Каким видится будущее искусственного интеллекта

Глава государства объявил 2026-й Годом цифровизации и искусственного интеллекта. В опубликованном газетой «Turkistan» 5 января интервью Касым-Жомарт Токаев также уделил данной теме большое внимание, заявив, что становление Казахстана как цифровой державы – это «вопрос нашего общего выживания в качестве цивилизованной страны в новой технологической эпохе». При этом Президент выразил уверенность, что ментально казахстанцы уже подготовлены к такого рода инновациям.

Как отмечает главный научный сот­рудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Айгуль Забирова, сегодня, размышляя о будущем, люди все чаще говорят о технологиях и в первую очередь об искусственном интеллекте: он вошел в язык нашей повседневности, через него удобнее всего говорить как о будущем, так и о роли человека в будущем. Эксперт отмечает: в казахстанском обществе понимание будущего все еще формируется, а в выстраивании понятного языка обсуждения технологий особое значение приобретает роль государства.

«Результаты ноябрьского опроса, проведенного по заказу КИСИ, показали, что у общества пока нет общего ответа на вопрос о развитии технологий искусственного интеллекта. Ответы распределились почти поровну между теми, кто ожидает от ИИ преимущественно пользу (30,1% респондентов), теми, кто видит в нем столько же пользы, сколько и рисков (37,7%), и теми, кто видит больше рисков от ИИ, чем пользы (26,7%). На первый взгляд такая картина не выглядит однозначной. Однако при более внимательном рассмотрении данные указывают на то, что наше общество находится в процессе осмысления: в этих ответах проступают разные оптики видения будущего, с которыми Казахстан входит в новый, 2026 год», – отмечает Айгуль Забирова.

Оптики, которые отражают разные представления о том, как технологии влияют на будущее, – это возможности, осторожность и ожидания. Социо­лог анализирует, из чего складывается каж­дая из них.

«Для первой группы казахстанцев (30,1% опрошенных) искусственный интеллект связан прежде всего с расширением возможностей. Здесь человек видит технологии как инструменты, которые помогают ему легче ориентироваться в повседневной жизни и использовать новые возможности. За этой позицией стоит уверенность человека в способности адаптироваться, это не про веру человека в лучшее, а о его⁄ее расчетах на обучение и освоение новых инструментов. В этой группе технологии воспринимаются не как замена человеку, а как способ сделать его действия более эффективными. На этом фоне особенно заметна роль возраста. Старшие возрастные группы (45+) дают более осторожные оценки в отношении искусственного интеллекта», – отмечает эксперт КИСИ.

У второй группы респондентов (37,7% опрошенных) искусственный интеллект ассоциируется с проблемой последствий. В этой группе, по словам Айгуль Забировой, ИИ также понимается как мощный инструмент, способный приносить реальную пользу, но и требующий внимания к рискам и границам применения.

«Речь не идет о страхе перед технологиями или об отказе от будущего, – поясняет она. – Скорее всего, общество ожидает, что развитие ИИ будет сопровождаться правилами, ответственнос­тью и общественным обсуждением. В этой логике важно не только то, что технологии позволяют нам делать, но и какие долгосрочные эффекты они создают для человека и общества. Показательно, что в этой траектории особую роль играет образовательный опыт. Именно уровень образования задает язык, на котором обсуждаются технологии как язык последствий, ограничений и институциональных рамок. В итоге скажем, что траектория осторожности отражает, скорее, наше стремление сделать будущее управляемым и осмысленным, таким, в котором технологии развиваются не быстрее, чем общество успевает их понять», – отмечает социолог.

Третья оптика – ожидание – объединяет тех казахстанцев, кто пока не готов дать однозначную оценку развитию искусственного интеллекта (26,7% респондентов). По мнению социолога, эту позицию можно понимать как неопределенность, но в действительности она отражает иной способ отношения к будущему. Этой группой людей ИИ воспринимается как еще не до конца понятное явление, таким образом, здесь нет ни выраженного оптимизма, ни четко сформулированных опасений. Вместо этого присутствует ожидание: человеку важно увидеть, как технологии будут встроены в реальную жизнь, какие практики сложатся вокруг них и какие последствия станут очевидными со временем.

«В этом смысле траектория ожидания оказывается стратегически значимой для государства. Это та часть общества, чье отношение к технологиям еще формируется и потому особенно чувствительно к языку государственной политики и в целом к институциональным сигналам, – подчеркивает Айгуль Забирова. – С позиции государственной политики траектория ожидания требует особого внимания. Речь идет о группе, которая пока не заняла устойчивую позицию и потому наиболее чувствительна к тому, каким языком государство и социальные институты говорят о технологиях. В этом контексте задача государственной политики заключается не только в ускорении технологического внедрения, но и в создании понятных рамок обсуждения в обществе. Просвещение, открытый диалог, демонстрация практических и понятных примеров применения ИИ в повседневных сферах – от госуслуг до образования и медицины – становятся ключевыми инструментами работы с ожиданиями. От того, насколько внятно и честно будет выстроена эта работа, во многом зависит, в какую сторону со временем сместится общественная повестка», – добавляет социолог.

В этом контексте, также обращает внимание эксперт КИСИ, международные аналитические исследования (в частности, отчеты McKinsey) подчеркивают: ключевой вопрос искусственного интеллекта не в том, заменит ли он человека, а в том, какую роль человек сохранит в новой архитектуре труда и ответственности. В этом смысле вход в новый, 2026 год для Казахстана становится точкой осмысленного движения вперед – с вниманием к человеку и к тем технологическим изменениям, которые уже происходят вокруг него.