Идущие к вершинам

– Начнем сначала: как образовалась ваша группа и почему она так называется? 

– Группа образовалась как творческий союз давно, если вспомнить, что Алексей Ефременко с Маратом Нукее­вым со школьной скамьи выступали в дуэте. Асель Нуркенова так же, как ребята, окончила специализированную музыкальную школу имени К. Байсеитовой. 

Алексей не просто баянист, а виртуоз, лауреат многих конкурсов, очень хорошо знает казахскую народную музыку, песни. Домбрист Марат тоже виртуоз и лауреат международных конкурсов. Асель на сегодня – кобызистка номер один в Казахстане. Про эту тройку музыкантов профессор Раушан Мусаходжаева говорила, что это "штучный товар".

Я сам играю на домбре, шанкобызе, сыбызгы и ударных. Все мы окончили консерваторию и устроились в Президентский оркестр Рес­публиканской гвардии в 1997 году. С переносом столицы переехали в Астану, отработали в оркестре 15 лет, встретили много иностранных делегаций, которым мы первыми представляли нашу национальную культуру, а еще обязательно для каждого гостя готовили народную музыку его страны. Так у нас сложился большой репертуар. 

Название "Белес" с казахского переводится как "этап на пути развития", "определенная вершина". У казахов есть хорошее пожелание: белестен белеске жете бер (покоряй за вершиной вершину). Так что это наш девиз. 

– Почему вы решили из солистов оркестра стать группой?

– Мы работаем самостоятельно два года. Но еще будучи оркестрантами начали выступать в таком составе, это был наш собственный проект. Современная молодежь в чистом виде народную музыку не слушает, и мы решили популяризировать ее на понятном молодым языке эстрады, что и делаем уже восьмой год.

– Были за это время отчетные концерты?

– Отчетный концерт не давали, но во многих странах выступали. Самая дальняя точка нашего пребывания – Латинская Америка, Колумбия, где нам выпало почетное право представлять страну на Всемирной туристической выставке. Часто нас приглашают в Москву – на День города, например, а нынешней весной правительство Москвы организовало большой концерт в честь международного праздника Навруз. "Белес" лучше всех, наверное, знают в Турции. Мэр Анкары случайно в Астане увидел наше выступление и пригласил участвовать в международном фестивале "Гранд Анкара". На стадио­не, где проходил концерт, собралось рекордное количество зрителей – около 40 тысяч. Нам дали 45 минут на выступление, но в итоге мы занимали сцену около часа и сыграли почти весь репертуар. Всего мы дали в Турции больше 30 концертов.

– Как вы объясняете такой феномен, что вас в Казахстане знают хуже, чем за рубежом?

– Все просто: у кого есть финансовые возможности, тот и ротируется на отечест­венных телеканалах, и не важно, профессионал это или случайный человек в музыке. Но мы надеемся, что все-таки казахстанский эфир будут заполнять солисты и коллективы исключительно дос­тойные. 

– А в сборных концертах в стране участвуете?

– Да, выступаем по праздникам в основном: на День Конституции, Наурыз, День Независимости, Новый год. Участвовали в фестивалях "Алматы – моя первая любовь", а также в Таразе, Павлодаре, Караганде и других городах. Но за границей бываем все-таки чаще, туда нас приглашают посольства. 

В чем преимущество нашей группы? Во-первых, мы – профессионалы, а во-вторых, инструментальная музыка не нуждается в переводе и понятна всем. Кроме того, этника хорошо воспринимается иностранцами, а у нас яркие костюмы, инструментарий разнообразный. Например, Асель играет и на кобызе, и на кылкобызе, и еще на гармонике. Я, кроме домбры, шанкобыза, сыбызгы, – на шотландской волынке. Мы можем исполнять традиционную музыку в чистом виде и в эстрадной обработке. Нас специально пригласили в Мадрид, где мы дали часовой концерт для усыновленных казахстанских детей, чтобы они услышали музыку степей, музыку своей родины. В Берлине выступали на большой выставке ITB. Там было много интересных стендов, но благодаря яркой музыке именно к казахстанскому было приковано особое внимание. Мы выступали в Канаде, трижды – в Америке. Европу почти всю объездили: Испания, Германия, Франция, Англия, а также Корея, Монголия, Китай… Пока не доехали до Австралии и Японии. 

– Чем ваш ансамбль отличается от известных "Турана" и "Улытау"?

– Мы не пересекаемся, у каждого есть своя ниша. "Улытау" – это рок-группа, где из национальных инструментов только домбра. "Туран" – чисто фольклорный ансамбль и в эстраде не работает, играет только казахскую музыку. "Улытау" исполняет кюи в рок-стиле. Наши композиции представляют собой синтез музыки разных народов. 

– Но во всех трех коллективах есть девушки, причем красивые…

– Главное – талантливые. Наша Асель еще в школе дважды была президентским стипендиатом, присутствовала на встречах Нурсултана Абишевича с одаренными детьми, он хорошо знает ее и после переноса столицы лично пригласил на работу в Астану. Она не просто выиграла все конкурсы, какие есть в Казахстане – Республиканский конкурс молодых исполнителей, II Республиканский конкурс имени Д. Нурпеисовой и международный имени Курмангазы, а получила на всех Гран-при. Причем на конкурсе имени Курмангазы в трех турах прима-кобызисты играют сочинения для скрипки такие сложные, как Концерт Чайковского или Инт­родукция и Рондо-каприччиозо Сен-Санса. 

– Кто готовит вам такие красивые костюмы?

– Мы их разрабатываем сообща. Наши костюмы, как и наша музыка, представляют собой микс. Например, головные уборы – кыргызские, камзолы – узбекские, сапожки – казахские, ну а джинсы – современные. Идеи – наши, шьют – портные. У нас свой стиль, и яркие костюмы сразу привлекают внимание.

– А кто делает аранжировки?

– Начинаем сами. Собираемся и советуемся. Каждый предлагает что-то, импровизирует. Мы берем за основу какую-нибудь казахскую тему и по ней, как по канве, "вышиваем" разноцветный узор из других мелодий. Композиции у нас цельные. Название даем по преобладаю­щей теме. Если за основу, например, взята армянская музыка "Зартунк", то и общая композиция называется так же. Но к ней мы добавляем импровизации на домбре и кобызе на казахские темы. Китайская, перуанская, восточная, турецкая, американская музыка… В репертуаре у нас около 15 композиций. Если их играть подряд, это занимает около полутора часов, то есть полноценный концерт. Вы можете спросить, почему за 7–8 лет всего 15 композиций, когда некоторые исполнители в год выпускают по альбому из 10 песен. Мы очень щепетильно к этому подходим, на создание одной композиции у нас может уйти полгода. Она тщательно отшлифовывается, проверяются разные варианты. И когда мы, наконец, приходим к аранжировщику, то даем ему практически готовый материал, объясняем, что хотим.

В данный момент мы работаем с талантливым музыкантом Хамитом Шангалиевым. Бывают аранжировщики, которых раздражает наше учас­тие, мнение. Хорошо, когда человек может выслушать и предложить выбор. С Хамитом мы находим общий язык. Еще мы не хотим никого повторять, у нас сложились свой стиль, манера, образ, по которым нас узнают. Это для нас важно.

– Кто были ваши наставники? 

– Президентским оркест­ром, где мы начинали, руководил тогда Арыстанбек Мухамедиулы, нынешний министр культуры и спорта, Бекболат Тлеухан был художественным руководителем, а Рустем Бейсенулы возглавлял ансамбль народной музыки. Мы им очень благодарны. 

– С какими проблемами вам чаще всего приходится сталкиваться?

– Сегодня, на мой взгляд, в спорт вкладывается больше, чем в культуру. И за спорт можно порадоваться. Но вот наша Асель, можно сказать, трижды чемпион – у нее три Гран-при. Но вознаграждения спортсменов и музыкантов несоизмеримы. За победу в международном конкурсе кобызистке платят 40 тысяч тенге и дарят китайскую магнитолу. О каком развитии национальной музыки может идти речь?

А еще в стране практически нет профессиональных звукорежиссеров и мало хорошей аппаратуры. Звукорежиссеров готовят в Санкт-Петербурге, но даже те, кто там отучился, в Казахстане не востребованы: из-за низкой зарплаты они уходят в бизнес. Директору дворца проще заплатить 50 тысяч непрофессионалу, чем в три раза больше – мас­теру. Правда, на гала-концерт в рамках Дней культуры Казахстана в Индонезии с нами ездил Сергей Лобанов. Он – профессионал.

Европейская культура и так во всем мире известна, надо, чтобы знали казахское искусство, народную музыку, которая в наших композициях "дружит" с мелодия­ми разных стран, – чем не модель интеграции?