Полцарства за саукеле!

По тому, как выглядит и украшена тақия – казахская тюбетейка или женский кимешек, можно было многое рассказать об их владельцах: пол, возраст, социальный статус, принадлежность к роду. «Вся информация – в небольшом аксессуаре», – отмечает художник-оформитель Жезказганского историко-археологического музея, мастер прикладного искусства Сабира Уткелова.

Сабира Абдикадыровна известна в области Улытау не только как истинный знаток истории головного убора. Ее кимешеки, тақия и саукеле уже многие годы земляки выбирают как для себя, так и в подарок для друзей и близких. Свои работы она шьет, строго соблюдая народные традиции: орнамент, крой, украшения. Все должно быть правильно. Идеи и выкройки мастер находит в фондах музея, где хранятся традиционные казахские головные уборы, сшитые с любовью более ста, а то и двести лет назад, а также в книгах и публикациях исторических сайтов в Интернете.

– Казахи всегда почтительно относились к головным уборам, – поясняет Сабира Уткелова. – Их нельзя бросать где попало, дарить любимую тюбетейку или кимешек другому человеку. Есть поверье, что с таким подарком мы отдаем ему свою удачу, смекалку, какие-то способности.

Головные уборы носили с младенчества. Например, малышам надевали тақия – тюбетейку, похожую на современные чепчики, только крой был другой – с закрытыми ушками. С возрастом для детей шили другой вид тақия, причем головные уборы девочек и мальчиков всегда отличались вышивкой и украшениями.

– Одно из любимых украшений на девичьих тюбетейках – пушистые перья филина, они носили не только декоративный характер, – рассказывает Сабира Уткелова. – Перья служили оберегом от сглаза, отгоняя злых духов от ребенка. Кстати, в некоторых регионах Казахстана перьями филина украшали не только тақия девочек и девушек, но и бесік младенцев.

Орнамент также имеет большое значение в украшении одеж­ды кочевников. В зависимости от места проживания менялись и предпочтения в узорах. Так, в южных областях страны, где развито растениеводство, популярны растительные узоры, в Центральном Казахстане в основном занимаются животноводством, потому здесь любят орнамент кошқар мүйіз, қос мүйіз и түйе табан. Тенгрианство также повлияло на особенности оформления головных национальных уборов: они проявляются в цвете, космогонических и геометрических узорах.

– Не люблю кричащие украшения, стараюсь подбирать такие цвета, которые хорошо сочетаются друг с другом, – продолжает мастер. – Порой узор швейной строчкой, не очень заметный, выглядит лучше, чем накладная вышивка.

Все цветовые сочетания дарит нам природа, отмечает Сабира Уткелова. Например, цвета земли и воды у казахов не только любимые, но и выступают в роли символов плодородия, всего сущего на земле. Красный цвет – символ солнца, он дарит радость и любовь. Даже к черному цвету, традиционно считающемуся траурным, перестали относиться строго и все чаще используют его в повседневной жизни.

– Я многое знаю о женских головных уборах, потому что их чаще заказывают, – рассказывает мастер. – Очень люблю кимешек, девичий бөрік. Кимешек – это символ материнства, и для его пошива и украшений есть правила. А во время работы над девичьими тақия или бөрік можно дать простор фантазии. К примеру, люблю украшать головные уборы девушек мехом, ювелирными изделиями, бляшками ручной работы, вышивкой.

Супруг Сабиры Абдикадыровны поддерживает ее в творчестве и часто мастерит украшения для бөрік из советских копеек, на которые можно нанести орнамент, или подручных металлов. Ее коллега – ювелир (зергер), сотрудник историко-археологического музея Ергазы Исатаев – делает более сложные украшения, в том числе из мельхиора и полудрагоценных камней.

– Монеты в украшениях используют многие тюркские народы, – отмечает Сабира Уткелова. – К примеру, на прошедших Всемирных играх кочевников я презентовала свои работы как региональный мастер прикладного искусства. Подходили представители разных народов, многие из них в национальной одежде. Девушка из Башкортостана примерила и тақия, и саукеле, которые отлично дополняли ее образ.

Украшения на девичьих шапочках еще и мелодично звенят. Дети по своему характеру все разные – есть непоседы, есть тихие. Порой, сидя в юрте, взрос­лые могли определить, кто из девочек играет на улице.

Один из самых прекрасных головных уборов для невест – сау­келе. По его стоимости, а точнее – украшениям, можно было определить достаток ее отца.

– Известна история о саукеле, который обошелся родителям невесты в 500 лошадей, – рассказывает мастер прикладного искусства. – Головной убор байских дочерей украшали бриллиантами и жемчугом, золотом и серебром, шили из лучших тканей. Поистине – полцарства за саукеле! Считается также, что высота головного убора, – а некоторые достигали 70 сантиметров, – это выражение любви к дочери.

Действительно, испокон веков будущие родители просили Всевышнего о рождении мальчика – наследника. А любят и лелеют больше дочерей. И не только за их нежность и красоту, будущая невеста вырастет и уйдет в дом супруга, побаловать ее уже будет сложно.

– Есть еще два головных убора, которые являются казахскими национальными, но знают о них немногие, – говорит Сабира Уткелова. – Первый – это сураба для девочек. Он похож на детскую тақия, хоть и отличается не­много кроем. Этот головной убор украшают вышивкой, помпонами, монетками и бусинами. Второй – касаба, древний, немного позабытый головной убор, который имеет свою историю.

В основе этого величественного головного убора – тақия, немного скошенная на затылке. Богато украшенную касабу надевали молодые женщины, которые только что вышли замуж. Один из видов касабы появился в Казахстане около двухсот лет назад, когда Жангир-хан взял третью жену из Татарстана. Невеста при­ехала на свадьбу в национальном татарском головном уборе, который удлинялся сбоку. Когда ей предложили сменить его, она просто перевернула его удлиненную часть с бока на затылок.

– Тогда эта касаба очень быст­ро стала популярной, – рассказывает Сабира Уткелова. – Она выглядит очень торжественной, величественной. Кстати, бахрома, которая ее украшает, обещает ее владелице много детей в роду.

Мастер шьет касабу по старинным описаниям, использует, как правило, фетр для основы. Этот нарядный головной убор можно носить поверх кимешека или платка.

– Во время Всемирных игр кочевников касаба привлекла внимание очень многих гостей нашего павильона, – вспоминает Сабира Уткелова. – Парень из Европы тоже не смог пройти мимо и, примерив, сразу захотел ее купить. Я через переводчика объясняла, что это для женщин, но он так радовался, что отговаривать не стала. Позже волонтеры рассказали, что этот молодой человек коллекционирует головные уборы народов мира. В его собрании их немало – из 29 стран, в которых он побывал лично. Кроме касабы, у других мастеров он приобрел чапан.

– Я недавно сшила пять штук касабы – для себя и своих подруг, с которыми дружу уже 50 лет. Когда мы их надели прямо в ресторане – был фурор. Столько людей расспрашивали о касабе! И даже парни удивлялись, что это за красивый и праздничный головной убор?

Отметим, что Игры кочевников произвели на всех большое впечатление. Улытаусцев порадовали работы коллег – мастеров прикладного искусства. А среди гостей было немало истинных экспертов, которые охотно делились историей национальной одежды.

– Этот праздник кочевой культуры показал, как много общего у тюркских народов, – заключает Сабира Уткелова. – Национальная одежда и аксессуары красивы сами по себе, а когда встречаешь что-то родное в одежде гостей, на душе становится очень тепло и приятно.