Встречаем «Красную Жизель»

Премьера «Красной Жизели» состоялась на алматинской сцене более десяти лет назад, в 2011-м, и она сразу покорила любителей балета. А несколько позже зрители рукоплескали «Анне Карениной» Эйфмана. Его спектакли по многим параметрам не вписываются в привычное представление о классическом балете, это весьма оригинальный сплав академической школы и современной. Но главное – это чрезвычайно эмоциональное зрелище, где все подчинено Его Величеству Чувству.

Балеты Эйфмана покорили весь мир, пользуясь неизменным успехом у публики и собирая полные залы. Именно поэтому в алматинском театре было решено возродить «Крас­ную Жизель», где все главные партии отдали молодым исполнителям.

Мне выпала удача встретиться с Борисом Яковлевичем, когда он работал в Алматы над своими балетами. Мэтр высоко оценил профессионализм наших артис­тов. Тогда для них непросто было станцевать этот спектакль, но труппа справилась достойно.

Особенностью балетов Бориса Эйфмана является и то, что в их основе, как правило, лежит судьба человека. В «Красной Жизели» это трагедия жизни одной из величайших балерин XX века Ольги Спесивцевой.

– Я был потрясен, узнав детали ее жизни. Уникальная актриса, обласканная славой, боготворимая поклонниками и критиками, она двадцать лет провела в клинике для душевнобольных под Нью-Йорком, оказавшись абсолютно одинокой и бесправной. И те трагические эмоции, что я испытал, стали импульсом для создания спектакля. Это не иллюстрация биографии Спесивцевой, а попытка обобщить ее судьбу и судьбы многих талантов, вынужденных покинуть родину, переживших трагичес­кий исход, – рассказывал тогда народный артист России Борис Эйфман.

Прокомментировал Борис Яковлевич и название постановки: «Ольга Спесивцева была гениальной Жизелью. При этом она настолько глубоко погрузилась в мир своей героини, что ей уже не хватило сил вернуться обратно, в реальную жизнь: судьба Жизели стала и ее судьбой». Роковую роль сыграло и то, что артистка оказалась вовлечена в кровавые революционные события, и не случайно в балете главенствует красный цвет как некий символ судьбы, который преследовал и мучил ее. Отметим, что цветовая экспрессия, которой пронизан спектакль, во многом заслуга художника-пос­тановщика, народного художника России Вячеслава Окунева, который активно сотрудничает и с нашим театром.

Над восстановлением балета работала группа педагогов-хореографов во главе с народной артисткой РК Гульжан Туткибаевой, которая рассказала, как это происходило:

– С Борисом Яковлевичем я поз­накомилась, когда он ставил у нас «Красную Жизель». Вначале работали над спектаклем его ассистенты Алина Солонская и Сергей Зимин, сам Эйфман подъехал уже ближе к премьере, пройдясь по постановке, как говорится, рукой мастера.

Было очень непросто получить согласие на совместную работу от хореографа такого уровня, как Эйфман, потому что он всегда очень придирчиво оценивает труппу, с которой предстоит работать. И нам, можно сказать, повезло, потому что в репертуа­ре уже были два легендарных балета Юрия Григоровича – «Легенда о любви» (2007) и «Ромео и Джульетта» (2010). Это один из самых выдающихся хорео­графов XX века, народный артист СССР, который многие годы был главным балетмейстером Большого театра.

В нашем театре уже были большие успехи, труппа была сильная, и с нами соглашались работать современные классики хореографии. Приглашая Бориса Эйфмана, мы осознавали всю ответственность: нам предстоит танцевать на очень высоком уровне, причем совершенно новом для нас, ведь в балетах Эйфмана пластика совершенно другая, технически сложная.

Должна сказать, что я редко довольна результатом, даже если спектакль восторженно принимается зрителями, но эта постановка «Красной Жизели» у нас получилась, – отмечает Гульжан Туткибаева. – И это при том, что все главные партии танцевали молодые ребята: Жанель Тукее­ва (Балерина), Архат Аширбек (Чекист), Нурсултан Алпамыс­улы (Учитель), Богдан Вербовой (Партнер), Елдар Абилов (Друг).

– В балетах Эйфмана много массовых сцен, причем почти всегда это кульминация спектак­лей, где кордебалет принимает активнейшее участие и несет важную смысловую нагрузку...

– Поэтому здесь было очень важным станцевать чисто, ровно, не потеряв накала эмоций. Мне кажется, это тоже получилось, потому что не только зрители, но и коллеги дали спектаклю высокую оценку, а это, как говорится, дорогого стоит.

– А сложно ли было танцевать под фонограмму, тем более что Эйфман создал в «Красной Жизели» этакий музыкальный микс, где звучит музыка Петра Чайковского, Альфреда Шнитке, Жоржа Бизе, а также финал балета «Жизель» Адольфа Адана?

– Конечно, сложно. Борис Яковлевич обладает потрясающей музыкальностью и очень редким качеством – магией режиссуры. Все, что происходит на сцене, надо придумать, и он умело переплетает режиссерское видение со сценографией и хореографическим текстом. Это не привычная нам классика, у него совершенно иная пластика, сложные поддержки.

Важно, чтобы наши артисты могли танцевать и классику, и современную хореографию. Например, Богдан Вербовой в «Крас­ной Жизели» исполнил партию Партнера, прообраз легендарного танцовщика Сержа Лифаря, а на следующий день танцевал классический балет. Конечно, такой переход требует определенных усилий, но мы на это нацелены.

– А Вам что интереснее – классика или модерн?

– Я сама когда-то много танцевала, и сейчас как балетмейс­теру, и тогда как балерине мне нравилось разнообразие: скажем, сегодня я танцую Зарему, а завт­ра – Сильфиду. Это абсолютно разные партии, и этот момент перехода от одного к другому очень интересен.

Разнообразие есть и в нашем репертуаре. Например, одноактные балеты «Шопениана», «Открывая Баха» и «Болеро», в которых представлена классическая хореография Фокина и современных балетмейстеров Дэвида Джонатана, Рикардо Амаранте. В каждом балете своя неповторимая стилистика. И мне приятно, что балет «Открывая Баха» Дэвид Джонатан посвятил нашему театру, что уже является и признанием, и высокой оценкой.

Интересно работалось в «Крас­ной Жизели» и исполнительнице главной партии Балерины, ведущей солистке балета Жанель Тукеевой:

– Для меня это стало первым прикосновением к хореографии Бориса Эйфмана. Было увлекательно, потому что язык его постановок очень непростой, непривычный, там есть даже акробатические моменты, какие-то просто невозможные поддержки. Причем все это надо не просто исполнить, но и сохранить драматургию балета, который рассказывает о трагической судьбе Ольги Спесивцевой. Когда я готовилась к партии, читала о ней, смотрела фильмы. Мне хотелось понять, что это была за женщина.

Борис Эйфман включил в свой балет фрагмент из классической «Жизели», который идет в театре им. Абая и где главную партию также танцует Жанель Тукеева, причем это один из любимых ее спектаклей.

– Все ребята, которые работали над спектаклем, просто молодцы. Мы чувствовали поддержку друг друга и работали дружно, слаженно, ни разу не было конф­ликтов, хотя порой возникали непростые ситуации, – продолжает Жанель Тукеева. – Для всех нас это было первое исполнение балета Эйфмана, и особенно долго мы разучивали поддержки. С нашим педагогом Гульжан Усамбековной Туткибаевой мы изучали все по видеозаписи, разбирая каждую комбинацию, каждое движение, вплоть до поворота головы. Наш педагог уделяла большое внимание любой детали, из которых и складывается образ каждого героя.

Вся партия Балерины физически непростая. Представьте, в течение спектакля моя героиня переодевается, наверное, раз десять. И я убегала за кулисы не для того, чтобы чуть отдохнуть, а чтобы переодеться. Конечно, из-за этого сбивалось дыхание, что создавало дополнительную сложность...

Но как же тепло приняли спектакль! Для нас, артистов, это крайне важно. В такие моменты испытываешь чувство удовлетворенности – тебе удалось достучаться до сердец. А это самое главное, – заключает Жанель Тукеева.