Зачем могилы в парке отдыха?

Речь о мемориале «Бауырластар зираты» («Братская могила»), воздвигнутом в Центральном парке города в память о двух событиях начала прошлого века, передает корреспондент Kazpravda.kz.

На этом месте в 1919 году были похоронены красные коммунары 1-го Черняевского (Чимкентского) полка, которые погибли за власть Советов. Долгое время их имена были начертаны на камне, а именем одного из них – Якова Крегера – называлась улица, берущая начало у парка. 

В 1930 году здесь же осуществили погребение красноармейцев, участвовавших в подавлении так называемого сузакского восстания. Местное население наотрез отказывалось в качестве восполнения недоимки отдавать мизерные запасы продовольствия и резать последний скот, поголовье которого после джута 1927 года сократилось в десять раз. Люди, вооружившись вилами, топорами, граблями, вышли на улицы, чтобы выразить протест против продразверстки, требующей сдать государству и революционной власти последнее. И без того жившие впроголодь сузакцы не желали обрекать свои семьи на голод. 

Бунт вспыхнул 7 февраля 1930 года и длился на протяжении десяти дней. Для его подавления прибыли отряды красноармейцев из Чимкента, Туркестана и Кызыл-Орды. По сути дела, безоружное население, с десяток охотничьих винтовок вряд ли могли сделать погоду, оказалось под прицелом боевых формирований. 

Итог кровавой расправы оказался чудовищным. Есть информация, что погибли порядка 400 пов­станцев. Но эта цифра неточная. Историк Момбек Абдакимулы утверждает, что жертв среди мирного населения было на порядок больше. Жертвенный список пополнили еще сотни арестованных, преданных суду и затем расстрелянных. Многие в спешном порядке покидали родные края, чтобы не попасть под стремительно раскручивающийся маховик репрессий. 

Только в 1958 году реабилитационная комиссия, проведя тщательное расследование, пришла к выводу, что процесс следствия изначально велся с обвинительным уклоном, сопровождался грубыми нарушениями, что привело в итоге к колоссальным жертвам среди мирного населения.

Эти выводы никоим образом не изменили идеологическую оценку сузакского восстания. Захоронение тех, кто его жестоко подавил, оказалось в центре парка культуры и отдыха. Еще в 1931 году на нем установили четырехугольные камни, на которых были высечены имена всех погибших.

В первой половине 60-х годов провели реконструкцию мемориа­ла. На возведенном пьедестале зажегся Вечный огонь. Он горел до начала 90-х годов, пока наша страна не обрела независимость. 

– Давно следовало пересмотреть историческую и идеологическую составляющую этого захоронения, – считает Момбек Абдакимулы. – Еще в начале 90-х годов я первым поднял вопрос о необходимости демонтировать это захоронение и убрать из парка. В местной печати тогда появилось несколько публикаций на эту тему. И вроде бы было понимание со стороны городского акимата, но общественность, еще живущая под воздействием советской идеологии и не знавшая толком истинную суть сузакского восстания, возражала. Спустя 20 лет я снова поднимал эту тему. Как раз шла реконструкция парка и было самое время перезахоронить останки. Но вместо этого появился новый гранитный мемориал с надписью «Бауырластар зираты». Хотя какая это братская могила, если имена всех погребенных известны?! 

Захоронению не место в парке культуры и отдыха, где проводятся концерты, праздники, развлекательные мероприятия. В этом убеждены председатель славянского культурного центра Шымкента Наталья Романова и председатель славянского культурного центра Туркестанской области Марина Лимаренко, обратившиеся с официальным письмом к акиму Шымкента Габиту Сыздыкбекову, в котором просят рассмотреть возможность перезахоронения, которому уже 100 лет. 

«Спустя столько лет после тех событий нахождение в центральном парке города мест захоронения людей неуместно. Могилы не должны находиться там, где в массовом порядке отдыхают горожане, проводятся спортивные и культурно-массовые мероприя­тия. К тому же мемориал памяти сегодня заброшенный объект, не соответствующий месту почитания памяти усопших», – подчеркивается в обращении.

– Мало сочетаются памятный объект захоронения и предназначение парка культуры и отдыха, – вторит доктор исторических наук, профессор ЮКГПИ Александр Подушкин. – Это вещи несовмес­тимые. Человеческие останки можно и нужно перезахоронить с соблюдением и мусульманских традиций, и православно-христианских. Возможна гражданская панихида. И люди скажут: «Смот­рите, по-человечески перенесли, а не просто снесли». 

Семьи депутата Мажилиса Болатбека Нажиметдин­улы сузакское восстание коснулось самым непосредственным образом. Его предки вынуждены были покинуть родные места.

 – Сотни человек вынужденно сор­вались с насиженных мест, чтобы спастись, – говорит Болатбек Нажиметдинулы. – Среди них и мои деды. Мои родители родились на чужбине и только в конце 50-х годов вернулись на землю предков. Все эти переезды сопряжены были с лишениями, страданиями, неизбежными в таких случаях. Такой же долгой и непростой была дорога домой. В центре парка похоронены как раз те, кто выполнял приказ партии и убивал моих предков. Бог им судья. Но по законам божьим и человеческим не пристало покойникам лежать в парке – месте развлечений и праздников. Любая религия, и ислам не исключение, против такого соседства. Точно так же у любого народа отношение к праху предков святое. Думаю, последнее пристанище останкам все же на кладбище. И если честно, не понимаю, по какой причине это до сих пор не сделано.

– Молодежь не понимает, что это кощунство. Усевшись на мемориал, поют песни или пьют пиво, – выражает свою точку зрения директор Шымкентского русского драматического театра Игорь Вербицкий. – Но мы, взрос­лое поколение, видели Вечный огонь, который десятилетиями горел в парке. Долгое время, глядя на потухший Вечный огонь, на то, как проводим там праздники, думал, что это не что иное, как пляска на костях.

Есть среди горожан и те, кто не видит ничего плохого в наличии мемориала в парке и возражает против перезахоронения останков. 

– В Алматы есть Парк имени 28 гвардейцев-панфиловцев, где установлен мемориал, – говорит житель Шымкента Александр Голубев. – Там обычно очень много людей, детей и веселья. Однако никому в голову не пришло что-то убрать. Считаю, что подобные решения нужно выносить на голосование горожан и они должны решать подобные вопросы. По сути, этот мемориал тоже история и тропа для туристов. 

Участие в обсуждении вопроса о дальнейшей судьбе захоронений в парке принимают и церковнослужители. Секретарь епархии Андрей Демин идею перезахоронения поддерживает.

– Мы не знаем ничего об этих людях, непонятно, какие обряды в отношении них мы можем или не можем совершать, – прокомментировал ситуацию Андрей Демин. – Там коммунары, которые были богоборцами, выступавшими против церкви, веры. И с нашей точки зрения, недопустимо в их отношении совершать какие-то церковные обряды. Но епархия поддерживает в общечеловечес­ком понимании то, что на костях плясать нельзя.