Химическая промышленность Казахстана: что мешает конкурентоспособности?

Химпром: необходимы базовые производства

В соответствии с поручениями Главы государства Правительство усиливает внимание к отечественной химической промышленности, роль которой в контексте экономического развития страны и безопасности внутреннего рынка становится все более значимой. О перспективах развития отрасли и актуальных вопросах текущего момента – в интервью председателя ОЮЛ «Казхимпром» Олега Пака.

– Олег Алексеевич, в содержании несырьевого сектора экономики есть и определенная составляющая химической промышленности. Но поскольку по «голым» цифрам трудно судить о реальных процессах отраслевого развития, то нельзя ли в общих чертах рассказать, чем за последние годы пополнилась линейка химпродукции более высоких переделов?

– Химическая промышленность – емкая отрасль, продукция которой весьма разнообразна по видам, назначению и технологической сложности. Например, в текущем году в структуре производимой химпродукции основную долю составили неорганические вещества – 36,6%, удобрения и азотосодержащие вещества – 17,7%, пестициды и прочая агрохимия – 8,2%, органические вещества – 7,9%, красители и пигменты – 7,5%, разно­образные химические продукты – 6,5%, пластмассы в первичных формах – 5,5%, промышленные газы – 4,5%.

Наибольший рост объемов производства наблюдается по таким товарам, как бихромат нат­рия (+6,5%), хромовый ангидрид (+4,4%), фосфорные удобрения (+3,3%), что связано с ростом экспорта. Увеличилось производство спирта этилового на 89%, диоксида углерода – на 26,6%, хлора – на 20%, каустической соды – на 19,6%, цементных добавок – на 13,4%, серной кислоты – на 9,1%, полимеров стирола в первичных формах – на 6,9%, аммиака (+2,9%), фосфора (+1,3%).

Неуклонно растет потребительский спрос на эту продукцию в отраслях ГМК, строительного сектора, АПК и ЖКХ. Сейчас мы выпускаем широкую линейку продукции, которая ранее в стране не производилась: каустическую соду, гипохлорит натрия, моющие средства, новые виды лакокрасочных материалов, взрывчатых веществ, средств агрохимии и другой продукции.

Модернизация ТОО «Казфосфат» и АО «КазАзот» позволила увеличить производство фосфорных удобрений в четыре, азотных – в два раза. Благодаря этому сейчас выпуск данной продукции полностью покрывает потребности внутреннего рынка, в азотных удобрениях – на 50%.

За годы индустриализации в отрасли налажен выпуск новых сложных фосфорно-калийных удобрений (ТОО «Казфосфат»), начато производство взрывчатых веществ, поставляемых на внешние рынки. Освоено также производство цианида натрия (ТОО «Talas Investment Company»), создано хлоро-щелочное производство (АО «Каустик»).

– Как известно, производительность и урожайность в аграрной сфере во многом зависят от соблюдения агротехнических условий. Но, как подчеркнул Глава государства, отечественные фермеры из-за дороговизны удобрений вносят на поля лишь четверть их необходимого объема. При этом внутренний рынок критически зависит от импорта и нескольких отечественных производителей. Не могли бы Вы прокомментировать текущую ситуацию в сфере агрохимии в контексте данных проблем? В чем причина столь высокой стоимости удобрений, производимой предприятиями отрасли и импортируемой из других стран?

– Действительно, у нас на рынке фосфорных и азотных удобрений действуют всего несколько крупных производителей. Это компании «Казфосфат», «Каз­Азот», а также новая российская компания «ЕвроХим», которая недавно начала разрабатывать месторождения фосфоритов в Казахстане.

В 2020 году было ратифицировано соглашение между Россией и Казахстаном по строительству нового завода минеральных удобрений.

Получается, у нас, по сути, имеются всего три крупных производителя удобрений. Если говорить о производстве аммиачной селитры, то внутренний спрос в стране удовлетворяется всего на 30–40%, хотя имеется в том числе и экспортный потенциал.

– То есть и в этой сфере тоже не все так просто с выпуском продукции?

– За годы независимости данное производство существенно сократилось. Когда-то мы имели большой химический комплекс по выпуску серной кислоты, а также других химических веществ на базе «КазАзота». На данный момент, если я не ошибаюсь, производство аммиачной селитры в стране составляет не более 350–400 тысяч тонн при потребности внутреннего рынка – от 800 тысяч до 1 миллиона тонн.

На сегодня у нас не выпускается селитра для промышленных нужд. Селитра, производимая «КазАзотом», применяется в основном в сельском хозяйстве и лишь для производства некоторых видов взрывчатых веществ. К сожалению, все эти годы государство не способствовало приходу на отечественный рынок альтернативных производителей. Поэтому, как и прежде, в республике действуют два крупных монопольных игрока – «КазАзот» и «Казфосфат». Единственное исключение здесь составляет приход в Казахстан компании «ЕвроХим».

Между тем за все предыдущие годы в сфере производства удобрений республике пока не удалось достичь существенного прорыва. Если говорить о действующих предприятиях, то они в основном заняты выпуском простейших удобрений, в то время как выпуск сложных у нас прак­тически отсутствует.

– В недавнем выступлении Главы государства на расширенном заседании Правительства отмечалось, что были выявлены нарушения, связанные со спекулятивными ценовыми манипуляциями на рынке со стороны «Казфосфата», который продавал продукцию своей аффилированной компании, а та, в свою очередь, «накручивала» 30% сверху, получая прибыль на ровном месте. Что Вы скажете об этом?

– Действительно, насколько я знаю, ранее проводилась проверка компании «КазАзот» и были выявлены подобные нарушения. Так или иначе, но одна из причин высокой стоимости удобрений, на мой взгляд, состоит в том, что на сегодня у нас нет серьезной конкуренции на рынке.

Антимонопольная служба только недавно начала работать по нашей отрасли и выявлять соответствующие факты. До этого в силу политических и других факторов, связанных с собственниками данных компаний, их практически не трогали.

Сегодня деятельностью монопольных компаний начали заниматься открыто и прозрачно. И это уже неплохо.

– Как получилось, что за все предыдущие годы отрасль так и не приросла новыми компаниями из числа представителей отечественного или зарубежного бизнеса, способных сыграть значительную роль в процессах импортозамещения и насыщения рынка необходимыми объемами минеральных и химических удобрений?

– Проблема состоит в том, что на сегодня в Казахстане отсутствуют условия для инвестирования и реализации проектов местными компаниями. Во-первых, существует большой разрыв между теми мерами поддержки, которые до этого предоставлялись, и возможностью наших структур. Во-вторых, что ни говорите, а Казахстан воспринимается многими зарубежными инвесторами в качестве зоны инвестиционного риска. В этом плане химическая промышленность также не является исключением.

– То есть «терра инкогнито», где еще бабка надвое сказала, что найдешь, а что потеряешь?

– Выходит, так…

– Насколько актуальны сегодня для предприятий химической промышленности вопросы сырьевой обеспеченности? И в чем вообще состоит общая проблематика текущей производственной деятельности отрасли?

– На сегодняшний день, в том числе в рамках тех поправок, которые ОЮЛ «Казхимпром» вносило по Программе развития внутристрановой ценности, у нас отсутствуют внутренние базовые производства. Только «Казфосфат» и «КазАзот» считаются предприятиями, производящими продукты полного цикла. Все остальные производства химической продукции ориентированы на первичные циклы переделов, то есть что-то смешивают, раст­воряют...

Поэтому отрасли в целом сложно конкурировать с зарубежными производителями даже в стране, не говоря уже о внешних рынках. По нашим оценкам, на сегодня в отрасли насчитывается около 300 реально работающих компаний малого и среднего бизнеса, которые в большинстве своем заняты в таких сферах деятельности, как производство и реализация бытовой химии, шинной продукции, резинотехнических изделий, пластиковых пакетов, упаковки.

Ситуация усугубляется и тем, что наши действующие предприя­тия в основном зависят от сырья из Европы, России и Китая. То есть в отрасли отсутствует базовое сырье, на основе которого можно было бы налаживать производство новой продукции, в том числе более высоких переделов, расширять линейку товаров.

Например, у нас нет аммиачной селитры для взрывчатых веществ, метанола, детонаторов, базовых масел. Я могу еще долго перечис­лять все то, чего у нас нет. Соответственно, все эти компоненты мы вынуждены покупать за рубежом, причем за валюту. Поэтому импорт с каждым годом возрастает чуть ли не в геометрической прогрессии. Если обратиться к статистике, то только за пять месяцев текущего года в Казахстан импортировано продукции химической промышленности на 1 620,8 миллиона долларов.

Нам нужно создавать базовые производства. Я считаю, что и государство, и Фонд «Самрук-Қазына» могут сыграть в этом ключевую роль. Во всех последующих циклах производства химической продукции должен участвовать малый и средний бизнес. Для чего необходимо создавать конкретные условия.

На этот счет мы сейчас и ведем переговоры с руководством фонда. Что касается Национальной палаты предпринимателей «Атамекен», то она нас поддерживает.

– По данным МИИР РК, ежегодно на внутренний рынок РК импортируется продукции химической промышленнос­ти в объеме 3,2 миллиарда долларов, в то время как по итогам 2021 года общее производство в отрасли составило в денежном выражении не более 252,2 миллиарда тенге. Какие объективные и прочие факторы сдерживают поступательное развитие отраслевой индустрии, если учесть, что доля химпрома в целом в ВВП РК не превышает 0,25%? Для сравнения: данный показатель в Азербайджане составляет 5%, в Узбекистане – 1%, в РФ – 2%, в Германии – 10%...

– Действительно, приведенная статистика в целом правильная. Доля химической продукции в ВВП, по разным оценкам, составляет от 0,25 до 0,5%. Это конечно же мизер от того, что мы могли бы иметь при активном развитии отрасли.

На сегодня мы имеем возможность производить ту или иную продукцию, но у нас есть серьезные проблемы, одна из которых – отсутствие доступного сырья. Трудно поверить, но это факт. Казахстан – добывающая страна, мы извлекаем массу нефти и газа, которые можно было бы перерабатывать, а не сжигать. Но, к сожалению, все эти объемы принадлежат крупным транснациональным компаниям.

Как вы знаете, между Казах­станом и компаниями ТШО, КПО и NCOC подписаны соглашения о разделе продукции СРП, в рамках которого часть сырья остается в Казахстане, основная же часть уходит на экспорт. Повлиять на эту практику мы не можем. Вот и получается, что при наличии огромных запасов и объемов добычи углеводородов очень сложно организовать внутреннее производство.

Другая проблема состоит в отсутствии доступного финансирования для реализации проектов. Меры господдержки, предоставляемые для отечественных предприятий, практически для нас недоступны. То есть любые условия финансирования банков второго уровня либо институтов развития для предприятий неподъемны.

К большому сожалению, за годы независимости мы не смог­ли вырастить сильную среднюю прослойку бизнеса в химической отрасли. Вместо этого в ней обос­новались крупные компании в лице АО «Каустик», АЗХС, «Каз­Азот», «Казфосфат», за которыми стоят крупные промышленные группы олигархических структур. Поэтому говорить о возможности развития химической отрасли внутри Казахстана на сегодня очень сложно.

Я считаю, что Правительство должно пересмотреть условия поддержки данной отрасли. В качестве примера можно привес­ти Российскую Федерацию, где функционирует Фонд развития промышленности, причем достаточно успешно, с точки зрения мер предоставления поддержки, сроков и прочих условий.

У нас вроде бы все есть: и Фонд развития промышленности Казахстана, и БРК, и Даму, но, к сожалению, химическая отрасль ими практически не финансируется. А если и предоставляется что-то, то это опять же ориентировано в основном на проекты крупных компаний, той же олигархии.

Третья проблема – отсутствие доступа к рынку сбыта. В химической отрасли РК основной рынок сбыта (70%) – сфера госзакупок, включая закупки квазигоссектора, недропользователей – ТШО, КПО, НСОС. В рамках тех обязательств, которые в Казахстане приняты, у нас практически отсутствует возможность поддерж­ки отечественных производителей в системе закупок крупных недропользователей. У них есть соглашение о разделе продукции, и мы теряем огромный ее пласт, необходимый для переработки и выпуска товаров. Поэтому здесь нужно наводить порядок.

По сути, нам необходимо, чтобы закупки Фонда «Самрук-Қазына», в том числе механизмы Программы развития новых производств, были направлены на развитие более глубоких переделов с возможностью финансирования этих проектов фондом. Закупки недропользователей следует максимально приблизить к системе поддержки отечественных производителей, исключая возможность закупа вне конкурса, в том числе через товарные биржи.

Словом, у нас есть масса вопросов, требующих своего решения в контексте текущих экономических реформ, проводимых в стране.