Вход в «особый» мир открыт

Чтобы попасть на художест­венную выставку «Точка и Линия» в галерее Efes Art Space, придется потрудиться. Широкий вход в зал с экспозицией ровно наполовину перекрыт красочной растяжкой – так, что каждому, кто ростом выше среднестатистического подростка, следует прилично нагнуться, подныривая под препятствие. Его организаторы намеренно установили как запинку на ровном месте.

– Таким способом можно зас­тавить зрителя переключить внимание перед тем, как он попадет в пространство другого восприятия, другой реальности, – объясняет куратор выставки Оля Веселова.

Из чего сложилась эта реальность, специалист рассказывает на профессиональном языке.

Арыстанбек Шалбаев хорошо известен как один из отцов-основателей казахского контемпорари – современного изо­бразительного искусства – и самый заметный представитель транс­авангардной группы «Қызыл трактор». К тому же у художника большой преподавательский опыт: он много лет работает в академии искусств им. Т. Жургенова.

Год назад Айша Бактыгулова окончила школу, и перед семьей встал вопрос, чем ей заняться дальше. У девочки давно обнаружился интерес к живописи, поэтому решение продолжить развитие этих способностей выглядело вполне разумно. Вот так почти обыденно сложился творческий тандем Арыстанбека и Айши.

– Мы решили прибегнуть к классической форме художественного образования, когда ученик получает знания и навыки в мастерской учителя, – раскрывает суть затеи Оля Веселова, которая сама же и поспособствовала встрече двух талантов.

Через год мастер и подмастерье на двоих имели около 60 работ – совместных и индивидуальных, треть из которых в итоге оказалась на выставке «Точка и Линия». И ничего необычного в этой истории не было бы, если не знать, что Айша Бактыгулова – девушка особенная, у нее синдром Дауна.

Этой подробности, правда, устроители вернисажа старательно избегают и сознательно не называют совместный проект двух художников инклюзивным, потому что «по сути ничего неординарного в нем нет, и будущее именно за такими выставками», утверждает ее куратор и дальше разъясняет:

– Человечество шагнуло далеко вперед, и инклюзия для современного общества – принятие не столько нейроотличных людей, сколько особенностей любого человека. Когда мы говорим об Айше, не имеет значения ментальный аспект, нам важно искусство, которое она создает, важен опыт взаимодействия творческих людей. Все остальное – лишь обс­тоятельство жизни художника, которое никак не влияет на качество его работ.

И это правильно и справедливо. Но с одним условием – прогресс в инклюзии и принятии должен поменять и другой стереотип: ложной деликатности и навязанной стыдливости, когда хочется приблизиться или даже войти в неведомый и непостижимый мир людей, созданных отличными от большинства других. Арыстанбеку Шалбаеву удалось преодолеть эту искусственную преграду, и теперь он восторженно рассказывает о своем новом опыте.

Именитый и авторитетный мас­тер современной живописи признается, например, что не всегда был для Айши педагогом, и пока она узнавала от наставника о правилах композиции и авторском стиле, он учился большей свободе в работе с форматом, размером и материалом, смелому смешению техник, а еще интуитивному следованию собственным мыслям и эмоциям, живому и искреннему восприятию реальности. Всему тому, что делает Айша, изображая мир, который видит своим добрым, чистым и открытым сердцем.

Именно так – сердцем, а не глазами – советует художник смот­реть и на их с Айшой работы. Впрочем, иначе контемпорари воспринимать, пожалуй, и не получится.

Большая часть полотен на их совместной выставке выполнена в жанре абстракционизма. А как считает Оля Веселова, он наиболее сложен для профессионалов, и в Казахстане не так много художников, работающих в этом направлении.

– В абстрактном искусстве нет буквального сюжета, – уточняет эксперт. – Художнику нужно сначала прочувствовать образ внутри, эти ощущения суметь визуализировать, а затем передать на холст, да так, чтобы зритель, который не знает самого художника, смог бы «прочитать» его работу.

Выставочный проект необычного творческого союза задумывался еще и как обращение к истории абстрактного искусства XX века. В самом названии выс­тавки звучит отсыл к литературному труду основателя абстракционизма Василия Кандинского «Точка и линия на плоскости». В перекличку с прошлым как будто вступают и работы мастера и его ученицы.

Расцвет абстрактного экспрессионизма, напоминает Оля, связан не только с открытием субатомных частиц, но и с двумя мировыми войнами. Уход от буквальности в искусстве был ответом на эти трагедии человечества. Новые предпосылки для всплеска современного искусства могут быть вовсе не такими мрачными, а наоборот – вызванными прогрессом инклюзии с ее правом на свободное отображение внутреннего мира человека, каким бы особенным и нетипичным он ни казался.