В Алматинском театре оперы и балета представили обновленную версию балетного спектакля «Жизель»

С тех пор творение композитора Адольфа Адана справедливо считается главным балетом романтического жанра, самым знаменитым и самым популярным за всю историю хореографического искусства, и, доживая второе столетие, оно нисколько не устаревает.

А как может устареть печальная легенда о бедной девушке, которая любила, но была обманута, от чего помешалась рассудком и умерла? Но ее слабое сердце, не выдержавшее вероломства, сумело простить и защитить от гибели своего обидчика. И как может не впечатлять красивая танцевальная история, где строго по законам декаданса объединено несовместимое: яркая жизнь и монохромная смерть, зажигательные пляски крестьян и почти медитативные па виллис на кладбище? А уж фантастическая часть сюжета способна затянуть не хуже любого компьютерного майнкрафта: где еще, если не в адановской «Жизели», так же изящно представят покойниц – призраков умерших до свадьбы девушек, которые встают из могил, чтобы до смерти «затанцевать» путников-мужчин?

Создатель блистательного произведения сам определил его как «фантастический балет» и дал двойное название «Жизель, или Виллисы». Со временем вторая часть затерялась, а в саму постановку вкрались детали, которые его авторы едва ли подразумевали.

– К балету за всю долгую историю руку приложили много хореографов, – говорит Юрий Васюченко, постановщик новой «Жизели» в КазНТОБ им. Абая. – И он, конечно, видоизменялся – исчезали краски, точность движений, каждый артист придумывал свои нюансы, вклад делали педагоги, не всегда понимая, что в классическую хореографию нельзя вносить правки. Так происходит деградация спектакля – он, может быть, не становится хуже, но постоянно отдаляется от оригинала.

Версия оригинала

Знаменитый балетмейстер, в прошлом солист Большого театра и преподаватель мировых академий танца Юрий Васюченко не только начинал свою карьеру в Казахском национальном театре оперы и балета им. Абая, но и поставил здесь в последние годы несколько успешных спектаклей. Свою последнюю работу в тандеме с Вячеславом Окуневым, таким же известным художником-постановщиком из Мариинского театра, они представили публике, заявив, что это и есть первозданная «Жизель», задуманная Коралли и Перро. Ну или почти первозданная.

– Конечно, трудно утверждать, что вы увидите абсолютно точный оригинал, все-таки с тех пор прошло почти два века, но по крайней мере, мы хорошо почистили спектакль от всего лишнего, – продолжает Юрий Валентинович. – В 1977 году, будучи еще молодым человеком с незасоренной памятью, я работал с великими танцорами Константином Сергеевым и Натальей Дудинской – хранителями высокого искусства танца и многое за ними записывал. Теперь мне представилась возможность использовать эти заметки.

Адановскую «Жизель» московские постановщики, можно сказать, «обнулили» до заводских настроек. Но от этого спектакль нисколько не состарился на все свои 200 лет и не поскучнел, наоборот, стал более красочным, интересным и масштабным. Это мнение художественного руководителя балетной труппы КазНТОБ Гульжан Туткибаевой.

– В любом спектакле важна гармония. Танец, декорации, музыка, костюмы, свет – когда они находят единство, получается настоящее театральное представление, – делится Гульжан Усамбековна. – Сейчас балет танцуют более технично, но за этим нередко теряется дух постановки. Мы же стремились, чтобы артисты в первую очередь исполняли роли, а их технические возможности оставались только средством для выражения образа.

Для обновленной «Жизели» постановщики вместе с танцорами «уточняли» каж­дую мизансцену. Важно было, говорит худрук, чтобы артисты, люди молодые и современные, понимали, «о чем идет речь» в любовной трагедии эпохи романтизма. Так достигались большая выразительность, динамичность и «музыкальность». Восстановили подзабытые мелочи, например, более танцевальным стал выход возвращающейся с охоты свиты, обновилась партитура финала спектакля, от чего он из унылого превратился в насыщенный и выразительный.

– Он гораздо интереснее, и, на мой взгляд, именно такой многозвучный финал соответствует образу героя и задумке автора, – считает главный дирижер театра Ерболат Ахмедья­ров.

Театральный handmade

О главном из всего интересного в новом спектакле постановщики говорили почти как о сенсации. Дело в том, что самый тиражный классический балет в большинстве театров мира ставится без спецэффектов – летающая над сценой виллиса и восстающая из могилы Жизель «запрещаются» из соображений техники безопасности. В алматинском театре оперы и балета будет и та, и другая сцены. И это по-нас­тоящему завораживающее зрелище! Жаль, что совсем короткое.

– Мистика – суть второго акта «Жизели», и такие эффекты просто необходимы для поддержания нужной атмосферы, – говорит художник-постановщик спектакля Вячеслав Окунев. – Ради этого мы сделали наш балет более контрастным по стилю. Во многих постановках первый и второй акты не сильно отличаются по приемам. Мы провели между ними четкую границу: первое действие бытовое и очень реалисти­чное, с почти оперными костюмами и выраженной театрализацией – в общем, пышная история, и на ее фоне романтический второй акт стал воздушно-балетным, летящим, прозрачным. Такой контраст характерен для романтического балета. И этим мы тоже приближаем наш спектакль к оригиналу.

Один из самых известных современных художников театра Вячеслав Окунев своей новой работой в Алматы сделал зрителям совершенно роскошный подарок – атмосферная сценография, великолепные костюмы в стиле эпохи романтизма и декорации в буквальном смысле handmade. За что, кстати, маэстро не забыл поблагодарить мастеров и мастериц художественно-постановочной части.

– Живописные декорации уходят из практики театра, теперь уже мало кто умеет их писать, – поделился Вячеслав Александ­рович. – И то, что в алматинском театре взялись за эту сложную, кропотливую работу, когда каждый листочек для дерева, например, отдельно вырезается и нашивается на сетку, дорогого стоит. То же самое с историческими костюмами, их надо уметь шить, знать крой, технологию. Поэтому я благодарен мастерам за то, что они могут показать такое исключительное качество.

Для КазНТОБ обновленная «Жизель» – третья постановка балета за всю историю театра. Впервые главную роль в адановском спектакле исполнила незабвенная Галина Уланова в 1943 году, в следующий раз шедевр «переиздавали» только в 1978 году, но все это время «Жизель» не сходила со сцены театра им. Абая. Зрители ее обожают, артисты мечтают в ней танцевать. Настал новый звездный час для молодежи балетной труппы. Премьерный показ балетного бестселлера и в третий раз прошел в лучших традициях театра: с вдохновенной работой артистов, под овации зрительного зала.

Главную партию в «Жизели» с артистичной точностью и, само собой, технично исполнила звезда казахстанской сцены Жанель Тукеева. Роль ее вероломного соблазнителя графа Альберта получил Богдан Вербовой, и совершенно оправданно, в этом году талантливый и перспективный солист КазНТОБ номинирован на профессиональную премию «Бенуа де ла Данс», которую еще называют балетным Оскаром. Острохарактерной игрой расположил к себе Архат Аширбек, даже при том, что миссия лесничего Ганса в трагическом любовном треугольнике оказалась весьма сомнительной. Абсолютно убедительной в своем образе предстала Аружан Баратова – холодная и несговорчивая повелительница виллис Мирта.

Безукоризненно отработал самые сложные массовые сцены кордебалет, у которого в «Жизели», несомненно, одна из ключевых ролей, он был органичным, идеально станцованным и точным в мельчайших движениях. При этом виллисы, как и положено бесплотным субстанциям, казались невесомыми, воздушными и как будто прозрачными. Если уж призраки безвременно умерших девственниц существуют, то пусть они будут именно такими.