Снимается кино

Сегодня производство казах­станского кино достигло той цифры, о которой несколько лет назад можно было только мечтать: в год снимается до 50 полнометражных игровых картин. Практически все они выходят в прокат, и доля казах­станского кино в нем состав­ляет на сегодняшний день порядка 20%. Для сравнения: в 2010 году в стране производилось 10 фильмов (в прокате всего 3,5%.) ­Объем ­бокс-офиса отечественного кино в общем прокате примерно такой же.

Самый популярный у нас жанр – комедия. Из 45 фильмов, снятых в 2019 году, их было 17, или 37%. Из них сиквелов (фильмов-продолжений) – 5. Это «Каникулы оффлайн-1 и 2» (продюсеры Руслан Акун и Эрнар Курмашев), «Келинка тоже человек-2» Аскара Узабаева, «В поисках мамы-2» Руслана Акуна, «Брат или брак-2» Куралай Анарбековой и «Бизнес по-казахски в Корее», который является уже четвертым сиквелом продюсера и актера этого проекта Нурлана Коянбаева. Он под каждый Новый год прокатывал новую картину из этой серии, доказывая тем самым, что казахстанское кино может зарабатывать наравне с американским. В текущем году он побил рекорд, заработав на прокате более 1 млрд тенге.

Почему зритель с удовольствием идет на его фильмы, где показывают простых, не очень умных казахов, которые попадают в смешные ситуации в Америке, Африке, Корее? А срабатывает старый закон: смеешься над другим, чтобы за себя стыдно не было. И потом – глупость не страшна, если тебя за это не накажут. Ведь все же родственники – не оставят в далекой стране. И вообще, доброта и братство превыше всего.

В отличие от предыдущих лет, когда комедии строились на свадьбах, тоях и контрастах между городской и аульной жизнью, жанр начал трансформироваться. К примеру, Нуртас Адамбай (как режиссер и продюсер) попытался снять социальную комедию «Аким». Она о том, как молодой человек, отучившийся на Западе, случайно попадает не в столицу, а в какой-то заброшенный аул. Жаль: если бы был хороший сценарий, то комедия могла бы получиться социально острой, а не так, чтобы просто посмеяться.

Фильм «Многодедный» Женисхана Момышева тоже балансировал между комедией и социальной драмой, потому что тема – старики в доме ­престарелых. В картине, на мой взгляд, очень хорошая игра старых актеров Кадырбека Демесина, Исбека Абильмажинова на вторых ролях, и слабая – Турара Давильбекова в главной роли. При этом присутствуют интересные сценарные поиски (Ж. Момышев, А. Утев).

За гендерное равенство в комедиях поборолись «Мама+папа» Мереке Мукана и «Дневник безум­ной женщины» Едила Амандыкова, за разнообразие эпох в фильме «Красавчики до нашей эры» Медета Аманбаева, за модернизацию сознания стариков в «Аташка на хайпе» Анвара Матжанова. Комедии снимаются частными студиями на свои деньги, и именно здесь мы видим развитие кино как бизнеса, поэтому главные здесь – продюсеры.

Имидж страны

Историко-патриотические фильмы делаются на государственные деньги. Но если раньше такого рода картины снимались только на «Казахфильме», то сейчас присоединились и телеканалы. Из 45 фильмов такого рода картин было 7, то есть 16%. Это «Томирис», «Казахское ханство. Золотой трон», «Балуан Шолақ», «Композитор», «Қаламгер», «Бекзат» и «Казбат».

Почему я их объединила в одну группу? Как правило, это затратное, сложно-постановочное кино. Мечта снять «Томирис» была у многих казахстанских кинематографистов, но осуществил ее Акан Сатаев, стилистически следуя, на мой взгляд, картине «300 спартанцев». Бюджет в 2 млрд тенге окупился на четверть, что тоже неплохо. Такой же большой исторический проект «Казахское ханство. Золотой трон» снял Рустем Абдрашов, продолжение киноэпоса «Алмазный меч».

Снимая их, Казахстану необходимо было утвердиться в своем историческом прошлом. Раньше все ограничивалось установлением советской власти, своей истории у казахов до 2017 года будто бы и не было. Сейчас исторические картины такого плана свою задачу уже выполнили. Таких больших исторических имиджевых проектов, как «Кочевник», «Жаужурек мын бала», «Казахское ханство» и «Томирис», достаточно, чтобы эту тему хотя бы на время закрыть.

Пора уже браться за более близкую историю. И это делают в основном телеканалы, которые уже не первый год снимают сериалы о нашем советском прошлом. Здесь схема примерно такая: снимается сериал – если он получился неплохо, из него собирают полнометражный фильм для проката.

Была попытка сделать это с фильмом «Қаламгер» Мурата Бидосова о знаменитом одно­именном кафе, где собирались и общались известные казахские писатели. И с фильмом «Бекзат» тех же авторов – о легендарном боксере, олимпийском чемпионе, погибшем в автокатастрофе, Бекзате Саттарханове. К сожалению, эти фильмы не вышли из телевизионной эстетики и не стали явлением в кино.

«Балуан Шолақ» Нургелды Садыгулова оказалась традиционной по повествованию и изображению картиной, «Композитор» снят китайским режиссером Сирзатом Яхупом, но по стилистике тоже традиционный, хотя техническое качество отличное.

«Казбат» Аскара Узабаева можно назвать наиболее удачным в этой группе. Фильм сделан профессионально, хотя за рамки жанрового кино не выходит. Насколь­ко я понимаю, этот фильм также финансировал телеканал, в данном случае «Казахстан». Но здесь поступили по-другому: сначала прошла премьера фильма, а теперь ожидается показ телесериала.

Аскар Узабаев попробовал себя в масштабной военной драме и хорошо с этим справился вмес­те с оператором Максимом Задарновским. Даурен Сергазин, исполнитель главной роли, ­несмотря на свою отнюдь не героическую внешность, исполнил яркую, запоминающуюся роль. Получилось, на мой взгляд, убедительное патриотическое кино в духе «9 роты» Федора Бондарчука. Кстати говоря, продюсер Данияр Ибрагимов целенаправленно работает в жанрах военного, сложно-постановочного кино. До этого он снял «Шестой пост» с режиссером Серикболом Утепберегеновым.

Агрессивная среда

Хотелось бы поговорить особо о таком жанре, как триллер. Из 45 картин их было всего 3 в 2019 году. «Путешественник. Начало», «Я здесь» и «Досье тамады». Это 7% от общего числа картин, но для триллера нужна захватывающая история, а значит, хороший сценарист. В трех названных фильмах минимум локаций, минимум затрат, но зато хорошая актерская игра и захватывающая история.

«Путешественник. Начало» Нияза Абдигапара (сценарий Баубека Бекишова) – фильм-квест (приключение). Сокровище недавно умершего старика получит тот, кто решит шараду в его загородном доме. Там висит карта мира, и самый образованный и сообразительный из тех, кому написано завещание, получит «приз». Я смотрела фильм с интересом. Понимаю, что снят он, как говорится, за три копейки, но операторская работа Кайрата Темиргали была отличная и, главное, в картине был саспенс – напряжение, а это уже режиссерское мастерство. Не могу также не отметить композитора Аскара Шафи и художника-постановщика Дину Толегенову.

Не менее интересен фильм «Я здесь» режиссера и сценариста Светланы Петрийчук. В пятизвездочном отеле накануне свадьбы пропала невеста. На ее поиски вызывают детектива, которого прекрасно сыграл Азиз Бейшеналиев, и разворачивается поиск-игра. Немного театрально-постановочная картина хороша своей камерностью и блистательной игрой актеров – Чингиза Капина, Айсулу Азимбаевой и других.

Третий триллер, который мне понравился, – «Досье тамады» Бейбарса Джуманиязова. В доме богатого человека на его день рождения собирается компания. Их должен развлекать нанятый тамада, но вместо веселья он предлагает игру, в результате которой происходят убийства, как в фильме «Десять негритят», потому что 20 лет назад эта компания была причастна к убийст­ву друга тамады. Здесь тоже блистательные актеры – Адиль Есенбулатов (он когда-то сыграл в фильме «Место на серой треуголке»), Азат Сейтметов, Венера Нигматуллина и сам тамада – Дархан Дайырбек.

«Почему же эти картины почти никому не известны? – спросит зритель. – Как, впрочем, и большинство фильмов снимаемого казахстанского кино».

Во-первых, у большинства частных производителей нет денег на рекламу своих картин, и в прокат они выходят почти неслышно, незаметно и, естест­венно, очень быстро сходят с экрана.

Во-вторых, средний зритель все-таки предпочитает идти не на казахстанское, а на распиаренное американское кино. Исключение – те комедии, о которых говорилось выше.

В-третьих, я заметила, что и у наших журналистов, в том чис­ле у блогеров, видеоблогеров, существует тенденция критиковать казахстанское кино. Что ни выйдет в прокат – все плохо, все хуже, чем у американцев, все не так и не эдак. Это стало таким общепринятым тоном в соцсетях – все критиковать, даже не стараясь отметить что-либо положительное.

Трудно себе представить, как выживать, особенно начинающим кинематографистам, в такой агрессивной среде.

Без мелодрам

Почему-то в Казахстане снимается мало мелодрам. В 2019 году всего две, что составляет 4%. «Станция судьбы» режиссера Ернара Нургалиева и продюсера Баян Алагузовой, «Я тебя люб­лю» этого же режиссера и продюсера Гульнур Мамасариповой.

Два слова о Ернаре Нургалиеве. До этого он зарекомендовал себя как хороший ремесленник, снимающий довольно много коммерческого кино и телесериа­лы – «Золушка Зауре» (сериал), «Брат или брак», «Сиситай». Но только когда выступил режиссером и продюсером выбивающейся из большого ряда картин, снятых в жанре черной комедии, «Жаным, ты не поверишь!», он по-настоящему обратил на себя внимание.

Всего один фильм-ужас появил­ся в прошлом году (2%) – «Паранормальное наследство» Жанибека Жанкараева. Это и понятно. Для данного жанра, как и для фэнтези и сказок, нужна хорошая компьютерная графика, то есть это дорогостоящие кинопроекты.

Любопытно, что резко снизилось число криминальных драм. Может быть потому, что в ­предыдущие годы их было очень много. Единственной (2%) и вполне удачной оказалась картина «Свободный» Елжаса Рахимбекова. Правда, снималась она в Америке и рассказывает о том, как пара грузчиков делают дубликаты ключей, а потом обворовывают своих бывших клиентов. Понятно, что главный герой, его играет сам режиссер Елжас, встает на правильный путь, исправляется и больше не хочет совершать преступления.

Социальные драмы

В эту категорию я отнесла фильмы, в которых так или иначе поднимаются социальные проб­лемы. Их у меня получилось 12, то есть 27% от общего числа картин, что в принципе неплохо.

Но их я разделила, в свою очередь, на две категории: коммерческие и авторско-фестивальные. Первые – это такие фильмы, как «Зеркала» Рашида Сулейменова, «Карта мечты» Мираса Толеухана, «Дети солнца» Нияза Абдигапара, «Анажан» Айдына Сахаманова, «Аруах» Хуата Ахметова и «Бала ғашық» Бегарса Елубаева.

«Зеркала» можно назвать лучшей среди них, но мне кажется, что Рашид Сулейменов попытался усидеть на двух стульях: затронуть социальную тему (все мы ожидали, что это будет фильм, как-то связанный с трагедией Дениса Тена) и снять зрелищное коммер­ческое кино. Но, видимо, так не бывает: ­преобладали погоня, стрелялки, а социальная тема ушла на второй план.

К авторско-фестивальным и социально значимым картинам я отнесла тоже 6 кинолент: «Марьям» Шарипы Уразбаевой, «Черный, черный человек» Адильхана Ержанова, «Тренинг личностного роста» Фархата Шарипова, «Олма Джон» Виктории Якубовой (копродукция Франция – Казахстан), «Дом» Данияра Саламата и «Девушка и море» режиссеров Азиза Заирова и Мухамеда Мамырбекова. Это наиболее значимое и серьезное кино, снятое в 2019 году в Казахстане. Его знают за рубежом, и оно составляет гордость нашего кинематографа. Конечно, достоинство этих картин не только в социальности, но и в открытии нового киноязыка, художественной состоятельности.

Не буду на них останавливаться, потому многое было написано. Моя задача – рассказать о тех ­казахстанских кинематографис­тах, которые больше остаются в тени.

Попробую также ответить на вопрос: кто же все-таки главные игроки казахстанского кино? Как это ни парадоксально – частные киностудии. Я говорю не только о комедиях, но и триллерах, мелодрамах, социальных драмах.

На государственные компании – «Казахфильм» и телекомпании «Хабар», «Казахстан» – выпадает всего 7%. Это, как было отмечено выше, исторические, военно-патриотические и спортивные фильмы. Справедливости ради надо сказать, что социально значимые авторско-фестивальные картины, такие как «Тренинг личностного роста», «Девушка и море», были сняты на «Казахфильме», а остальные 4 фильма – на частных студиях.

Что касается копродукций, то их было всего 4: «Черный, черный человек» (Казахстан – Франция), «Олма джон» (Франция – Казах­стан), «Композитор» (Китай – ­Казахстан) и «Свободный» (США – Казахстан). Это мало для нашей кинематографии.

В целом ситуация такова, что на долю частных киностудий приходится 35 из 45 фильмов, то есть 75% отечественного кинопроизводства. И по художественному качеству тоже: из 6 фестивальных картин 4 были сняты на частных студиях, а это 66%.