Кандасы помогут выучить язык

– В этом городе в основном живут потомки репрессированных, – рассказывает жительница Усть-Каменогорска Елена Чембарисова. – Мою семью репрессии тоже не обошли, одни прадеды бежали от голода, других (староверов) сослали в этот пусть и красивый, но суровый край. В семье у мужа (он татарин по национальности) тоже есть печальный опыт, связанный с национальной идентикой. Один из его родственников отказался от своей национальности и собственного имени в пользу русского, потому что так было проще выживать.

Что касается таких, как я, то, может, это и не совсем наша вина, что, живя в Казахстане, знаем государственный язык разве что на уровне отдельных слов. Считаю, что при грамотном подходе к этому вопросу за 30 лет независимости три поколения людей могли бы заговорить на нем. Но, к сожалению, школьная программа, как мне кажется, не ставила такой цели. Хотя, может быть, я и не права – всему виной отсутствие общения на языке. Моя дочь, она сейчас студентка медицинского факультета турецкого университета с английским языком обучения, уже заговорила на языке местного населения, хотя находится там всего второй год. По ее словам, помогло базовое знание казахского языка, полученное в школе.

Не знаю, это присуще только для нашего региона или вообще везде так – с обеих сторон идет социальное порицание. Некоторые (не все) из тех, кто хорошо владеет государственным языком, не могут скрыть иронии, они считают, что мы коверкаем язык, а другая, противящаяся изучению сторона, опускается до откровенного хейта. «Чего выделываешься? – пишут мне иногда после очередного поста в соц­сетях. – Тебе что, больше всех надо?»

И то, и другое порой убивает желание. Это еще одна из причин, почему процесс овладения языком тянется так долго. И все же он, я замечаю, необратим – устькаменогорцев, желающих заговорить на казахском, последние два-три года все больше и больше. У меня есть русско­язычные знакомые, которые отдали детей в казахские группы садов и школы, через них они и сами изучают язык. Кроме того, появляются компании, которые полнос­тью переходят на государственный язык. Одна из них – усть-каменогорский филиал KFC. Сегодня это одно из немногих заведений, где можно практиковать язык. Я не любитель фастфуда, но, кажется, только из-за того, что здесь готовы понять меня и поддержать мое желание говорить на государственном языке, стала часто захаживать сюда.

Я хочу сказать, что те, кто видит свое будущее в Казахстане, понимают необходимость изучения государственного языка и делают первые шаги в этом направлении, но у каждого свой путь. Кто-то ищет хорошие курсы и не жалеет на это денег, кому-то достаточно самоучителя. Кстати, язык, я заметила, легче изучать через песни. Многие делают это через творчество Димаша Кудайбергена, а мне вот «зашел» Мирас Жугунусов. Песни в его исполнении звучат в моей машине постоянно.

Власти и города, и области в принципе многое делают, чтобы облегчить процесс обучения государственному языку. В библиотеках города есть клубы разговорного казахского для взрослых и множество частных школ и курсов, где можно выбрать индивидуальные или групповые занятия. То есть для тех, кто хочет изучать язык, препятствий я не вижу. Кстати, Усть-Каменогорск первым в Казахстане внед­рил прошлым летом практику языковых лагерей, когда русско­язычных детей отправляли в казахские семьи в Катон-Карагай. Хейта от скептиков опять было предостаточно («А вы уверены, что в ауле есть санитарные условия?» и т. д., и т. п.), но отзывы самих участников процесса – детей, которые провели лето в окружении красивейшей природы, и их родителей – были исключительно положительные.

Еще один вывод, к которому я пришла: если намерения серьезные, то язык нужно изучать только на платных курсах. Все, что бесплатно, как правило, неэффективно, потому что люди туда идут с разным языковым уровнем, а преподаватели не могут подстроиться под разношерстную пуб­лику. Кто-то из нас уже говорит, а кто-то еще только учится читать. Но если я могу позволить себе платные курсы, то как быть остальным, тем, кто тоже хочет заговорить на государственном языке, но не может оплачивать?

Идея и ее воплощение

Восточно-Казахстанская область стала первым регионом, где начали практиковать проживание русскоязычных детей в казахских семьях. Автором этой идеи, как выяснилось, является знаменитый популяризатор государственного языка, написавший серию учебных пособий «Ситуативный казахский», Канат Тасибеков.

– Меня достаточно часто приглашают в Усть-Каменогорск, чтобы я провел семинары для преподавателей казахского языка, – рассказывает он. – Написал даже учебное пособие для 5–6-х классов средней школы для факультативного обучения обычаям и традициям народа Казахстана.

В один из приездов мне сказали, что ученики старших классов русских школ достаточно прохладно относятся к изучению казахского языка. Дело в том, что многие выпускники усть-каменогорских школ связывают свою дальнейшую судьбу с Россией. Поэтому им кажется, что казахский язык им не особенно нужен. Меня попросили провести несколько творческих занятий, чтобы помочь учителям заинтересовать детей. Начали мы с того, что организовали в городе Зайсане, где живут преимущественно казахи, лагерь по изучению языка, куда собрали детей из районов, где традиционно преобладает славянское население: Бородулиха, Шемонаиха, Глубокое, Белоусовка, Предгорное, Усть-Каменогорск, Ленгер… Задачу, поставленную передо мной, я понял так – правильно донести до детей, кто такие казахи, как развивался казахский язык и так далее. Мне показалось, что я со своей задачей справился. Занятия проводились в игровой форме с использованием привычного для подростков сленга – на занятиях мы занимались поиском их казахских аналогов.

Но я хочу рассказать о другом. Так как я человек рациональный, то на встречах с читателями, на семинарах и мастер-классах стараюсь получить обратную связь от аудитории. И здесь тоже, раздав опросник, попросил детей ответить на следующие вопросы: где завтрашние выпускники собираются учиться после окончания школы – в России или Казахстане – и хотят ли они изу­чать казахский язык?

Участниками анкетирования стали около полусотни подростков. Просмат­ривать и анализировать собранный материал я начал уже дома. И тут выяснилась одна суперинтересная вещь. Дети, которые собирались ехать учиться в Россию, написали, что они хотят знать казахский язык. А те, кто собирался оставаться в Казахстане, заявили в своих ответах, что не испытывают к нему интереса.

Парадокс, не правда ли? Я долго ломал голову, никак не мог понять, в чем дело. Но говорят ведь, что одна голова хорошо, а две лучше, а у меня в соцсетях 5 тысяч друзей и 11 тысяч подписчиков. Я написал об этом пост, и один умный человек высказал в своем комментарии мнение, с которым я не мог не согласиться. Он считает, что те люди, которые собрались уезжать учиться в Россию, где в те времена (это было до СВО) экономическая обстановка была получше, а образование покрепче и, следовательно, зарплаты и конкуренция за престижные рабочие места повыше, прекрасно осведомлены о «плюшках». И они понимают, что знание дополнительного языка будет их конкурент­ным преимуществом. Казахский, в частности, станет ключом к пониманию других тюркских языков, что обеспечит им доступ на рынок. И наоборот – ответы тех людей, которые не собирались выезжать за пределы своего села или района, говорят об инертности мышления.

После первого опыта организации лагеря в Зайсане, где русскоязычных детей постарались максимально погрузить в языковую среду, я оставил в управлении образования ВКО письмо о том, что неплохо было бы обучать детей языку в казахских семьях. Условия для этого есть. В свое время аким области Бердибек Сапарбаев построил в областном центре несколько сотен домов для кандасов из Китая и Монголии и, разумеется, школы для их детей, где преподавание ведется на чистейшем казахском языке силами самих учителей-кандасов.

Среди 500 проживающих там семей, наверное, найдутся люди, готовые принять у себя русскоязычных детей. Плюс можно организовать на базе школ, где учатся их дети, летние языковые лагеря. Договорился об этом с управлением образования, полностью расписав методику: чему дети должны научиться в семьях и какие занятия должны проводиться в школе.

Потом я узнал, что управление образования ВКО начало претворять идею в жизнь – проводит обучение языку в семьях. Жаль, что я не смог оказать дополнительную методическую помощь. Я ведь не просто выдвинул идею, но и, встретившись с кандасами, провел до этого всю подготовительную работу. Ну, а в целом я рад. Казахскому языку быть!