Педагогов-ассистентов учат современным методикам работы с особенными детьми

Как пояснила руководитель университетского центра непрерывного и инклюзивного образования Dana bala Алима Алипова, число детей, требующих нестандартного подхода, постоянно растет. На сегодня в стране больше 160 тыс. таких ребятишек, только в Усть-Каменогорске их примерно две тысячи. С 2021 года в педколлективах школ стали вводить новую должность педагога-ассистента, или, как говорят в европейских странах, тьютора. Причем чем больше наука понимает природу нарушений у детей, тем выше роль тьюторов.

По словам специалистов, современные методики, которые берут на вооружение, могут сгладить или даже снять многие особенности. У тех же аутистов в силу проблем с речью причиной раздражения может стать сложность в выражении мыслей. Обычному учителю позволено не знать таких тонкостей, педагог-ассистент обязан в них разбираться.

«Есть общемировые принципы, своего рода хартия, – сообщили в университете. – Школа признает, что все дети разные, и образовательная система должна под них подстраиваться. Инклюзия – это гибкость, признание, что у каждого ребенка своя скорость обучения. В большинстве случаев детям просто необходимо хорошее, понятное, доступное преподавание. То есть вопрос в том, достаточно ли у педагогов компетенций, какими навыками они располагают».

В Усть-Каменогорске накоп­лен немалый опыт инклюзивного образования. Есть школа-интернат «Ақ ниет» для ребятишек с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Есть обычные школы с необычными классами деток слабовидящих или слабослышащих, или имеющих проб­лемы с речью. И обязательно в связке с учителями здесь работают тьюторы, которые служат своего рода гидами на пути ребенка к знаниям.

Например, аутистам сложно долго концентрироваться на одном занятии. У них уроки могут длиться сначала по 5–6 минут, постепенно увеличиваясь до 20–25 и больше. И это прогресс. Вместе с педагогами-ассистентами особенные ребятишки заходят в обычные классы, наблю­дают, привыкают. Социализируются.

«Перестали пугаться и кричать, проходя мимо шумной столовой, – это прогресс, стали лучше ориентироваться в здании – прогресс, самостоятельно пришли на занятие в спортзал – прогресс, – пояснили специалис­ты. – В идеале особенные дети начинают слышать просьбы и выполнять их, хотя, к сожалению, не все и не всегда».

Курсы, разработанные восточноказахстанским вузом, только набирают обороты, и, несмотря на это, с начала осени их уже прошли больше 50 учителей. Это показатель высокого интереса школ к таким компетенциям. В целом в университете целенаправленно развивают направление инклюзии: предлагают разработки специализированной мебели, авторские методики.

– С сентября мы выпустили два потока педагогов, – рассказывает сеньор-лектор кафедры психологии и коррекционной педагогики Рауан Байчинов. – И число желающих постоянно растет. Педагогом-ассистентом может стать любой, у кого есть педагогическое образование.

^{Детям-аутистам важно увидеть, потрогать, ощутить}

Слушатели учатся работать в команде с логопедом, психологом, родителями. Учатся строить в школе атмосферу, где бы не навешивали ярлыки и относились к «инклюзивникам» как к полноправным школьникам. Учатся специфике общения с особенными детками: говорить коротко, медленно, с повторением. Задания давать небольшими блоками, с подробными инструкциями, картинками, схемами. Результат оценивать строго по индивидуальной прог­рамме, с большим терпением.

– Когда ты работаешь с особенными детьми, например, с аутистами, значение имеет каж­дая мелочь, – продолжает Рауан Байчинов. – Они должны часто менять виды деятельности. Если что-то объясняешь на словах, лучше еще показать рисунок или как-то проиллюстрировать.

Современная наука утверж­дает, что аутизм – вовсе не приговор. Главное – как можно раньше заметить признаки и начать заниматься. Более того, благодаря зацикленности таких ребятишек на чем-то определенном они могут вырасти в суперпрофессионалов в конкретной области. В мире немало таких примеров. В ходе курсов слушатели рассказывали о воспитанниках, которые знают буквально все о грузовых автомобилях или, например, о породах собак. Многие отлично владеют компьютером. «Скоро поймут, что это не люди дождя, это дети будущего, – заметили в университете. – Просто они не такие, как все».

По статистике, среди ребятишек в возрасте 8–9 лет доля тех, у кого выявлены различные нарушения, достигает 10%. Другими словами, востребованность в тьюторах, ранних педагогах, эргопедагогах (по работе с детьми с нарушениями опорно-двигательного аппарата) – отдельный устойчивый тренд. И вузовские курсы – это, по сути, инструмент трансформации казахстанского образования. Во всяком случае, один из инструментов. Вместе с новыми педагогами и новыми знаниями в школах понемногу укореняется сама атмосфера гуманного, доброжелательного отношения к ученикам с особенностями.

– У меня 28 лет стажа, – поделилась мнением слушательница первого потока, воспитательница предшкольного класса Роза Мухашова. – Я думала, мне уже ничему учиться не надо, и так опыт большой. Но недавно в мой класс пришел ученик с задерж­кой речи. И стало ясно, что мне моих знаний не хватает. Этот ребенок требует другого подхода. В ходе курсов мы дискутировали, обсуждали лучшие практики. Сейчас я использую в работе новые методики и замечаю, что мой особенный ученик стал более открытым. Хотя прошло не так много времени. Пусть он еще не разговаривает, но хорошо меня понимает. Значит – слушает. Есть контакт. Я верю, что со временем он заговорит.