Разработчика вакцины неправильно поняли

Происшествия

15 июня 2021 г. 3:13

Галия Шимырбаева

– На тот момент у меня был хороший антительный и клеточный иммунный ответ, – рассказывает ученый, недавно ставший победителем проекта «100 новых лиц» в номинации «Наука и инновации». – К тому времени мы привили лабораторных хомяков разработанной нашим центром совместно с австралийскими партнерами, а также Национальным научным центром особо опасных инфекций имени М. Айкимбаева инъекционной вакциной NARUVAX C-19. Подопытные животные оказались не только полностью защищены от инфекции, но и не выделяли вирус вообще, то есть трансмиссия прекращалась. Это пока первое сообщение о подобных свойствах коронавирусной вакцины, и мы верим, что именно такие вакцины способны прекратить пандемию. Поясню, о чем идет речь. Мы считаем, что провакцинированные NARUVAX C-19 люди будут не только защищены от всех форм заражения вирусом, но и, самое главное, не будут распространять вирус и способствовать появлению новых мутантов SARS-COV-2 (COVID-19). Сейчас мы с партнерами из Австралии работаем над получением мультивалентной вакцины, которая будет защищать не только от первоначального уханьского вируса, но и от других вариантов – южноафриканского, бразильского и индийского. Надеемся, что мы находимся на верном пути.

– Совершенно неожиданно им оказался британский вариант COVID-19. Я очень расстроен, что мое сообщение в соцсетях о том, что я, разработчик вакцины, дважды провакцинированный вирусолог, заболел коронавирусом и попал в больницу, большая часть общества восприняла неправильно. СМИ, на которые я так рассчитывал, тиражируя написанный мною пост, тоже ошибочно интерпретировали тот месседж. А ведь мой главный посыл – предположения о том, что после вакцинации иммунитета должно хватить на год, скорее всего, преувеличены. И это не только мое мнение. Разработчики инактивированных китайских вакцин сегодня уже рассматривают необходимость третьей иммунизации через 6 месяцев после второй инъекции. Разработчики Pfizer и Moderna тоже говорят о возможности проведения третьей иммунизации между 8 и 12 месяцами после второй инъекции. Теперь, надеюсь, все понимают мой основной посыл – вакцинироваться чаще.

– У меня двустороннее сегментарное поражение легких составляло 30–35 процентов. Началось все с повышения температуры до 39 градусов. Очень сильно лихорадило. Когда «запахло керосином», вызвал скорую, и меня увезли в ковидный центр в спортивном комплексе «Халык Арена». Увидев внутри стадиона огромный палаточный госпиталь, где не хватает солнечного света и воздуха, я вначале ужаснулся. Понимание, что у тебя не так уж все плохо, потому что сюда определяют тех, у кого болезнь проходит в относительно легкой форме, приходит потом. Тем более что действия врачей компенсировали все недостатки инфраструктуры. Они уже научились справляться с этой инфекцией и на моих глазах реально ставили на ноги самых тяжелых пациентов – людей в возрасте. Прошлым летом они наверняка не выжили бы. Теперь работа в хорошем смысле поставлена на поток: забор анализов, проверка сатурации, отслеживание концентрации С-реактивного белка, чтобы пациент не дошел до цитокинового шторма, когда уже ни один врач не поможет, правильная концентрация доз антикоагулянтов, чтобы в легких не сформировались новые очаги поражений. Очень важный фактор: заставляют много ходить – выздоравливающим нужно наматывать до 15 тысяч шагов в день. В этом смысле госпиталь, расположенный на стадионе, наверное, идеальное место. Вот если бы исправили такую мелочь, как кровати – они жесткие и скрипучие, то было бы вообще здорово. Хотя, может быть, в данной ситуации это вторично. Самое главное – там делается все, чтобы поставить людей на ноги.

– Да, я слышал, что это достаточно токсичный препарат с большими побочными эффектами, но сам никаких исследовательских статей по этому поводу не читал. Не до этого было. К счастью, его давали в небольших дозировках. Когда параметры, которые показывают дисфункцию печени, стали зашкаливать, я отказался от этого препарата, и врачи с этим согласились. Сейчас в основном борются с последствиями инфекции, но реального противовирусного препарата мир пока не имеет. Мои австралийские коллеги говорят, что обычный противопаразитарный препарат «Ивермектин» по эффективности гораздо мощнее, чем даже «Ремдесивир», но достоверной статистики по этому вопросу тоже пока нет.

– Недоверие к вакцинации у части медицинского персонала. В своем кругу, а это тоже в основном биологи и врачи, я наблюдаю то же самое. Между тем фактически все вакцины защищают от тяжелых форм коронавирусной инфекции, а многих – от госпитализации. Возможно, я переболел бы гораздо тяжелее, если бы не провакцинировался. Теперь благодаря личному опыту я уверен: то, что нас не убивает, будет делать нас сильнее. Мы переборем не только эту пандемию, но в будущем будем лучше к ней готовы.

И еще. Переболев сам, я понял, что вирус – достаточно коварный, просто так от него человечество не избавится. Многие были бы заинтересованы вообще об этом не говорить, чтобы не подвергать критике кампанию по вакцинации и дискредитировать свой препарат в том числе. Но я, во-первых, за открытость. Во-вторых, призываю к вакцинации, потому что она снизит удар и на систему здравоохранения, и на нашу иммунную систему. На мой взгляд, в США рано сняли маски...

– Да, я рассказал вкратце о достижениях нашей исследовательской группы, но самое главное – попросил Главу государства поддержать наш Центр вакцинологии в его научных изысканиях, имеющих глобальное значение. Вообще, в Казахстане научных коллективов, занимающихся проблемами обеспечения биологической безопасности, что называется, раз-два и обчелся. Нужно строить новые биофармацевтические предприятия и лаборатории с уровнем биологической безопасности 2-го и 3-го классов. Ну и, конечно, готовить специалистов соответствующего профиля. Если государство создаст условия для этого, то я уверен, что отечественная наука более эффективно ответит на следующие вызовы, связанные с пандемиями инфекционных заболеваний.