​Глубокая история

Пейзаж на камне

– Пока погода хорошая, стараем­ся ни дня не терять, – говорит историк и руководитель детского кружка Айдар Абильмажинов.

Мы идем по проселку вдоль Иртыша. Что за наслаждение пошуршать листвой, уловить горьковатый запах осени... Рабочий поселок с говорящим названием Глубокое остается в низинке, впереди голубая речная излучина, в воздухе парят паутинки. Золотой октябрь. «Иногда все, что нужно, это вспомнить, что ты – путешественник, на краткий срок ты свободен». Эти слова Туве Янссон, автора добрейшей сказки о муми-тролле, на все сто попадают в настроение. Дорога тянется, манит увидеть, что же там, за горизонтом...

– За горизонт не пойдем, нам близко, – обрывает наши мечтания Айдар. – Видите сопки? В Глубоком их называют Петушки. Есть исторический факт, что поселок начался с поселившейся здесь семьи крестьянина Игнатия Губина. Это было больше 250 лет назад. У наших кружковцев есть все основания утверждать: эти земли были освоены намного раньше, тысячелетия назад.

Основания педагог предъявляет сразу, и какие весомые! Просто каменные. На скальных выступах невооруженным глазом видны древние изображения животных, людей, какие-то символы. Мы трогаем холодные плиты и представляем, как все могло быть. Такой же погожий осенний денек, на юг тянутся птичьи стаи, у подножья Петушков пасутся косули, на противоположном берегу Иртыша из золотого березняка выходят к воде олени. Проникшись очарованием ландшафтов, древний художник спешит отразить окружающий пейзаж. Отразить так, как может – каменным рубилом, каменным ножом, высекая на скалах фигурки животных и своих собратьев-охотников.

– Видите, рисунки на плитах разбросаны, – показывает Айдар камни в разных местах сопки. Мы присматриваемся: между скалами на самом деле заметны проплешины, будто здесь брали камень.

– Так и есть, – делится убеждением историк. – Когда-то все рисунки были единой композицией, и нарушили ее, похоже, уже в новейшую историю. Эта гора – сплошной сланец, порода, которую местные использовали для фундаментов под дома. Еще недавно мало кто задумывался, что наскальная роспись – это историческое достояние, которое надо беречь.

Высоко сижу, далеко гляжу

В Восточном Казахстане немало зафиксированных и описанных петроглифов. Самый известный и раскрученный комплекс – Акбаур в Уланском районе. Одни ученые рассмотрели в здешних рисунках на скалах символы Запада и Востока, другие – знаки зимнего и летнего солнцестояния. Московские астрономы вовсе расшифровали изображения оленей как лунный календарь и даже некую кодовую информацию о великом переселении народов.

На Петушках юные краеведы нашли, сфотографировали и сделали прорисовки петроглифов в 6 местах. Мы следом чуть не по камушку проползли гору и убедились: специалистам придется поломать голову над смыслом рисунков. На одних камнях животные с прямыми рогами, на других – с загнутыми, на одних плитах изображены явные фигурки людей, на других – непонятные символы. Почему?

– Ясно, что для предков, которые здесь жили тысячи лет назад, наша сопка Петушки была главным местом, – говорит руководитель кружка. – Идеальная обзорная площадка, местность просматривается на десятки километров. Враг не застигнет врасплох, добычу видно издалека. Ночью чаша небесной сферы – как в планетарии. Здесь могли проводить культовые обряды, отражать в наскальных рисунках важные явления, использовать ориентиры для астрономического календаря. Вся сопка – великолепный исторический объект под открытым небом.

С вершины Петушков река видится широкой безграничной лентой. Исследования археологов показали, что в эпоху ранних кочевников все Прииртышье было густонаселенным. Вдоль самого Иртыша и притоков найдены многочисленные следы древних рудников, поселений, мастерских. Современные геологи до сих пор ломают голову, как десятки веков назад предки безошибочно находили оловянную и медную руду. Без бурильных станков и химлабораторий! Углеродный анализ, например, показал, что возраст рудника в Жарминском районе на горном массиве Дельбегетей – 36 веков. На правом берегу реки, в том чис­ле в районе Глубокого, ученые нашли многочисленные места добычи медьсодержащей руды. А возле Жезкента – остатки плавильных печей и горнов. В Восточно-Казахстанском областном историко-краеведческом музее есть сведения о двух штольнях глубиной 9 и 11 метров и четырехметровом штреке, сооруженных в III тысячелетии до н.э. Как? Вручную, каменными молотками. Под землей и на поверхности в округе сохранилось множество этих орудий труда. Одни «новые», ими почти не пользовались, другие изношенные, расколотые.

К слову, в прошлом веке Глубокое испытало «медное» дежавю: в 1931 году здесь начал действовать небольшой свинцовый завод, который через 6 лет перепрофилировали на выплавку меди. Произ­водство действовало вплоть до начала нулевых. Получается, профессии рудознатца и металлурга в поселке – это история на протяжении тысячелетий. Разве это не повод для гордости?

Показывать и рассказывать

– Пока мы ходим на сопку только с кружковцами, – продолжает Айдар Абильмажинов. – Ребята каждый камушек рассматривают, ищут следы прошлого. Об этих наскальных рисунках, конечно, знали раньше, но почему-то никто не придавал значения. Мы хотим организовать сюда экскурсии, проводить уроки истории.

Сейчас юные краеведы загорелись желанием измерить высоту Петушков.

– Самое известное место в поселке, – высказывает изумление педагог, – но спросите любого местного, какая высота у горы, никто точно не назовет цифру. Ребятишки уже запаслись рулеткой и формулами для вычислений. Можно, говорит Айдар, конечно, взять данные у геодезистов, но ведь в том и прелесть открытий, чтобы сделать их самим. Своими руками промерить, самим просчитать.

– Мы начинали с истории улицы, с истории школы, – заключает краевед. – Потом дети стали спрашивать, откуда у горы такое название – Петушки. Вы бы видели, с каким трепетом они относятся к древним рисункам. Навели на сопке чистоту: убрали стекла, бутылки, банки. Следят за сохранностью петроглифов. Конечно, для них это своего рода святое место, сакральное. Дети начинают видеть историю глубже, древность будит в них фантазию, учит думать.