​КраеУгольная тема

Что это было?

В регионе добывают 60% всего казахстанского угля – 65 млн тонн, и более 80% областных показателей приходится на 3 крупнейших разреза Экибастуза – «Богатырь», «Северный» и «Восточный», поэтому не случайно, что заключительное совещание в рамках объезда угледобывающих регионов министр энергетики провел именно в этом городе. Кроме руководства павлодарских промышленных гигантов во встрече приняли участие представители из других регионов и АО «КТЖ – Грузовые перевозки».

Конечно, главным информационным поводом для столь представительного собрания стала ситуация на коммунально-бытовом рынке: в морозные январские дни в некоторых регионах угля не хватало, казахстанцы жаловались на перебои с доставкой, на низкое качество, в Интернете гуляли шокирующие видеоролики.

Произошло это по ряду причин. Во-первых, со стороны малых и средних разрезов было отставание по добыче и поставке угля на внутренний рынок – на 7–10 дней останавливались некоторые объекты, но это не коснулось системообразующих предприятий. Там, где пользовались дизельной техникой, пневматикой, морозы дали о себе знать. Но уже сейчас ту разницу, что была недопоставлена, смогли нагнать, и последний разрез, который должен наверстать упущенное – «Каражыра» в Восточном Казахстане, решит этот вопрос в феврале.

В ходе визита главы Минэнерго на месторождение ТОО «Майкубен-Вест» в Баянаульском районе Павлодарской области акционер компании Ерлан Упушев доложил, что хотя в период экстремально низких температур отказала гид­равлическая техника и все разрезы простаивали, уже сейчас ежедневно предприятие отпускает от 150 до 200 машин коммунально-бытового угля.

Кое-где не сыграли на опережение местные власти, хотя большинство областей справились с ситуацией. Наконец, куда более расторопными оказались перекупщики, которые прочувствовали момент для своей выгоды, воспользовались погодными условиями и создали ажиотаж.

– Подчеркну: видеоролики в социальных сетях, нагнетающие панику, что где-то закончился уголь и все уже замерзают – это либо не у нас в республике, либо неправда, – подчеркнул Канат Бозумбаев. – Если и были проблемы, то только в определенных населенных пунктах некоторых областей – на юге страны, в Алматы, Алматинской, Жамбылской, Восточно-Казахстанской, были сложности в Астане. Из-за морозов небольшие разрезы, действительно, снижали объем добычи, а местные власти не успели обеспечить необходимые запасы, что должно было быть сделано заранее. В итоге мы занимались торговлей с колес: с разреза на тупик пришел уголь, его продавали по машинам – развозили на «пятаки». Но в целом в этом сезоне топливно-энергетический комплекс республики работает стабильно, без системных аварий, а уровень технологических нарушений снижен более чем в 4 раза по сравнению с январем 2017 года.

По словам министра энергетики, за последние выходные силами Комитета по энергонадзору проведен мониторинг на предмет наличия угля в регионах, и выяснилось, что только в 3–4 райцентрах, где нет железной дороги и топливо доставляют туда традиционно автомобильным транспортом, ощущается нехватка угля, и то только там.

Сначала люди, потом – компании

Какие выводы сделаны? В первую очередь местным акиматам, причем на уровне не столько областей, сколько районов, настоя­тельно рекомендовано впредь тщательней следить за уровнем запасов. С региональными властями обговаривается необходимость создания резервных угольных складов, дополнительных оптовых площадок, куда топливо могли бы завозить для продажи без лишних посредников.

Конечно, торговля для населения – это максимальная либерализация на угольном рынке, ценообразование здесь не регулируется, есть дилеры, трейдеры и другие посредники. Вот и на этот раз нашлись те, кто воспользовался ситуацией: перекупили объемы, расфасовали по мешкам и взвинтили цену. Но на рынке должен быть выбор: тот, кто не может купить расфасованный дорогой, должен иметь доступ к более дешевому углю. Работать над этим вопросом предстоит разным ведомствам, в том числе и антимонопольному.

В свою очередь Министерство энергетики РК планирует внести в Правительство предложения, которые позволят кардинально решить вопрос с перебоями поставок угля в регионы. Будет пересмот­рена схема отгрузки каменного топлива с разрезов: сначала его в приоритетном порядке станут отгружать населению для коммунально-бытовых нужд, затем – на теплоэлектростанции, и только потом уголь будет направляться на экспорт. Как подчеркнул Канат Бозумбаев, возможно, это и не совсем популярная мера, но сегодня она необходима.

Отдельный вопрос – доставка угля, особенно по железной дороге. Сейчас ситуация здесь кардинально изменилась, если сравнивать, например, с 2016-м и началом 2017 года. Во-первых, удалось обеспечить ритмичную выгрузку с разрезов, то есть не в пик спроса, а равномерно в течение года, и летом 2017 года даже на 20–30% больше, чем годом ранее. И теперь нужно на нынешний год составить график – кто, куда, сколько будет грузить, чтобы заказать соответствующее количество составов.

Во-вторых, отчасти решен воп­рос по подвижному составу. Как сообщил председатель правления АО «КТЖ – Грузовые перевозки» Оралхан Кулаков, рабочий парк полувагонов АО «Қазтеміртранс» увеличен к аналогичному периоду 2017 года почти на 7 тыс. единиц, и на 5 февраля 2018 года составляет 27 071 полувагон при потребности к перевозке угля в 18 тыс. Стоит отметить, что частным перевозчикам (владельцам вагонов) выгоднее заниматься поставками на экспорт, в том числе и к нашему крупнейшему угольному потребителю – в Россию, поскольку там тарифы на использование вагонов и локомотивов гораздо выше, чем в Казахстане, от этого на внутреннем рынке складывался дефицит подвижного состава.

Место для шага вперед

Немало внимания участники встречи в Экибастузе уделили перспективам развития всей угольной отрасли, которая еще 2 года назад была в стагнации.

В последнее время спрос на твердое топливо возвращается, и в минувшем году угледобывающие предприятия добыли 106,7 млн тонн угля, что на 8,3% больше, чем в 2016 году. Кстати, наибольший рост в процентном соотношении дала именно отгрузка на коммунально-бытовые нужды и населению – этот рынок увеличился на 18%, что стало еще одним аргументом в защиту требования к разрезам сначала снабдить топливом этот сектор, а затем выполнять заявки остальных потребителей.

Напомнил Канат Бозумбаев и о том, что в прошлом году Казахстан решил многие угольные проблемы на уровне Евразийской комиссии – теперь наши компании получили недескриминационный доступ к российским портам, и уже есть первые результаты. Более 3 млн тонн казахстанского угля поставлено в Финляндию, чуть менее миллиона – в страны Восточной и Западной Европы, пробная партия в 90 тыс. тонн ушла в Японию. Все это новые направления дальнего экспорта, которые дают возможность казахстанским угольщикам заработать.

– Среднесрочная перспектива развития угольной отрасли в Казахстане есть, а вот долгосрочная, как и во всем мире, – туманна...

Большинство стран Европы, Китай к 2035–40-м годам намерены отказаться от технологии сжигания угля, Россия ищет варианты чистого сжигания угля, даже далекая Индия делает выбор в сторону возобновляемых источников энергии. Все это вызовы для нашей промышленности, – подчеркнул министр энергетики. – Прежде всего сейчас мы должны резко улучшить качество казахстанского угля, чтобы в это «окно» до 35–40-х годов создать максимальный задел и аккумулировать ресурсы для внедрения технологий «чистого» угля и получения продукции высокого передела из этого топлива.

Речь идет о модернизации производства, причем не точечной, а комплексной. По словам министра, все это – дело времени, ведь еще пару лет назад о технологиях цик­лично-поточной добычи и транспортировки угля многие лишь говорили, а уже сегодня они успешно применяются в Казах­стане, например, на разрезе «Восточный», да и «Богатырь» возобновил проект по строительству такой линии.

Большинство компаний вне зависимости от объемов добычи намерены строить или уже приступили к строительству установок или фабрик по обогащению, фракционированию угля. Во-первых, без этого невозможно улучшить качество топлива, чтобы выйти на международный рынок, а во-вторых, только на таких условиях будут продлены контракты на добычу по тем месторождениям, где сроки договоров подходят к концу. И, по словам Каната Бозумбаева, речь идет не о текущем обновлении, а о проектах, которые дадут прорыв на 20 лет вперед, чтобы не было страха за отрасль. Это и экспорт, и углехимия, так что к производству следует активно подключать науку.

Таким образом, комплексный подход поможет не только сохранить поступательный рост отрас­ли, но и обеспечит ее переход на принципиально новый уровень.