Как ты счастье назовешь...

Началось мое увлечение с репортажа о столетнем юбилее бабушки из аула, расположенного на побережье Сырдарьи, который я делала ровно 20 лет назад. Бабушку эту, крепкую еще старушку, живущую в окружении детей, которые уже сами были пожилыми людьми, и почти семидесяти внуков и правнуков, поздравлял весь аул.

Ей торжественно вручили новое удостоверение личности и подарили столько букетов, что ставить их пришлось в ведра. Сотня ваз, наверное, нашлась бы только по всему селу. И дети бабули, «ее пацаны», как она сама их называла, старшему из которых тогда уже было за 80 лет, спели под баян песню про маму. Звали этих позитивных мужчин Доктур, Совет, Механизатр, Тракторбек.

Помню, я спросила бабушку, почему у ее детей такие имена, на что старушка ответила: «У казахов рож­дение ребенка – большое счастье. И к выбору имени мы подходим основательно, выбираем для своих детишек имена со смыслом, чтобы росли на радость семье и народу, чтобы звучное имя стало судьбой человека.

Старшие дети у меня родились в те времена, когда вся степь увидела, как много нового, интересного, нужного принесла людям советская власть. Одного из детей мы с дедом так и назвали – Совет, в честь советской власти, другого в честь самого главного на селе человека – доктора.

Он до войны у нас был один на всю округу: и роды принимал, и болячки лечил, и вывихи вправлял. Даже коровам он кесарево сечение делал, когда те не могли разродиться! И за это мы ему были очень благодарны. А других сынков дед мой назвал Механизатр и Тракторбек, чтобы выросли трудолюбивыми, работали у себя в селе на земле. Так и получилось…»

Примерно через год после того юбилея я встретила в дальнем ауле в пустыне Кызылкум дедушку, которого звали Кампот. Подивилась такому имени, спросила, кто его так назвал. Дед, необычайно веселый, жизнелюбивый, добрый человек, рассказал, что его родители, поженившись, несколько лет не имели детей. А когда он, единственный их сынок, наконец, родился, старики их рода стали спорить, как долгож­данного младенца назвать.

И вроде бы сошлись на имени Кампит, что означает конфета, очень хотелось им назвать мальчика как-то так, чтобы жизнь у него всегда была сладкой, благополучной, богатой, а в те времена конфеты на столе были роскошью, как дед по материнской линии вспомнил про свое любимое лакомство. И это был абрикосовый компот в больших жестяных банках, который в аул привозила автолавка.

Дед искренне считал, что вкус­нее этого компота он вообще ничего в своей жизни не ел. Но стоила банка лакомства целых 90 копеек, поэтому покупал он компот только с пенсии. Вот так и назвали малыша Компотом. Только пас­портистка в райцентре, видать, не особо грамотной была, вписала в мет­рику мальчика Кампот вместо Компот.

Так и вырос он с этим именем, стал взрослым человеком, держал гурт овец, научился­ охотиться, вырастил четырех дочерей, «встретил», как говорят на юге, внуков, люди стали звать его уважительно Канеке. Только имя свое Кампот очень любил, считая счастливым, и дочек назвал также «сладко»: Балшырын, Балнур, Балжан, Балым.

Совершенно неподражаемое женское имя встретилось мне лет 15 назад, когда я с этнографами ездила по селам, где они изучали «следы шаманизма», мелодии, обряды, ритуалы, легенды. В одном из сел местная жительница Чинара-апа любезно предоставила нам для проживания юрту, стоявшую во дворе.

А у тетушки Чинары тогда была жива бабушка, и было той давно за 90. Бабушка внучку Чинару почему-то называла другим именем, не совсем благо­звучным, и, может, даже совсем неприятным – Шоашкуль. Что означает буквально вонючка. Я поинтересовалась у старушки, зачем она это делает.

Бабушка рассказала, что внучка родилась после десяти лет бесплодного брака ее сына и невестки, и уже потом невестка родила подряд еще пятерых детей. А Чинару в семье встретили как чудо, и бабуля очень боялась, что кто-нибудь из людей, что заходили поздравить чету с новорожденной, сглазят девочку. И чтобы обмануть дурной глаз, а заодно и злых духов, стала называть малышку Шоашкуль. И так и зовет ее уже много лет, оберегая.

Впрочем, Чинара на бабушку никогда не обижалась, для старушки же это была доб­рая и важная затея.

И совершенно неожиданную историю одного имени «раскопала» я той же осенью, 15 лет назад. Услышала я краем уха от коллег, что в пяти километрах от Кызыл­орды, в ауле Махамбет, живет мальчик, которого зовут Бенладен. Быть того не может, чтобы ребенка назвали наши мирные, добрые и чуткие казахи в честь террориста, подумала я и отправилась искать ту семью.

Родители того самого мальчика оказались милыми, трудолюбивыми, образованными и разумными людьми, они рассказали мне, что зовут их сыночка не Бенладен, а Бенладан, и имя это составное. Первую половину придумал отец – в честь Биг-Бена, часовой башни Вестминстерского дворца. А вторая половина имени мальчика – от русского слова «ладан», маме ребенка нравится все приятно пахнущее, ароматное, умиро­творяющее. Окружающие же в обиходе зовут веселого, умного и красивого мальчишку просто Бенни.

Кстати, в Кызылорде родилась и обладательница самого длинного женского имени в Казах­стане – Аккаракзайымсулу. Так женщину назвали старейшины семьи, которые никак не могли выбрать имя малышке, когда та родилась. Тогда все имена, которые предлагались, просто сложили, и получилось шикарное и звучное имя – Аккаракозайымсулу.