Эх, молодежь…

И вот нарезала яблоки да приготовила все ингредиенты, но отвлекли меня по работе. Обращаюсь к племяшке: замеси пока тесто, я скоро. Смотрю, а у нее глаза на лоб полезли: это как, я не знаю!

Из легкого оцепенения нас вывела моя шестилетка. «Ты мне яйца, главное, разбей. А то у меня пока не получается правильно. Мам, мы в большой форме будем делать, да? Тогда пять яиц. И не переживай, я тебя всему научу», – со знанием дела промурлыкала дочь.

Сижу, значит, работаю и слушаю, как девчата, между собой переговариваясь, возятся с миксером, который пришлось доставать племяннице с верхней полки.

– Духовку включи, чтобы разогревалась, пока мы готовим, – командует моя.

Разбили яйца, добавили сахар, ванилин. Муку подсыпала моя младшая трехлетняя дочь, также не упус­тив возможности по­учить, нарочито проговаривая двоюродной сестре, что миксер надо убирать в это время в сторонку, а то мука по всей кухне разлетится. Ничего не забыли, все добавили, перемешали, перелили в форму и отправили в печку.

– А теперь посуду моем! – распорядилась старшая дочь. Племянница послушно исполняла все команды. А меня так и распирал смех.

– Как же так, ты не умеешь до сих пор готовить?

– Не знаю. Всегда бабушка и мама все сами, меня не подпускают. Однажды было желание печеньки сделать, начала сама, а потом они меня все-таки прогнали с кухни. И после этого желания и не возникало больше.

– А сейчас тебе понравилось?

– Да! Тут же ничего сложного!

И вот, сколько времени прошло, а я все размышляю по этому поводу. Ведь в моем детстве, когда мама и папа работали с утра до поздней ночи, мы как-то сами учились всему.

Конечно, отчасти знания появлялись благодаря школе. На уроках труда нас учили делать бутерброды, месить крутое тесто, шить фартуки, вязать. А дома зачастую бежали с нужной отверт­кой или гаечным ключом к папе на помощь. Когда мама готовила, внимательно смотрели, как все это режется, трется, шинкуется и в какой последовательнос­ти отправляется в кастрюлю.

Шарлотку, манник, зебру мы с двоюродными сестрами готовили самостоятельно лет с десяти точно. Простой суп на воде с крупой я сама себе варила в 12. А в 13 лет обменяла авторский рецепт блинов с шоколадным кремом на рецепт торта «шапка Мономаха» у старшей двоюродной сестры.

Помню, как мама, приболев, попросила меня помыть полы, а я торопилась на улицу к друзьям и поэтому быстро промчалась по всем комнатам с тряпкой. И вот уже на пороге она меня остановила со словами: «Ир, я ж тебя попросила помыть, а не протереть…» И вот вы знаете, перемывая весь дом, я познала разницу между этими словами.

Когда мне было 11 лет, у моего брата родился первый ребенок, и, конечно же, приходилось с ним периодически «сидеть». Памперсов тогда еще не было, их заменяли треугольные подгузники из марли да пеленки. И ничего, справлялась как-то. Сначала страшновато было держать малыша, а ведь он еще и орет! Но потом это не пугало вовсе.

А когда училась в девятом классе, мне подарили старенький письменный стол с «шуфлятками». Свой собственный! Как же я его любила! Да вот только не нравилось мне, что учебники положить было некуда, слишком много места они занимали. И вот мы с подругой нашли у папы в закромах на балконе подходящую доску, отмерили нужную длину, отпилили лишнее и прибили ее гвоздями на нужной высоте между стенками стола. Да, за учебниками теперь приходилось лезть под стол, но зато сколько места сэкономила. Папа, помнится, одобрил. И стол так и перешел потом с этой полкой от меня к другой владелице.

Еще вспоминаю, как однажды у нас сломался домашний телефон, а мастер должен был прийти в течение недели. В те времена мобильники мы видели только по телевизору в зарубежных фильмах. А родители, переживая, названивали без конца соседям спросить, все ли у меня нормально.

Через пару дней надоело мне бегать по соседям. И села я сама за ремонт. Копошилась долго, пока не поняла, что не в аппарате дело, а в проводах. Обрезала, зачистила, соединила – работает. Нашла изоленту, перемотала. Позвонила маме, сообщила, что можно теперь звонить на домашний. А вечером, когда выяснилось, что это вовсе не мастер сделал, стала я семейной гордостью.

К чему это, собственно? Удивляет бытовая беспомощность нынешней молодежи. Проанализировав поведение детей своих родственников и друзей, пришла к выводу, что в основном-то неприспособленные дети растут. Оттого, наверное, и закон по поводу оставления детей младше 12 лет без присмотра старших очень даже нужен в наше время.

Но разве после двенадцати они станут более приспособленными? Сами по себе, в силу возраста? Конечно, нет. Удивляют представители моего поколения, которые к этим годам уже умели многое, но почему-то не передают или не могут передать эти знания своим детям.

Жалеем? Балуем? А может, не хватает нервов, времени? Согласитесь, научить тоже не каждому дано. А как же дальше эти дети жить будут? Ведь помимо бытовых трудностей впереди предстоит еще столько всего узнавать за пределами родных стен. Для тепличных соз­даний это стресс как минимум.

Как говорится, всему свое время. Главное – не упус­тить его.