Исповедь защитника истины

Память сердца

В 80-е годы прошлого века Иван Фотиевич Стаднюк был, без преувеличения, одним из самых читаемых в СССР писателей. Его искрящаяся доб­рым юмором повесть «Максим Перепелица», роман «Люди не ангелы», наполненный философскими раздумьями о непростых судьбах украинского крестьянства в эпоху «великого перелома», и, конечно же, много­плановая эпопея «Война», не имеющая себе равных по широте исторического видения и масштабности описываемых событий, стали принципиально новыми явлениями в советской литературе и завоевали поистине всенародную любовь. Читательские письма, поступавшие в адрес писателя, исчислялись тысячами, а совокупный тираж его книг – несколькими миллионами экземпляров.

Пройдя через испытания воен­ных лет, Иван Стаднюк и в мирные дни оставался верным солдатом своей Родины. Владение пером требовало выучки и мас­терства ничуть не меньше, чем искусное обращение с автома­том, ведь литература всегда была передовым плацдармом, где в боях за человеческие серд­ца сходились силы, противоположные до непримиримости. В пылу этих изнурительных схваток хранить нейтралитет не представлялось возможным – общий корень преступного равнодушия роднил позицию безучастного наблюдателя с малодушным дезертирством и молчаливым предательством. И потому с самого первого дня своей полувековой творческой деятельности Иван Стаднюк ясно осознавал, что его место – среди тех писателей, для которых торжество исторической, а значит, народной правды было превыше всего.

Исповедальность – стержневой принцип, альфа и омега творческого «я» писателя, а искренность и стойкость в отстаивании истины – важнейшие категории его ценностной парадигмы. Как и всякие другие качества человеческой души, они берут свое начало в раннем детстве, в родительских уроках, в первом, самом волнующем знакомстве с окружающей жизнью. Будущий писатель родился в украинском селе Кордышевка в многодетной крестьянской семье. Здесь, среди белостенных хат и живопис­ных сельских пейзажей, Иван Фотиевич провел свое детство – время, по его словам, впервые наполняющее каждого человека ощущением радости бытия. С тех самых пор Винничина всегда была для писателя цент­ром духовного притяжения, к которому его влекли не только отстоявшиеся в памяти картины прошлого, но и обостренные переживания за судьбу земляков. И не случайно родную Кордышевку в романе «Люди не ангелы» и киноповести «Где живет счастье» Стаднюк вывел под символическим названием Кохановка (по-украински «кохання» означает «любовь»), выразив в этом высокопоэтическом образе свои самые сокровенные чувства, согретые живостью светлых воспоминаний.

Однако детство писателя не было столь безоблачным, как это может показаться на первый взгляд. Тяжелой болью отозвались в его сердце страшные картины голода, охватившего в 30-е годы многие республики Советского Союза. Спасаясь от гибели, в двенадцатилетнем возрасте Стаднюк был вынужден покинуть Кордышевку и перебраться к старшему брату Якову, находившемуся на парт­работе в Чернигове. Но городская жизнь была немногим лучше сельской: семья брата голодала, и мальчик, чувствуя себя лишним ртом, вскоре вернулся на малую родину. Сменив несколько школ, попытав счас­тья в строительном техникуме и пехотном училище, юноша увлекся мечтой стать профессиональным журналистом. И когда редакция районной газеты «Сталiньский шлях» рекомендовала его к поступлению в Украинский коммунистический институт журналистики, он не раздумывая выехал в Харьков для прохождения конкурсных экзаменов.

Прямо из института в 1939 году Иван Фотиевич был призван в армию, с которой, сам еще того не зная, свяжет всю свою оставшуюся жизнь. Окончив сержантские курсы и пройдя боевое крещение при штурме линии Маннергейма, он получил направление в Смоленское военно-политическое училище, где впервые заявил о себе как о писателе. Небольшие рассказы, несмотря на свою ученическую неопытность, предвосхитили главное направление творчес­кой стези Стаднюка: армия и литература, прочно связанные общей «душестроительной» устремленностью, стали для писателя единым целым.

Находясь на фронте с самого первого дня Великой Отечественной войны, Стаднюк был свидетелем всенародного подвига, равных которому история преж­де не знала. В документальных очерках и фронтовых корреспонденциях писатель рассказывал о массовом героизме советских солдат – «смелых тружеников войны», готовых без колебаний отдать Родине все, вплоть до собст­венной жизни. Эти газетные материалы, сохранившие дыхание железных ветров военной страды, представляют интерес не только как ценные свидетельства очевидца и участника поистине эпохальных событий, но и как первоисточник сюжета более поздних романов и повес­тей писателя. Забегая вперед, отметим, что произведениям Стаднюка вообще свойственна ярко выраженная интертекстуальность – общие герои, как бы переходящие из книги в книгу, и сюжетные параллели придают им внутреннюю цельность, тем самым образуя героическую летопись боевых и трудовых подвигов советского народа.

К примеру, в очерке «Удары в зенит», написанном в 1942 году, мы знакомимся с казахами-артиллеристами – бойцами расчета зенитного орудия, которым командует старший сержант Денисенко. Говоря о своих подчиненных, он в шутку замечает: «У нас целый интернационал. Друг друга никогда в беде не бросаем». Основная мысль очерка проста и бесхитростна: дружба народов, спаянная боевым товариществом, становится действенной моральной силой, мобилизующей энергию человеческой души на достижение высокой цели. Сплоченные этой дружбой в единую семью, где радость и горе одного поровну разделяются всеми, воины-зенитчики отважно сдерживают натиск фашистской авиации и по заданию командования уничтожают семь транспортных самолетов.

Отголоски этой фронтовой истории мы слышим в одном из эпизодов романа «Москва, 41-й» – четвертой книги эпопеи «Война». По сюжету агент абвера Владимир Глинский, бывший русский дворянин, известный под именем майора Птицына, направляется в село Архангельское, где находится на лечении генерал Чумаков – «главный свидетель принадлежности «майора Птицына» к командирскому корпусу Красной армии». До Архангельского Глинский добирается на грузовике, с шофером которого у него происходит следующий разговор:

«– Снаряды везешь? – спросил у него Глинский, кивнув в сторону кузова.

– Зенитные снаряды!.. Самолеты сбивать, – громко с восточным выговором ответил шофер.

– Сам кто – казах?

– Не казах. Узбек… А казахи тоже есть… Туркмены, киргизы. Чукча есть. Не автобат у нас, а большая юрта народов».

Опыт военных лет, перейдя в мировоззренческую плоскость, окончательно сформировал творческий характер Стаднюка – требовательного художника, писателя-гуманиста, для которого само понятие человечности неотделимо от борьбы за жизненную и художественную правду, какой бы горькой она ни была. Победу Иван Фотиевич встретил под Веной. «Три ранения (одно серьезное – челюстное), четыре ордена и семь медалей – вот памятные вехи четырех более чем суровых лет», – писал о его фронтовом пути критик Юрий Селезнев.

Вершины видения

После войны Стаднюк продолжил службу в Симферополе. Летом 1946 года здесь родилось его первое большое произведение – полуавтобиографическая повесть «Человек не сдается» о трагических событиях первых военных дней. Рукопись этой повести, отправленная в журнал «Знамя», подверглась разгромной критике, рецензент, не особо утруждая себя разбором ее художественных недостатков, обвинил автора ни много ни мало в клевете на военно-стратегические планы руководства страны. Одним из немногих, кто заступился за произведение, был руководитель крымской писательской организации Петр Павленко. «Я поверил всему, что здесь написано, – сказал он Стаднюку. – Это – свидетельство очевидца... Но еще не время для появления такой повести или романа... Народ наш живет сейчас чувствами Победы. И пока не стоит омрачать эти чувства воспоминаниями о днях наших трагических неудач... А вот пройдет лет десять, может, чуть больше, ты заново перечитаешь повесть, тогда она окажется ко времени». Прогноз выдающегося писателя сбылся с поразительной точностью – ровно через десять лет, основательно переработав произведение, Стаднюк издал его в составе сборника «Люди с оружием».

Вышедшая в 1952 году повесть «Максим Перепелица» принесла автору всесоюзную известность. Образ Максима был настоящим художественным открытием, значительно расширившим тематические и эстетические горизонты военной литературы, которая в его лице обрела нового героя – молодого советского солдата, несущего службу в мирные дни. Армейский дух, будучи нравст­венной силой, изображается Стаднюком в диалектическом развитии: свято хранимый воинским коллективом, он не только закаляет характер защитника Родины, но и сам формируется под его непосредственным воздейст­вием. В этом – суть духовного единства солдатских судеб. Вот и Перепелица, о чьих проказах судачила вся Винничина, к концу повести, ничуть не потеряв в своем молодецком задоре, становится смелым, дисциплинированным воином, настоящим примером для однополчан.

Несомненной творческой удачей писателя стал образ близкого друга Перепелицы – казаха Али Таскирова, воплотившего лучшие душевные качества сынов степи. «Казаха Таскирова, по имени Али, знает у нас каждый, – рассказывает о своем товарище Максим. – Крепкий он парень. До службы в армии табунщиком был. О лошадях может целыми часами рассказывать. Заслушаешься! У них в Казахстане на пастбищах бродят тысячи табунов молодых лошадей. Силы нагуливают. Но пока наберут их, одичают совсем. Как звери делаются, не подступишься к ним. И вот Таскиров был усмирителем диких жеребцов. Очень серьезная профессия!»

Упрямый человек с твердым характером – таким предстает Али перед читателями. Его большое, чистое и открытое сердце сохраняет юношеский восторг первых чувств, в соприкосновении с окружающим миром отзывающийся яркостью непосредственных ощущений. Образ Таскирова выписан писателем с особой любовью, и вполне естест­венно, что по мере развития сюжета авторские симпатии постепенно переходят к читателю и воспринимаются им как свои собственные. Мы с интересом наблюдаем за становлением его характера, оттачиваемого под воздействием воспитательной силы коллектива, видим, как он овладевает премудростями воен­ной науки и вместе со своим жолдасом Максимом становится отличником боевой подготовки. В лице Али Таскирова Стаднюку удалось создать глубоко народный, типический и в то же время подчеркнуто индивидуальный образ, который стал ярким украшением повести «Максим Перепелица». В одноименном фильме, давно признанном классикой советского кино, роль Таскирова блестяще исполнил известный актер Раднэр Муратов, чья харизма придала образу воина-казаха особую притягательность, жизненность и обаяние.

Творческая манера Стаднюка – обстоятельная, даже неторопливая, требующая от писателя глубокого погружения в художественный материал. В монументальных полотнах, будь то роман «Люди не ангелы» или эпопея «Война», его остропублицистический, атакующий талант, искусство владения словом и мастерство полемиста раскрылись с особой силой. «Когда я сижу за письменным столом, я будто исповедуюсь перед советскими воинами и перед своими земляками», – говорил писатель о своей работе. Роман «Люди не ангелы», над которым Иван Фотиевич работал пять лет, стал первым в советской литературе произведением о тяжелом положении крестьян во время голода 30-х годов, ошибках в проведении коллективизации и необоснованных репрессиях. В живой связи с современностью воскресали на страницах романа воспоминания молодых лет писателя, и окружающий мир, просматриваемый через приз­му незамутненного детского взгляда, приобретал особую поэтичность. Светлая вера героев книги в наступление Нового Дня, перед лицом которого в человеке открывается все подлинно человеческое, не только высвечивала вопиющие несовершенства бытия, но и намечала пути для их преодоления. «Эта вера, – писал Стаднюк, – не пошатнулась на самых крутых поворотах истории, а когда на нашу Родину напали фашисты, она, эта святая вера, проявилась в величайшей самоотверженности всего советского народа». Преисполненный этой верой, роман «Люди не ангелы» завое­вал мировую известность. Он был одной из любимейших книг Юрия Гагарина, который высоко ценил его гуманистическую силу и страстную правдивость.

О пяти романах, составляющих эпопею «Война», написано много. Их принципиальное отличие от многих других произведений военной литературы определяется философской широтой авторского взгляда на описываемые события. Стаднюк впервые показал войну как войну, избрав центром своего внимания не отдельные боевые действия, распределенные по участкам фронтов и дивизий, а особое, по точному замечанию Юрия Селезнева, состояние бытия, динамическую панораму миропорядка в момент величайших потрясений. В изображении писателя война – это уже не место действия, а главный герой и первооснова художественного мира входящих в эпопею произ­ведений. Особое значение Стаднюк придавал правдивому показу многоплановой деятельности Верховного главнокомандующего и руководства страны, тем самым полемизируя с теми писателями и историками, кто в силу политических пристрастий отрицал их вклад в разгром врага. Концепция «победа вопреки» была Стаднюку глубоко чужда, и нетрудно догадаться, что именно о ее адептах он писал в одной из глав романа «Вставай, страна!» – первой части эпопеи: «Найдутся... и такие, которые позволят себе судить о событиях тех дней без должного понимания их сложной трагичности и рассматривать их с позиций некоего философско-исторического дальтонизма. А иные, стыдливо позабыв о бывших своих верованиях и публичных утверждениях, станут искать маятник «нового» времени и нередко скрип флюгера на чужой крыше принимать за голос истины. Эти люди... скоры на первое слово и на сомнительное дело. Они ревностно начнут высекать своими перьями искры из колеса истории и выдавать их за лучи правды».

В нашей стране произведения писателя пользовались большой популярностью. Не раз бывал Иван Стаднюк в Казахстане, выступая на конференциях и встречаясь с преданными читателями. Большим событием в литературной жизни респуб­лики стал осуществленный Такеном Алимкуловым перевод романа «Война» на казахский язык. Под названием «Майдан» он вышел отдельным изданием в 1985 году.

«О минувшей войне надо писать еще много, постигая и все то новое, что открывает нам время, но нисколько не изменяя истине, не приспосабливаясь к тем «мыс­лителям», которые унижают нашу историю и оскорбляют память погибших в борьбе с фашизмом». Такими словами завершил писатель свою последнюю книгу. До конца дней Иван Стаднюк оставался мужест­венным защитником истины, и сегодня его исповедальные произведения влекут читателей негасимым внутренним светом – светом широкой души писателя-патриота.