли.

– История сохранила имя переводчика «Шахнаме»: им был некто Каляндар, сын Ходжи Шахижрана Низамеддина, – рассказывает руководитель службы редких книг и рукописей Айхан Бекпулатова. – Других сведений о нем нет.

В 1921 году рукопись «Шахнаме» весом 6 кг 500 г в библиотеку сдал некий Байулы, о котором, кроме имени, также нет сведений. Это значит, что для нас так и останется тайной, какими путями старинная книга оказалась в семье Байулы. Остается также догадываться, был ли он последним из потомков владетелей Яркенда...

Отдельного разговора заслуживает другой шедевр – Коран XII века, написанный куфическим письмом, что является большой редкостью среди Коранов. Он признан самой древней книгой в Казахстане и является раритетом национального уровня. Написана книга на пергаменте черными, бордовыми, красными и золотыми красками по 17 строк на странице. Коран поступил в Национальную библиотеку в 1936 году, на его обложке в двух местах имеется тисненая печать с именем владельца – муллы Ходжи Габдурахмана.

А на последней странице этого же Корана XII века содержатся сведения о том, что священную книгу написали по приказу сельджукского правителя – султана Санжара (1118–1157) в качестве подарка его сестре. Исследователи предполагают, что дорогой подарок был сделан, скорее всего, по случаю ее замужества. Вполне возможно, что сестра Санжара вышла замуж в наши края, этим фактом можно объяснить появление Корана в казахских землях. Место и имя переписчика Корана неизвестны. Зато известно, что древняя книга, прежде чем попасть в Национальную библио­теку, хранилась в библиотеке мавзолея Ходжи Ахмета Яссауи.

Дом мудрости

К слову, об этой старинной биб­лиотеке (в минувшие времена биб­лиотеки создавали при дворцах правителей, затем при мечетях, мавзолеях и школах-медресе и называли их домами мудрости) сохранилось мало сведений, поскольку ее уничтожили в годы антирелигиозной, или, как ее прозвали в народе, безбожной, пятилетки СССР.

– В 1936 году до ученых дошла информация, что в Туркестане в рамках борьбы с религиозными предрассудками из библиотеки мавзолея Ходжи Ахмета Яссауи выбросили рукописи и книги, – продолжила Айхан Кудайбергеновна. – Тогда в казахской базе Академии наук СССР (Академия наук КазССР еще не была организована) создали комиссию в сос­таве ученого-просветителя Коныркожи Ходжикова (1880–1938),
востоковеда, библиографа и этнографа Нигмета Сабитова
(1895–1955) и других специалистов.

Когда ученые приехали на место, то вынуждены были признать, что библиотека уже утеряна. Она веками формировалась в мавзолее, построенном по приказу Тамерлана на могиле тюркского поэта и основателя суфийского ордена Ходжи Ахмета Яссауи. А для ее уничтожения потребовалось гораздо меньше времени: многие раритеты, по словам местных жителей, вывезли в соседний Ташкент, много книг растащили неграмотные люди, чтобы растап­ливать ими печи. Тогда члены научной экспедиции пошли по дворам и постарались собрать все, что смогли обнаружить. В суровые годы борьбы с «религиозными пережитками прошлого» это можно назвать серьезным поступком со стороны ученых.

Среди спасенных раритетов как раз оказались два Корана XII и XVIII веков, которые сегодня хранятся в Национальной библио­теке. Про Коран XVIII века следует добавить, что под каждой его арабской строкой, написанной черными чернилами, дан перевод на персидский язык красными чернилами.

Изгои истории

Спасение памятников письменности происходило не так гладко, как хотелось ученым, – безбожная пятилетка все еще свирепствовала. Поэтому можно понять, почему в Академии наук побоялись принимать книги с религиозными текс­тами. Раритеты, привезенные из Туркестана, остались лежать на улице, во дворе здания казахской базы Академии наук СССР. Тогда Коныркожа Ходжиков и Нигмет Сабитов решились на свой страх и риск спасти хотя бы Кораны и отвезли их в Государственную библиотеку им. А. С. Пушкина – так называлась в советские годы Национальная библиотека РК.

– Работники мавзолея Ходжи Ахмета Яссауи, преобразованного в годы независимости в историко-культурный заповедник-музей, стали заявлять, что спасенные раритеты были переданы в нашу библиотеку на временное хранение, и считают необходимым их вернуть, – продолжила Айхан Кудайбергеновна. – Но это не соответствует действительности, так как никаких обещаний члены научной экспедиции никому не давали. Подумайте, что они могли обещать людям, исполнявшим задание безбожной пятилетки и уничтожавшим книги из мавзолея? Кроме того, подобные заявления свидетельствуют о непонимании важности сохранения духовного наследия Казахстана. В мавзолее нет необходимых условий хранения, старинные книги там могут быстро разрушиться от высокой влажности или сухости, от перепадов температур или прямого солнечного света.

В ответ Национальная библио­тека, по словам Айхан Кудайбергеновны, посоветовала заповеднику-музею обратиться в Санкт-Петербург, куда в советские годы из мавзолея вывезли 6 уникальных высоких медных подсвечников. В этом случае мавзолею как раз были даны заверения в том, что подсвечники в Санкт-Петербург ученые увозят на время: так публиковалось в местной газете. Несмотря на этот факт, санкт-петербургский музей не собирается их возвращать. Подсвечники на самом деле уникальны и неповторимы: их изготовили по приказу Тамерлана специально для мавзолея Ахмета Яссауи.

Но вернемся к старинным книгам из библиотеки мавзолея. Неизвестно, как долго они пролежали бы во дворе казахской базы Академии наук СССР, пока их также на свой страх и риск не «приватизировал» один из работников, далекий от ислама хотя бы из-за своей национальности. Как рассказала Айхан Кудайбергеновна, по воспоминаниям других сотрудников, этот человек потихоньку уносил домой старинные книги, стараясь не привлекать внимания. Да и раритеты, оказавшиеся изгоя­ми истории, никто не охранял. С тех пор прошло много лет, того человека наверняка уже нет на этой земле. А вот вопрос, где сегодня «приватизированные» им письменные памятники, остается открытым. Может, он их тайно продавал, как это делают незаконные торговцы старинными иконами? А может, они продолжают украшать домашнюю библиотеку его семьи?..

На коленях и в рубище

После Корана XII века следующей ранней книгой Айхан Кудайбергеновна назвала «Похвалу глупости» Эразма Роттердамского 1523 года издания. Через столетия она дош­ла до нас исписанной разными почерками. Так, сразу же на первой странице можно увидеть настолько сложный почерк, что его невозможно прочитать, а легче назвать тайнописью, а вот еврейские письме­на на последнем листе читаются четко. В середине книги на полях –
скоропись, оставленная в XVI веке.

«Похвала глупости» впервые увидела свет в Париже в 1509-м. Успех сатиры от лица Глупости был настолько велик, что при жизни автора – остроумнейшего из ученых – книга была переиз­дана 40 раз. В этой гениальной шутке высмеиваются невежест­во и алчность католического духовенства, а также традиции и суеверия европейского общества того времени. Свой шедевр Роттердамский написал в дороге, когда переезжал из Италии в Англию. Он, конечно, не предполагал, что его труд станет шедевром, и считал книгу литературной безделицей, поскольку занялся ее написанием от вынужденного безделья во время длительного переезда (учитывая тогдашние способы передвижения).

Знаменитый Галилео Галилей (1564–1642) гораздо серьезнее Эразма Роттердамского отнесся к написанию своего труда – «Диа­лога о двух главнейших системах мира – Птолемеевой и Коперниковой». Но осторожность и строгая приверженность истине не спасли итальянского ученого: книга Галилея вышла во Флоренции в феврале 1632-го, а в 1633-м ее 69-летний автор на коленях и в рубище отрекался в подвалах инквизиции от истин, которые изложил в семи диалогах.

Национальная библиотека РК дорожит «Диалогом...», изданным через 2 года после осуждения Галилео в голландской типографии «Эльзевиров». Чтобы не причинить ему еще больше вреда, в книге старательно оговаривается, что она была издана без ведома ее автора.

Отдельного внимания заслуживает и такой редкий экспонат, как 38 томов корейского энциклопедического издания «Мунхон биго», выполненных на рисовой бумаге. Первое издание энциклопедии состоялось в 1770 году. В них содержатся статьи по истории, культуре, науке Кореи.

Изначально, как пояснила Айхан Бекполатова, должно было быть 50 томов «Мунхон биго», из них сох­ранились 38. Именно они дают право утверждать, что Национальная библиотека РК обладает наиболее полной корейской энциклопедией «Мунхон биго». В 2005 году исследователи из Южной Кореи специально приезжали в Алматы, чтобы воочию увидеть энциклопедию, где описывается история их страны по всем отраслям знаний.

По мнению библиографов, в мире остались всего три или даже две такие энциклопедии. «Мунхон биго» написана на древнекитайском языке вэньянь, который в истории стран со схожей культурой (Корея, Китай, Япония и другие) сыграл такую же роль, как латынь в истории народов Европы.

– Энциклопедия «Мунхон биго» была собственностью доцента Дальневосточного университета Павла Филипповича Ни, – продолжила рассказ Айхан Кудайбергеновна. – В результате депортации он оказался в Кзыл-Орде, куда каким-то поистине чудом смог довезти 38 томов. Но в те страшные годы, когда депортированным запрещалось все национальное вплоть до родного языка, хранить у себя книги на корейском было опасно. Тогда сосед Павла Филипповича машинист Кемельбай, водивший паровозы из Кзыл-Орды в Алма-Ату, предложил помощь. Он увез книги якобы для растопки печи паровоза (как объявил во все­услышание соседям), а на самом деле – в Национальную библиотеку, бывшую Пушкинку. И таким образом спас бесценное издание.

Благодаря смелому поступку машиниста Кемельбая мы сегодня можем увидеть настоящее чудо – старинную корейскую энциклопедию, рассмотреть ее необычные рисунки, чернила и шрифты. Увидеть древний язык вэньянь, на котором описывались культура и искусство красивой и самобытной страны.