Балет «Сильфида» вернулся на алматинскую сцену

Романтика и пуанты

«Сильфида» – балет, который отличают незаурядная история и целый набор знаковых для танцевальной культуры событий. Достаточно сказать, что он открыл эру романтической хореографии и в этом спектакле танцовщицы впервые встали на носок, надев специальную обувь,­ которая теперь называется пуантами. Это и сделало классический танец именно таким, каким мы его теперь знаем, – легким и воздушным.

Что же касается истории, то здесь вышло еще занимательнее. Корнями это произведение из Франции. Его сюжет композитор Жан Шнейцхоффер взял из фантастической новеллы французского писателя Шарля Нодье, а впервые поставил в 1832 году уже итальянец Филиппо Тальони в парижской Гранд-Опере.

Как раз одно из первых представлений «Сильфиды» увидел молодой танцовщик из Копенгагена Август Бурнонвиль и потерял покой. Свою собственную версию он готовил к показу в Дании три года, но случилось непредвиденное: Парижская опера назначила слишком высокую плату за партитуру. К счастью, балетмейстер не отступил и заказал музыку такому же молодому и смелому композитору Херману Левенскольду. И тот ее написал к своему 20-летию.

С тех пор датская «Сильфида» считается канонической, несмот­ря на множество попыток ее творчески переосмыслить. Впрочем, версия шведской балерины и хореографа Эльзы Марианны фон Розен в свое время завоевала практически все сцены на постсоветском пространстве, и там надолго воцарилось представление, что это и есть оригинальный Бурнонвиль.

Во всяком случае, балетмейстер Леонид Сарафанов утверждает, что редакция фон Розен стилистически довольно далека от эталонной. У самого Сарафанова большой опыт работы именно в этом спектакле: в нем он танцевал на заре своей карьеры в Национальной опере Украины и уже будучи премьером Мариинского, Михайловского и театра в Дании. В алматинский КазНТОБ российского хореографа пригласили как раз для работы над восстановлением «Сильфиды» – в свое время балет так же стоял в репертуаре театра и все в той же вариации от Розен.

– От этой редакции я стремился отойти, мне хотелось сделать более классическую версию. Весь мир знает именно Бурнонвиля – с легкими прыжками, вытянутыми стопами, где артисту не приходится себя «ломать». В его школе нет танца без рук, как это мы видели в распространенной интерпретации «Сильфиды», там все достаточно просто и логично, и руки, конечно, делают свою работу, – объяснял постановщик.

Из двух миров

Тем не менее старый постановочный опыт алматинского теат­ра оперы и балета оказался не лишним в процессе обновления «Сильфиды». Леонид Сарафанов, который впервые работает в Алма­ты над спектаклем, признался, что ему легко удалось найти язык с труппой как раз потому, что старожилы еще помнят предыдущую версию балета, и с танцорами не требовалось «разучивать текст» – достаточно было откорректировать некоторые движения, положения, «добавить» те самые руки.

– Сильфиду мне хотелось сделать более соответствующей ее роли – духу воздуха, чтобы она была более летучей, легкой. А Джеймса, наоборот, «заземлить», сделать реальнее и по-человечес­ки живым. Это важно для того, чтобы персонажи были убедительными, соответствовали своему назначению и характеру, – добавляет балетмейстер.

Контрасты – основной и самый впечатляющий художественный прием в «Сильфиде». Чтобы разделить мир реальности и грез, наверное, ничего лучше не придумаешь.

Шотландского крестьянина Джеймса накануне его свадьбы с Эффи не то во сне, не то наяву посещает эфемерное создание – воздушная нимфа Сильфида. Потерявший голову юноша бросает невесту и подается вслед за своей пленительницей. Но, само собой, ничего хорошего из этого выйти не может: Джеймсу нужна крепкая и надежная связь, а Сильфида создана свободно порхать, и любое прикосновение для нее смерти подобно. Влюбленному все-таки удается изловить свою мечту, но та, лишившись крыльев, немедленно умирает.

Ради выразительного контраста «Сильфида» тонально разделена на две картины. Первая, где действие происходит в крестьянском доме, наполнена бытовыми подробностями, и даже танцуют герои в народно-сценической обу­ви – туфлях на каблуке. В противовес этому земному сцена во втором акте как будто воспаряет – волшебный лес наполняют невесомые и порхающие на пуан­тах сильфы.

Музейная история

– Очень хорошее художественное решение сделать первый акт народно-бытовым, шотландским, с красивыми национальными кос­тюмами, сочным и цветным, а второй – мягким, воздушным, с невесомыми, летающими персонажами, – считает художник-постановщик новой «Сильфиды» Вячеслав Окунев. – Этот балет хорошо выстроен драматургически. И мне понравилось, как заложенные в нем идеи воплотили в театре имени Абая.

У именитого театрального художника Вячеслава Окунева, который не в первый раз сотрудничает с КазНТОБ, множество постановок «Сильфиды» на разных сценах мира. Первую из них он готовил как раз с фон Розен, в 1981 году та переносила свою вариацию балета в Кировский театр.

Для Окунева это самый любимый романтический балет. Но даже с таких нетленный произведений, убежден маэстро, нужно периодически «смахивать» излишнее.

– Наш балет тоже получился музейной историей, потому что он антикварный, – замечает Вячеслав Александрович. – Но и в музее счищают с картин верх­ний слой, подновляют краски. Этим занимались и мы. В «Сильфиде» много различных старых театральных приемов: полеты, исчезновения, колдовство, улетающая в камин Сильфида. В пору создания балета это был настоящий прорыв. Мы сохранили все, что придумали авторы.

Декорации и костюмы к «Сильфиде» художник создавал специально для премьерного спектакля в театре им. Абая. Они также следуют каноническим версиям постановки. Отличия, конечно, есть, но не принципиальные – по цвету, деталям, композиции.

– К сожалению, театр теряет некоторые свои традиции в силу того, что сейчас появляется много модерн-постановок, видео­арта. А в традиционном театре полотна декораций размером 10 на 20 мет­ров могут написать только настоящие художники. И это тоже уходит. Но в алматинском театре оперы и балета эти традиции живы. И я благодарен мастерам, сумевшим воплотить мои замыслы. Театр может гордиться, что он качественно и профессионально делает свою работу.

Премьерой «Сильфиды» – неж­ной истории о недосягаемой любви, призрачности несбыточных желаний и хрупкости счастья – КазНТОБ закрывает юбилейный, 90-й сезон, но не закрывает свои двери. В июне коллектив ждут гастрольный тур в Туркестан и работа над новыми проектами. Директор театра Айнур Копбасарова пообещала зрителям много интересных событий: празднование юбилея продлится до конца года, а значит, впереди премьеры отреставрированных спектаклей и представление новых постановок. Среди них, в том числе, будут работы в современной хореографии и симфонические программы театрального оркестра.