Единственная женщина, совершающая прыжки с десантным парашютом «Мальва», считает работу сбывшейся мечтой

Хрупкая девушка совсем неде­сант­ного вида с нежным, приятным голосом рассказывает нам о семидесяти (!) прыжках с парашютом. Глядя на нее, кажется, что такого просто не может быть. Среди ее небесных побед – прыжки и в ночное время, и с оружием, и на воду, и главное – с самыми сложными парашютами специального назначения, доступными среди женщин в казахстанских Десантно-штурмовых войсках лишь ей одной.

Началось все в 2013 году, когда, будучи совсем юной, она поняла, что офисная работа и тихая размеренная жизнь не для нее, и отправилась осуществлять заветную детскую мечту. Родители, хоть и не имели никакого отношения к воинской службе, отреагировали вполне адекватно и не стали мешать ее планам.

– Мечта служить в армии не появилась из ниоткуда. Моя крестная Алмагуль была военнослужащей. Я обожала слушать ее рассказы, тайно примеряла форму, разглядывала медали. Затягивала на себе ремень в несколько оборотов и с гордостью маршировала перед зеркалом. Особой радостью была парадная форма, но ее даже примерить боялась, только щупала и разглядывала. Но и это не все. Мой дед – участник Великой Отечественной войны, дошедший до Берлина. Я бережно храню все его награды и медали. Видимо, и генетически все-таки тяга к военному делу присутствует, – делится Балжан.

Наперекор всем байкам и анекдотам про школьных трудовиков и учителей НВП Балжан училась в школе, где военную подготовку давали с чувством, с толком и с душой. Ей очень нравилось собирать и разбирать оружие, метать гранаты, участвовать в тематических соревнованиях. А в 2015 году у мечты появились крылья.

Первый прыжок он, как первая любовь – яркий, неосознанный, но запоминающийся на всю жизнь. За ним будет много других, сложнее, профессиональнее, интерес­нее. Но тот самый не повторится никогда. Тот, после которого понимаешь, серьезно влип или это так, мимолетное увлечение. У Балжан роман с небом закрутился бурно – сразу и навсегда.

– В мае 2015-го я совершила свой первый прыжок. Ему предшест­вовали месяцы тщательной подготовки и годы тренировок. Я всегда была очень активной. С самых юных лет спорт был в моей жизни. Таэквондо, футбол, волейбол – мне постоянно требовалась физическая нагрузка. А еще я все же успела вкусить офисной работы, но лишь для того, чтобы понять – это вообще не мое. Места себе там не находила, – говорит Балжан Мусатаева.

При первом прыжке с обычным купольным парашютом Д-6 серии 4 у нашей героини абсолютно отсутствовал страх. Она не до конца понимала, на что идет. Как ни тренируйся и сколько ни читай, реальность все равно другая. Подкрепив теорию практикой, возник­ло желание сделать работу над ошибками. Но перед вторым прыжком обычно становится страшно. Так же случилось и с ней.

– Сердце бешено колотилось, роем вились не самые положительные мысли… Еще раз страх был после декрета: большой перерыв и новый статус – ты не просто смелая безбашенная девчонка, ты мать! Многие женщины, приходя на прыжковое поле после рождения детей, понимали, что больше не могут прыгать. Срабатывал инстинкт самосохранения вперемешку с материнским.

В двадцать лет, начиная службу и прыжки, я этого вообще не понимала. Десять лет спустя все по-другому. Поднимаюсь на борт и все равно мелькает мысль: «Что ты делаешь? У тебя двое детей!» Потом отпускает. Я переключаюсь на предстоящий прыжок, все в голове прокручиваю – и страх уходит.

– Страх – это вообще нормально. Это психологическое сос­тояние – защитная реакция нашего организма, которая, по сути, помогает человечеству выживать на протяжении стольких лет. Инструкторы учат нас переключать свой мозг и направлять его на выполнение поставленной задачи, соблюдение мер безопасности и удачное приземление, тем самым уходя от страха и негатива. От каждого прыжка надо взять максимум, это не раунд или эпизод. Каждый прыжок – это маленькая жизнь, – рассказывает Балжан Мусатаева.

Вопреки стереотипам о вредности женского парашютного спорта Балжан родила двух замечательных детишек. Обе беременности проходили стандартно, все прошло прекрасно.

Сегодня она совершает прыжки на парашютах ручного открытия, выполняя сложнейшие трюки в воздухе и поставленные командиром задачи. В послужном списке Балжан уже пять видов парашютных систем.

– Мною освоено пять парашютных систем. Две купольные – Д-6 серии 4, Д-1-5у и системы ручного управления «Кентавр», «Беркут», «Мальва». Все семьдесят прыжков я помню, каждый из них уникален. Но, конечно, есть и те, которые стали особенными. На воду, с высоты три тысячи метров, самые сложные двухсотметровые, дважды я прыгала в свой день рождения, – улыбается собеседница.

Помимо трудностей нашлось мес­то и курьезам. Героиня наша – уж очень стройная барышня. Неоднократно сослуживцы по-доброму подшучивали, что в ней половина десантника и надо бы уже отъедаться, а то унесет, как фантик, и ищи потом небесную фею по округе. Так и случилось. При совершении примерно сорокового прыжка с купольным парашютом усилившийся ветер отнес девушку в противоположную от группы сторону. Благо, что опыта было достаточно, и Балжан умудрялась как-то управлять, по сути, неуправляемым парашютом. Приземлилась она за шесть километров от положенного места, ровно во дворе жилого четырехэтажного дома.

– Я улетела через поле и приземлилась в гражданском дворе, причем приземлилась отлично. Это был день, и передо мной стояла машина, в которой сидел мужчина. Впервые видела, как у человека в прямом смысле слова отпадает челюсть и глаза становятся размером с блюдце. Я попросила его помочь отцепить парашют, застрявший в деревьях, спросила, где ближайшая воинская часть, и побежала. Парашют весит около 18 килограммов, но тогда его тяжести я не чувствовала абсолютно, бежала, что было сил и через полтора-два километра мне навстречу уже ехала машина с нашими, они видели, куда меня понесло, и отправились за мной, – вспоминает она.

Если в обычной жизни представительницам прекрасного пола мужчины делают скидки, в армии женской доли как таковой не бывает. Все на равных, ввязалась в это дело – будь добра выполняй все что надо. Балжан так и делает, а чаще даже лучше мужчин, потому как любую ее даже самую незначительную ошибку в сто раз виднее конкретного мужского «косяка».

Восемь лет назад Балжан Мусатаева впервые совершила прыжок с приводнением, которое прошло блестяще и было признано самым лучшим в плане техники выполнения.

– Прыжки с приводнением люб­лю больше всего. И совсем не за само попадание в стихию. Воды я боялась очень, гораздо больше, чем высоты, это была самая настоя­щая фобия, от которой я успешно избавилась. Мы совершаем прыжки с приводнением в Капчагайское водохранилище. Дыхание перехватывает от открывающихся видов: с одной стороны – бескрайняя степь, с другой – водная гладь, простираю­щаяся до горизонта. При первом прыжке в воду разглядеть ничего не удалось. Лишь последующие стали невероятным кайфом. Капчагай переливается всевозможными цветами, даже не верится, что это реальность. Солнце золотит цветную воду, а ветер, играя волнами, рисует белой пеной затейливые узоры. И кажется, что прыжок длится вечность. Потом, правда, начинается менее приятная часть – сбор парашюта в воде, вес которого увеличивается в полтора раза. Но все эти трудности окупаются с лихвой, – делится сокровенным она.

Кажущаяся легкость, с которой Балжан Мусатаева выполняет сложнейшие задачи, – это глянцевая сторона невероятно тяжелого труда. Победы в небе куются на земле. Именно на земле идет кропотливая работа, бесконечные тренировки и обучение. Также требуются невероятная аккуратность и дисциплина. Свой парашют каждый укладывает сам. Сами десантники говорят: укладываешь не парашют, а свою жизнь.

На вопрос, как она отреагирует, если дети пойдут по ее стопам, Балжан с уверенностью говорит, что абсолютно спокойно. Главное, чтобы инструктор был хороший. Тонкостей в ее непрос­том ремесле много. Прыжки десантников – это не парашютный спорт, каждый раз это выполнение конкретной боевой задачи. Например, отделиться от группы, зависнуть на десять секунд и приземлиться на 16-метровый блин с высоты до трех тысяч мет­ров. Тут уж точно не до страхов и переживаний. Пока рассчитаешь, прикинешь в уме – и бояться-то некогда.

Десантно-штурмовые войска считаются элитой любой армии. Но голубой берет – это не про престиж, а прежде всего про профессионализм, стойкость и отвагу, чувство локтя и патриотизм. Случайным людям сюда путь заказан. Только те, кто не видит другой жизни, те, кто никогда не выбирал, а четко знал, куда идти, празднуют сегодня свой профессиональный праздник, подбрасывая вверх голубые, как бескрайнее казахстанское небо, береты.