Предметы старины глубокой
Асет Калымов, Алматинская область
В научных экспедициях в сельской местности ученые-историки находят уникальные изделия декоративно-прикладного искусства, дающие представление о жизни далеких предков.
Кузница как памятник культуры
По оценкам экспертов, в последние годы в обществе растет интерес к своим истокам, корням, возрождаются и развиваются национальные традиции. Историки, этнографы, аксакалы, общественные деятели считают важным сохранить культурную самобытность народа, передавать из поколения в поколение редкие образцы декоративно-прикладного искусства.
В числе научных работников, вносящих большой вклад в дело сохранения духовного и этнокультурного наследия, – кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Казахстана Жетысуского университета им. И. Жансугурова Назгуль Байгабатова. В интервью «Казахстанской правде» ученый рассказала о народных ремеслах, которые были широко распространены на территории Алматинской области в XIX и начале XX веков.
– За последние 20 лет мы совершили ряд научных экспедиций по селам Жетысу, провели этнографические и этнологические изыскания, – говорит Назгуль Кажимуратовна. – Объехали почти всю территорию области, цель была – узнать, как и в каком виде сохранилась материальная культура казахского народа. Это весьма кропотливый труд, поскольку редко где можно встретить подлинные изделия традиционных промыслов и ремесел. К сожалению, предметы старины сегодня легче найти среди музейных экспонатов, а не в домах сельчан.
В ходе полевых работ ученые встречались с местными жителями, передающими из поколения в поколение секреты ремесла. Так, в селе Каражиде Каратальского района была обнаружена старинная кузница (ұстахана), сохраненная потомками старых мастеров в том виде, в каком она была построена сотни лет назад. Аульчане берегут ее как зеницу ока в память о своих далеких талантливых предках.
– Кузнецы пользовались большим уважением в народе, а кузница считалась священным местом, – отметила этнограф. – Мы удивились тому, с каким почтением относились к мастерской жители Каражиде. Они сохранили даже некоторые особые ритуалы, выполняемые при входе в кузницу. Причем в мастерской давно никто не работает, она служит своего рода памятником культуры.
Как рассказали старожилы, некогда здесь изготавливались орудия труда земледельцев: серпы, лопаты, кетмени, а также домашняя утварь и посуда. Набор инструментов кузнеца включал наковальню (төс), молотки (балға), рашпили (түрпі), напильники (егеу), зубило (шапқы), бур (бұрғы), шило (біз).
Астау в оригинале
Весьма широко применялись в быту казахов Жетысу деревянные изделия. Причина тому не только доступность дерева и простота его отделки, но и легкость этого материала – качество, исключительно важное для кочевника. Из дерева изготавливали необходимые в хозяйстве каркас юрты, седла, мебель, повозки.
Специалисты по выделке деревянных частей юрты (үйші) устанавливали в своих мастерских печь для распарки жердей и решеток, станок для выпрямления и изгиба деталей, а также сверлильный станок. Инструментарий резчика по дереву включал 18 предметов. Мастер сам заготавливал древесину и производил все составные части юрты – кереге (раздвижная секция основания дома), уық (купольная жердь), шаңырақ (круговое навершие), двустворчатую дверь.
– В интерьере юрты особое место занимали деревянные кровати, – продолжает экскурс в историю Назгуль Байгабатова. – Они были очень удобны, обеспечивали ровную циркуляцию крови в организме человека. Один из уникальных образцов ағаш төсек представлен в экспозиции Алматинского областного историко-краеведческого музея имени Мухамеджана Тынышпаева в Талдыкоргане. Эта кровать, инкрустированная костью, была изготовлена в 1918 году известным мастером из Бурлютобинского района Амиржаном Аменом. Много лет спустя его дочь Момыш передала раритетный предмет в фонд музея.
Мастера по дереву изготавливали также музыкальные инструменты, седла, орудия труда. Большим спросом в хозяйстве кочевых племен пользовалась деревянная посуда: кадушки для сбивания масла и закваски молока (күбі), блюда для бешбармака (астау), чашки и половники.
– Как известно, главное достоинство астау в том, что мясо в нем долго не остывает, – напомнила эксперт. – Эти деревянные подносы сейчас очень популярны. Их используют не только в ресторанах, кафе, но и в домах многих казахстанцев во время праздничных застолий. Между тем современный астау, причудливо вырезанный и украшенный орнаментом, отличается от подлинника. В оригинале это было простенькое блюдо, выдолбленное из цельного куска дерева. Один из его образцов также хранится в областном краеведческом музее.
К слову, в рамках научных исследований ученые пришли к выводу, что нынешние мастера, работающие в различных ателье по пошиву национальной одежды и обуви, а также в цехах по производству предметов утвари и посуды, привносят свою специфику и стиль. Они подстраиваются под запросы потребителей. К примеру, те же модные сегодня лоскутные изделия құрақ көрпе тоже отличаются от оригиналов-первоисточников.
– Во всем мире сегодня наблюдается всплеск интереса к национальным традициям, – подчеркнула историк. – Причина тому – процессы глобализации, стирающие этнические различия. Это стимулирует интерес к исчезающим культурным ценностям. Однако рядовому потребителю порой трудно определить, где подлинно народное произведение, а где в него включены авторские, художественные мотивы современности. В связи с этим возникает необходимость изучения народных ремесел и промыслов казахов в исторической ретроспективе, в том числе для возрождения и развития декоративно-прикладного творчества.
Ювелирная точность
На встречах с носителями этнокультурного наследия участники экспедиций почерпнули много нового и об искусстве зергеров. Как выяснилось, еще в стародавние времена те в совершенстве владели сложными техниками ювелирного дела: отливкой по формам, холодной плавкой, штамповкой, гравировкой, чеканкой, зернением.
Основной продукцией мастеров были женские украшения. В качестве материала использовалось золото, но чаще –серебро, которое в представлении казахов обладало очистительным, оберегающим и магическим свойством.
– Зергеры Жетысу изготавливали браслеты, серьги, кольца, ожерелья, перстни, – перечисляет наша собеседница. – Делали также бляшки для поясов, подвески, детали головных уборов. Все это вырезалось из серебряных пластинок, а вот золотые украшения встречались редко из-за дороговизны металла. Распространенным изделием было кольцо-печатка с гравировкой имени владельца.
Любопытно, что казахские зергеры умели золотить серебро: был известен огневой метод золочения. Металлические изделия украшались кораллами, бирюзой, красным стеклом, горным хрусталем.
В Алматинской области и сегодня есть ювелиры, продолжающие славные традиции предков. Один из них – директор музея прикладного искусства из села Акши Даулет Шокпаров. Он и его ученики регулярно участвуют в фестивалях за рубежом, где проводят мастер-классы по изготовлению именных білезік – браслетов из мельхиора и латуни. Такие изделия они куют всего за 10–15 минут.
Специалист поведала нам также о кожаных изделиях, занимавших особое место в жизни кочевников. Из шкур животных шили одежду, из кожи делали фляжки-торсық для хранения и перевозки кумыса и шубата, мастерили конскую сбрую, обтягивали седла. И по сей день в ремесленных мастерских пользуются технологиями, имеющими вековую историю.
– Обработкой шкур и кожи занималась практически каждая семья, в основном мужчины, – рассказывает Назгуль Кажимуратовна. – Женщины шили одежду, применяя нити из прочной верблюжьей шерсти. В каждом доме имелись овчинные тулупы, сшитые шерстью вовнутрь из шкур ягнят. Скотоводы не мерзли в них даже в сильные морозы. Таким же образом изготавливались зимние штаны, а из волчьих, лисьих и хорьковых шкур – шубы.
Из кожи мастера шили сапоги, калоши. Женскую обувь украшали узорной аппликацией и вышивкой. Примечательно, что цвет выделанной кожи получался желтым, оранжевым и бордовым в зависимости от свойств корней растений, применяемых в качестве красителя. А, к примеру, на изготовление саба – большого сосуда для хранения кумыса – уходила шкура целого верблюда или лошади (!).
Каждая юрта – музей
Как отмечает ученый-историк, некоторые предметы старины еще можно встретить в домашнем обиходе казахов. Они хранятся как фамильные реликвии, передаются из поколения в поколение. Участникам экспедиций удалось ознакомиться с изготовленными вручную уникальными ковровыми изделиями.
– Однажды нам показали футляр с тиснением из кожи, в котором хранился Коран, – говорит Назгуль Байгабатова. – Такие раритеты не сдают в музеи. Уверена, со временем семейные коллекции артефактов будут представлять большую антикварную ценность. А сегодня мы еще до конца не осознаем, какое богатое культурное наследие оставили нам предки. Очень радует, что кандасы, переехавшие в Казахстан из-за рубежа, активно возрождают старинные ремесла и даже поставили это дело на коммерческую основу, открыв множество цехов и мастерских. Дело в том, что, к примеру, казахи в Монголии до сих пор существует полукочевой тип скотоводства, сохранились многие элементы старотрадиционной культуры, которые уже не встречаются на территории нашей республики.
К слову, Назгуль Кажимуратовна в составе этнографических экспедиций несколько раз посетила Монголию, где собирала материалы о декоративно-прикладном искусстве живущих там соотечественников. Исследовав такие виды кустарного производства, как изготовление кошмы, напольных и настенных ковров, а также чиевых циновок, ученые опубликовали ряд научных статей, посвященных жизни казахской диаспоры.
Основное внимание участники полевых исследований уделили женским ремеслам. К примеру, войлочному производству, главным сырьем для которого служит овечья шерсть. Неподдельный интерес гостей из Казахстана вызвали сырмақ – мозаичный ковер из выкроенных и сшитых узорных орнаментов, а также уникальные образцы ткачества казахов Баян-Ольгийского аймака МНР, где каждая девочка сызмальства обучается этому ремеслу.
– Здесь каждая юрта словно краеведческий музей! – восхищается руководитель научного проекта. – Повсюду ковры, предметы домашнего обихода, изделия из дерева, кожи, войлока. Побывав там, мы поняли, что многие секреты кустарных промыслов были утеряны в Казахстане к 70-м годам прошлого века. Причина тому – коренные изменения, произошедшие в образе жизни казахов в советское время. А ведь в изделиях прикладного искусства зашифрованы, можно сказать, национальный код народа, его этническая самобытность и своеобразие. Несмотря на длительную изоляцию от исторической родины, монгольские казахи практически в полной мере сохранили свою культурную идентичность.
Завершая беседу, Назгуль Байгабатова подчеркнула, что сегодня только благодаря стараниям энтузиастов, любителей старины казахстанцы и зарубежные туристы знакомятся с богатым пластом духовного наследия народа, которое должно занять достойное место в общемировой культурной мозаике.
Кузница как памятник культуры
По оценкам экспертов, в последние годы в обществе растет интерес к своим истокам, корням, возрождаются и развиваются национальные традиции. Историки, этнографы, аксакалы, общественные деятели считают важным сохранить культурную самобытность народа, передавать из поколения в поколение редкие образцы декоративно-прикладного искусства.
В числе научных работников, вносящих большой вклад в дело сохранения духовного и этнокультурного наследия, – кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Казахстана Жетысуского университета им. И. Жансугурова Назгуль Байгабатова. В интервью «Казахстанской правде» ученый рассказала о народных ремеслах, которые были широко распространены на территории Алматинской области в XIX и начале XX веков.
– За последние 20 лет мы совершили ряд научных экспедиций по селам Жетысу, провели этнографические и этнологические изыскания, – говорит Назгуль Кажимуратовна. – Объехали почти всю территорию области, цель была – узнать, как и в каком виде сохранилась материальная культура казахского народа. Это весьма кропотливый труд, поскольку редко где можно встретить подлинные изделия традиционных промыслов и ремесел. К сожалению, предметы старины сегодня легче найти среди музейных экспонатов, а не в домах сельчан.
В ходе полевых работ ученые встречались с местными жителями, передающими из поколения в поколение секреты ремесла. Так, в селе Каражиде Каратальского района была обнаружена старинная кузница (ұстахана), сохраненная потомками старых мастеров в том виде, в каком она была построена сотни лет назад. Аульчане берегут ее как зеницу ока в память о своих далеких талантливых предках.
– Кузнецы пользовались большим уважением в народе, а кузница считалась священным местом, – отметила этнограф. – Мы удивились тому, с каким почтением относились к мастерской жители Каражиде. Они сохранили даже некоторые особые ритуалы, выполняемые при входе в кузницу. Причем в мастерской давно никто не работает, она служит своего рода памятником культуры.
Как рассказали старожилы, некогда здесь изготавливались орудия труда земледельцев: серпы, лопаты, кетмени, а также домашняя утварь и посуда. Набор инструментов кузнеца включал наковальню (төс), молотки (балға), рашпили (түрпі), напильники (егеу), зубило (шапқы), бур (бұрғы), шило (біз).
Астау в оригинале
Весьма широко применялись в быту казахов Жетысу деревянные изделия. Причина тому не только доступность дерева и простота его отделки, но и легкость этого материала – качество, исключительно важное для кочевника. Из дерева изготавливали необходимые в хозяйстве каркас юрты, седла, мебель, повозки.
Специалисты по выделке деревянных частей юрты (үйші) устанавливали в своих мастерских печь для распарки жердей и решеток, станок для выпрямления и изгиба деталей, а также сверлильный станок. Инструментарий резчика по дереву включал 18 предметов. Мастер сам заготавливал древесину и производил все составные части юрты – кереге (раздвижная секция основания дома), уық (купольная жердь), шаңырақ (круговое навершие), двустворчатую дверь.
– В интерьере юрты особое место занимали деревянные кровати, – продолжает экскурс в историю Назгуль Байгабатова. – Они были очень удобны, обеспечивали ровную циркуляцию крови в организме человека. Один из уникальных образцов ағаш төсек представлен в экспозиции Алматинского областного историко-краеведческого музея имени Мухамеджана Тынышпаева в Талдыкоргане. Эта кровать, инкрустированная костью, была изготовлена в 1918 году известным мастером из Бурлютобинского района Амиржаном Аменом. Много лет спустя его дочь Момыш передала раритетный предмет в фонд музея.
Мастера по дереву изготавливали также музыкальные инструменты, седла, орудия труда. Большим спросом в хозяйстве кочевых племен пользовалась деревянная посуда: кадушки для сбивания масла и закваски молока (күбі), блюда для бешбармака (астау), чашки и половники.
– Как известно, главное достоинство астау в том, что мясо в нем долго не остывает, – напомнила эксперт. – Эти деревянные подносы сейчас очень популярны. Их используют не только в ресторанах, кафе, но и в домах многих казахстанцев во время праздничных застолий. Между тем современный астау, причудливо вырезанный и украшенный орнаментом, отличается от подлинника. В оригинале это было простенькое блюдо, выдолбленное из цельного куска дерева. Один из его образцов также хранится в областном краеведческом музее.
К слову, в рамках научных исследований ученые пришли к выводу, что нынешние мастера, работающие в различных ателье по пошиву национальной одежды и обуви, а также в цехах по производству предметов утвари и посуды, привносят свою специфику и стиль. Они подстраиваются под запросы потребителей. К примеру, те же модные сегодня лоскутные изделия құрақ көрпе тоже отличаются от оригиналов-первоисточников.
– Во всем мире сегодня наблюдается всплеск интереса к национальным традициям, – подчеркнула историк. – Причина тому – процессы глобализации, стирающие этнические различия. Это стимулирует интерес к исчезающим культурным ценностям. Однако рядовому потребителю порой трудно определить, где подлинно народное произведение, а где в него включены авторские, художественные мотивы современности. В связи с этим возникает необходимость изучения народных ремесел и промыслов казахов в исторической ретроспективе, в том числе для возрождения и развития декоративно-прикладного творчества.
Ювелирная точность
На встречах с носителями этнокультурного наследия участники экспедиций почерпнули много нового и об искусстве зергеров. Как выяснилось, еще в стародавние времена те в совершенстве владели сложными техниками ювелирного дела: отливкой по формам, холодной плавкой, штамповкой, гравировкой, чеканкой, зернением.
Основной продукцией мастеров были женские украшения. В качестве материала использовалось золото, но чаще –серебро, которое в представлении казахов обладало очистительным, оберегающим и магическим свойством.
– Зергеры Жетысу изготавливали браслеты, серьги, кольца, ожерелья, перстни, – перечисляет наша собеседница. – Делали также бляшки для поясов, подвески, детали головных уборов. Все это вырезалось из серебряных пластинок, а вот золотые украшения встречались редко из-за дороговизны металла. Распространенным изделием было кольцо-печатка с гравировкой имени владельца.
Любопытно, что казахские зергеры умели золотить серебро: был известен огневой метод золочения. Металлические изделия украшались кораллами, бирюзой, красным стеклом, горным хрусталем.
В Алматинской области и сегодня есть ювелиры, продолжающие славные традиции предков. Один из них – директор музея прикладного искусства из села Акши Даулет Шокпаров. Он и его ученики регулярно участвуют в фестивалях за рубежом, где проводят мастер-классы по изготовлению именных білезік – браслетов из мельхиора и латуни. Такие изделия они куют всего за 10–15 минут.
Специалист поведала нам также о кожаных изделиях, занимавших особое место в жизни кочевников. Из шкур животных шили одежду, из кожи делали фляжки-торсық для хранения и перевозки кумыса и шубата, мастерили конскую сбрую, обтягивали седла. И по сей день в ремесленных мастерских пользуются технологиями, имеющими вековую историю.
– Обработкой шкур и кожи занималась практически каждая семья, в основном мужчины, – рассказывает Назгуль Кажимуратовна. – Женщины шили одежду, применяя нити из прочной верблюжьей шерсти. В каждом доме имелись овчинные тулупы, сшитые шерстью вовнутрь из шкур ягнят. Скотоводы не мерзли в них даже в сильные морозы. Таким же образом изготавливались зимние штаны, а из волчьих, лисьих и хорьковых шкур – шубы.
Из кожи мастера шили сапоги, калоши. Женскую обувь украшали узорной аппликацией и вышивкой. Примечательно, что цвет выделанной кожи получался желтым, оранжевым и бордовым в зависимости от свойств корней растений, применяемых в качестве красителя. А, к примеру, на изготовление саба – большого сосуда для хранения кумыса – уходила шкура целого верблюда или лошади (!).
Каждая юрта – музей
Как отмечает ученый-историк, некоторые предметы старины еще можно встретить в домашнем обиходе казахов. Они хранятся как фамильные реликвии, передаются из поколения в поколение. Участникам экспедиций удалось ознакомиться с изготовленными вручную уникальными ковровыми изделиями.
– Однажды нам показали футляр с тиснением из кожи, в котором хранился Коран, – говорит Назгуль Байгабатова. – Такие раритеты не сдают в музеи. Уверена, со временем семейные коллекции артефактов будут представлять большую антикварную ценность. А сегодня мы еще до конца не осознаем, какое богатое культурное наследие оставили нам предки. Очень радует, что кандасы, переехавшие в Казахстан из-за рубежа, активно возрождают старинные ремесла и даже поставили это дело на коммерческую основу, открыв множество цехов и мастерских. Дело в том, что, к примеру, казахи в Монголии до сих пор существует полукочевой тип скотоводства, сохранились многие элементы старотрадиционной культуры, которые уже не встречаются на территории нашей республики.
К слову, Назгуль Кажимуратовна в составе этнографических экспедиций несколько раз посетила Монголию, где собирала материалы о декоративно-прикладном искусстве живущих там соотечественников. Исследовав такие виды кустарного производства, как изготовление кошмы, напольных и настенных ковров, а также чиевых циновок, ученые опубликовали ряд научных статей, посвященных жизни казахской диаспоры.
Основное внимание участники полевых исследований уделили женским ремеслам. К примеру, войлочному производству, главным сырьем для которого служит овечья шерсть. Неподдельный интерес гостей из Казахстана вызвали сырмақ – мозаичный ковер из выкроенных и сшитых узорных орнаментов, а также уникальные образцы ткачества казахов Баян-Ольгийского аймака МНР, где каждая девочка сызмальства обучается этому ремеслу.
– Здесь каждая юрта словно краеведческий музей! – восхищается руководитель научного проекта. – Повсюду ковры, предметы домашнего обихода, изделия из дерева, кожи, войлока. Побывав там, мы поняли, что многие секреты кустарных промыслов были утеряны в Казахстане к 70-м годам прошлого века. Причина тому – коренные изменения, произошедшие в образе жизни казахов в советское время. А ведь в изделиях прикладного искусства зашифрованы, можно сказать, национальный код народа, его этническая самобытность и своеобразие. Несмотря на длительную изоляцию от исторической родины, монгольские казахи практически в полной мере сохранили свою культурную идентичность.
Завершая беседу, Назгуль Байгабатова подчеркнула, что сегодня только благодаря стараниям энтузиастов, любителей старины казахстанцы и зарубежные туристы знакомятся с богатым пластом духовного наследия народа, которое должно занять достойное место в общемировой культурной мозаике.
