Берлинское «золото» «Дос-Мукасана»

– Дата действительно знаковая. С 28 июля по 5 августа 1973 года в Германии проходил Х Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Для СССР это была серьезная агитационная и пропагандистская пиар-площадка, призванная воздействовать на умы молодежи. А для нас, досмукасановцев, – международное соревнование, где мы завоевали звание лауреата фестиваля со статусом «всемирный». Лично для меня фестиваль стал особой вехой в жизни, потому что после него я попрощался со сценой и полностью посвятил себя науке.

– Вспомните, пожалуйста, как проходил фестиваль.

– Столица ГДР была празднично украшена. Везде играла музыка, слышались песни на разных языках. Прямо в автобусах, в трамваях делегаты обменивались сувенирами, значками, адресами, автографами. Грандиозный парад участников на стадионе «Молодость мира», торжественно открывший фестиваль, превратился в демонстрацию единства и солидарности молодежи. Затем раздались пушечные выстрелы и высоко в небе раскрылись парашюты с флагами всех стран-участниц.

Делегации всех стран были представлены двумя группами – политической и творческой. Руководителем советской делегации был первый секретарь ЦК комсомола СССР. Культурную группу поделили на 20 бригад, в составе каждой были лучшие артисты – представители союзных республик. Меня назначили художественным руководителем десятой бригады, куда входили ансамбль «Дос-Мукасан», ныне народный артист России Александр Жеромский (пантомима), народный артист России и Кабардино-Балкарии Заур Тутов, народный артист Азербайджана, сегодня ректор консерватории Фархад Бадалбейли, танцевальный дуэт из Бурятии, комузист из Киргизии, балерина, народная артистка Казахстана Раушан Байсеитова и другие. Каждая бригада выступала с двухчасовой программой, передвигаясь по маршруту, утвержденному оргкомитетом фестиваля. Порой было по три концерта в день, уставали сильно. Мы, например, дали несколько концертов на разных площадках Берлина (в том числе один вместе со знаменитым тогда американским певцом и гитаристом Дином Ридом), а также в других городах.

«Дос-Мукасан» встречался с делегациями ГДР, Болгарии, Японии и Конго, Греции. В городе Галле мы выступили перед рабочими вагоноремонтного завода и молодежью города, перед дислоцированными в Германии советскими военнослужащими. А разве можно забыть минуты, проведенные с борцом за свободу американкой Анджелой Дэвис, кубинским поэтом Николасом Гильеном, знаменитым футболистом Львом Яшиным, космонавтом Валентиной Терешковой? Какая тут усталость! Мы, художественные руководители бригад, к тому же успевали поработать в составе международного жюри различных конкурсов.

Но, признаюсь, самой приятной минутой была та, когда на заключительном собрании международного оргкомитета фестиваля было объявлено о присвоении «Дос-Мукасану» звания лау­реата Х Всемирного фестиваля молодежи и студентов, а также о награждении ансамбля золотой медалью.

– Неужели после такого триумфа не жаль было покидать коллектив?

– Да, успех ансамбля был ошеломляющий. В те годы для нас не было проблемой 10 дней подряд собирать полные залы Дворца Республики (тогда он носил имя В. И. Ленина). Сейчас лишь 2-3 звезды первой величины могут дать в нем два концерта кряду.

Конечно, переход с музыкальной стези на научную дался нелегко. В 25 лет у меня было имя в казахстанской эстраде. С самого начала я возглавил ансамбль, и за семь лет коллектив стал побе­дителем Всесоюзного конкурса самодеятельных ансамблей в Ташкенте, Международного конкурса в Венгрии, Всесоюзного конкурса советской песни и вокально-инструментальных ансамблей в Минске, Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Берлине, наконец, лауреатом премии Ленинского комсомола Казахстана. То есть на музыкальном поприще открывалась блестящая перспектива. А в науке надо было начинать с нуля, хотя я успешно окончил Казахский политех по престижной специальности.

Кстати, в материальном плане у меня тоже было все в большом порядке. К примеру, ежемесячно в Управлении по защите авторских прав я получал только гонорар до 500 рублей и даже частично в валюте, в то время как у инженера была зарплата 100–110. Помню случай. Раз в месяц композиторы и поэты в управлении получали свой гонорар. Однажды я оказался в очереди с мэтрами – Нургисой Тлендиевым, Асетом Бейсеуовым, Ескендиром Хасангалиевым. Я, естественно, пропустил старших вперед. Больше всех получил тогда Н. Тлендиев – 280 рублей. Но смотрю, они не уходят, ждут меня. Как я ни уворачивался, пришлось обнародовать размер моего гонорара – 450 рублей. Вот тогда и сказал свою сакраментальную фразу Нур-ага: «Досым, балам, б?лiсу керек ?ой!» (Сынок, делиться надо!). А объяснялся сей парадокс очень просто – деньги нам поступали в основном с концертов и из ресторанов, то есть организаторы каждого концерта и каждый ресторанный оркестр представляли свой репертуар. Авторам песен, указанных в нем, перечислялись мизерные доли процентов по месту их жительства. Причем каждый ресторанный ансамбль обязательно включал песни народов СССР, а в Союзе из казахской эстрады в основном знали лишь мою – «Той жыры» (Свадебная). Она не раз передавалась по «Маяку», телевидению и несколько раз выходила на гибких пластинках журнала «Кругозор». А во всем Союзе количество ресторанов, конечно, несравненно больше, чем в одном Казахстане…

– А как вы попали в состав советской делегации Берлинского фестиваля?

– Для участия в фестивале каждой республике выделялась квота. В нее должны были войти прежде всего звезды. Наш самодеятельный коллектив, конечно, сюда не вписывался. Но как лауреаты Всесоюзного конкурса профес­сиональных исполнителей советской песни, который проходил накануне в Минске, мы получили путевку на Х Всемирный фестиваль.

– Но вы же не были профес­сиональным коллективом…

– Дело в том, что в Казахстане в то время вообще не было профессиональных вокально-инструментальных ансамблей, а среди самодеятельных коллективов мы оказались лучшими, поэтому Министерство культуры направило на конкурс «Дос-Мукасан», снабдив полуфиктивной справкой. К этому времени мы уже выступали в правительственных концертах, были официальными участниками Декады искусства Казахстана в других республиках СССР.

В течение десяти дней, с 1 по 11 июня 1973 года в Минске проходил вышеназванный конкурс. Борьба шла бескомпромиссная. В состав жюри во главе с Александрой Пахмутовой входили знаменитые деятели искусства: композиторы, поэты, народные артисты СССР и союзных республик, руководитель эстрадно-симфонического оркестра Всесоюзного радио и телевидения и т. д.

Съехались в Минск все известные ансамбли и вокалисты, всего более 200. В каждом туре участники должны были представлять новую песню советских композиторов. В первом мы исполнили мою песню на слова Т. Молдагалиева «Алматы түнi», во втором – российского композитора В. Левашова «Соловьи России», в третьем, когда осталось лишь восемь финалистов, – ударную «Той жыры» на стихи У. Сыдыкова. Эта песня почти сразу стала настоящим хитом. Так, на гала-концерте лауреатов в минском Дворце спорта она сорвала самые мощные аплодисменты, несмотря на то, что выступали земляки – ансамбль «Песняры». Там же за лучшую аранжировку песни «Соловьи России» нам вручили специальный приз ЦК ВЛКСМ.

Минский конкурс стал для ансамбля решающим. Во-первых, завоевав звание лауреата среди профессиональных ВИА, мы поняли, чего стоим, узнали свой рейтинг в Союзе. Во-вторых, победа позволила нам попасть на Берлинский фестиваль, о чем мы могли лишь мечтать, и открыла дорогу на профессиональную сцену. В третьих, удалось в своем жанре войти во всесоюзную элиту. Многие лауреаты того конкурса, а он проходил по двум номинациям – ВИА (впервые) и вокалисты, впоследствии стали популярными артистами. Достаточно назвать ансамбли «Песняры», «Девчата», «Кобза», имена солистов Леонида Сметанникова, Валерия Кучинского, Рената Ибрагимова, Заура Тутова, Евгения Мартынова.

– Вы общаетесь с кем-то из них?

– Не так часто, как хотелось бы. У нас сложились очень теплые отношения, например, с ребятами из «Песняров», «Кобзы», с Ренатом Ибрагимовым. Помню нашу долгую дискуссию по поводу гармонии одной известной песни с уникальным певцом и композитором Женей Мартыновым, который, к сожалению, рано ушел из жизни. С большим уважением относимся к великому композитору Александре Пахмутовой и ее супругу, поэту-песеннику Николаю Добронравову. Когда Александра Николаевна как председатель Минского жюри вручала нам диплом, она произнесла: «Звание лауреата конкурса вручается вокально-инструментальному ансамблю из Казахского политехнического института». Оказывается, она все о нас уже знала. В середине 90-х А. Пахмутова написала книгу, посвященную советской эстраде. В нее целым разделом вошли Минский конкурс и Берлинский фестиваль, несколько страниц посвящены нашему ансамблю.

– Хорошо, что в науке у вас все сложилось, – стали ректором самого крупного национального технического вуза, академиком. А если бы…?

– Сам до сих пор удивляюсь и благодарен судьбе за такую жизненную траекторию. Безусловно, своей дальнейшей карьерой я обязан прежде всего своему детищу – «Дос-Мукасану», который закалил меня, развил организаторские и лидерские качества, дал имя.

Сейчас продолжаю заниматься композицией – недавно написал музыку к четырехсерийному художественному фильму, сочиняю новые песни и мелодии. Плодо­творно идут научные исследования с аспирантами и докторантами. Как вице-президент Международного фонда сотрудничества стран Черного и Каспийского морей по рекомендации Президента страны успешно «прорубаю» окно в Европу. В этом направлении много сделано, но это отдельный разговор.

Беседовала Татьяна БЕК