На телеканале «Абай-ТВ» стартовала авторская программа «Ситуативный казахский» известного популяризатора государственного языка Каната Тасибекова

– Не хочу раскрывать все секреты, но я, можно сказать, вырвал для себя телевизионный урок, – рассказывает Канат. – Дело в том, что эфир обещали, причем на очень высоком уровне, давно, но дотянули так, что пришлось добиваться.

Клуб разговорного казахского языка «Мәміле» у меня есть. Желаю­щих заниматься там предостаточно. Кто-то делает это онлайн, кто-то – оффлайн, но телевидение – это всё-таки мощная сила. Суть моей авторской методики, напомню, основана на обучении людей, думающих на русском языке, казахским эквивалентам русских эквивалентов. У всех, кто желает обучаться по ней, разный уровень владения государственным языком, поэтому каждый берет из нее то, что нужно именно ему. Кто-то, например, начинает с азов – одного-двух простых предложений, а более продвинутые хотят уже знать пословицы, поговорки и другие широко распространенные сентенции, которые у всех на устах. Для них, разумеется, очень важно произношение и написание. Естественно, кроме клуба есть еще и отдельные курсы по заказу разных организаций. Например, несколько лет я проводил уроки в Ассамблее народа Казахстана. Занятия там, как и в клубе, длятся в обычном формате – академическая пара, то есть два урока по 45 минут, где каждой теме уделяется от 20 до 40 минут. На «Абай-ТВ» совсем другое – пятиминутные уроки один раз в неделю, по субботам в 13.00. Это так называемый телевизионный формат, продиктованный реалия­ми сегодняшнего дня – люди сейчас не смотрят длинные передачи. В этом есть и свои несомненные плюсы: телевизионщики сейчас настроены очень широко тиражировать короткие видео в соц­сетях – в TikTok, например, или YouTube. И это здорово, ведь пятиминутные видеоролики можно разбить на минутные и двухминутные, чтобы те легко разлетались в соцсетях.

Зная это, я охотно откликнулся на предложенный формат. Мне было интересно попробовать себя в нем. Весь смак передачи состоит в том, что когда вся «вода» убирается и остается только самое важное, то появляется азарт – сказать зрителю очень много за пять минут. Как тут не вспомнить знаменитые слова французского ученого и писателя Блеза Паскаля:­ «Это письмо получилось таким длинным потому, что у меня не было времени написать его короче». Смысл выражения в том, что писать короткие тексты обычно сложнее, чем длинные, так как короткий требует тщательной проработки.

– О чем будет идти речь на Ваших видеоуроках?

– Поскольку суть моей методики заключается в применении государственного языка в зависимости от ситуации, в которой человек оказался, то и на телевидении будет то же самое. Правда, с первым уроком получилась маленькая накладка, мы должны были начать в канун Наурыза, чтобы рассказать людям, что это за праздник, но чуть опоздали.

Посмотрев эту передачу, человек будет знать, как можно поздравить близких с чудесным весенним праздником, идущим из глубины веков, как его празднуют, какой глубинный смысл в него вложен. Или, предположим, тема «Ораза и ауызашар». Люди узнают, какие словесные выражения используются в эти священные для мусульман дни, что такое ораза и как правильно, без ущерба для здоровья держать пост.

Все это происходит в игровой форме с помощью кукол – Естая и Корлан, которые говорят устами профессиональных артистов. Пока конкретные имена назвать трудно, режиссеры все еще находятся в поиске приятных голосов, чьи тембр и интонация будут вызывать симпатию у зрителя или слушателя.

Образы этих двоих исторических личностей, живших в прошлом столетии, очень любимы и почитаемы в народе. Многие, наверное, знают историю любви народного певца Естая Беркимбаева к красавице Корлан. Она отвечает ему взаимностью, но идти против воли отца не смеет – уже засватана. Выйдя замуж за другого, Корлан стала матерью четверых детей, а для Естая она осталась единственной до конца жизни. Он пережил любимую на добрый десяток лет – умер в 1946 году, когда ему было 72 года. А вот посвященная ей песня «Құсни-Қорлан» живет до сих пор. Одним из тех, кто исполнял ее, был Батырхан Шукенов.

Теперь образы Естая и Корлан не просто воплощены в авторских куклах ручной работы дизайнера Гаухар Сабит, но и будут способствовать легкому и быстрому усвоению материала теми, кто желает изучить государственный язык. Телевизионщики, когда я им предложил это, согласились с таким форматом подачи материала.

Конечно же, 5 минут – это не так уж и много, зато каждый может носить эти видеоуроки в кармане – в своем смартфоне, прослушивать их много раз, чтобы научиться правильно произносить и к месту использовать народные выражения.

– Вы когда-то занимались бизнесом, никак не связанным с популяризацией языка. Кроме зова крови, о котором Вы часто­ упоминаете, что все-таки побудило к этому?

– Когда я начал этим заниматься, то многие были уверены – ради больших заработков. Это, мол, менее хлопотно, чем бизнес, зато гораздо выгоднее. Так вот, все, что я сейчас имею, – квартира в центре города, деньги для помощи в покупке машин и жилья детям я заработал до того, как решил заняться популяризацией родного языка. Я ведь ушел с «хлебного» и престижного места с зарубежными командировками, высокой зарплатой, бонусами – был директором представительства французской фирмы в Казахстане. Когда решил оставить работу, чтобы заняться написанием книги «Ситуативный казахский», люди крутили пальцем у виска. То, что я зарабатываю сейчас, не идет ни в какое сравнение с тем, что имел когда-то, но зато я кайфую, когда занимаюсь этим – учу казахскому языку других людей и сею тем самым разумное, доброе, вечное между этносами Казахстана.

Бизнес-идея ситуативного казахского только в том, что я, возможно, раньше других понял: не все в этой жизни измеряется деньгами. То есть из бизнеса ушел не потому, что устал, просто однажды мне показалось, что мы рождены не для того, чтобы устраивать гонки за материальным благополучием. Всех денег не заработаешь, а у казахов есть пословица «Әкенің дәулеті – балаға дәулет болмайды» – «Богатство отца – не залог благополучия детей». Они сами должны зарабатывать для себя после того, как им дали стартовый капитал – возможность получить образование.

Мои дети – сын и дочь – молодцы, живут собственной жизнью, не обременяя отца и мать своими проблемами, краснеть за них никогда не приходилось. Значит, я что-то делал правильно в этой жизни. Истоки этого, думаю, лежат в семейном воспитании, которое мы с женой вынесли из собственных семей. Моя супруга бесконечно уважала моих родителей, а для меня родной стала ее мама – Аккыз Сафи-кызы. Вот у кого надо было поучиться не только чистейшему казахскому языку, но и национальным традициям. Каждое семейное торжество, устраиваемое в ее доме, становилось мастер-классом. Самый простой пример – умение правильно нарезать мясо «ет турау» как один из необходимых навыков мужчины-казаха. Это то же самое, как у французов, например, очень ценится умение мужчины правильно открывать устрицы.

В доме у мамки (именно так, любя, я называл тещу) это был целый ритуал. Нарезка мяса начиналась с закатывания рукавов рубашки. Сам процесс идет в определенном порядке. Сначала кесек ет – постные, нежирные куски филе, из которых делается как бы основа блюда под названием «мясо по-казахски»; затем режутся куски с примесью жира – жая, қазы; в последнюю очередь поверх всего нарезаются самые деликатесные и жирные куски – шұжық, қарын, қарта, жал. В заключение уже готовое блюдо поливается тұздық – подливкой из соленого жирного бульона с добавлением репчатого лука и черного перца. Когда блюдо готово, хозяин предлагает начать трапезу самому старшему за столом, тот в свою очередь просит сделать это хозяина. После того, как хозяин, произнеся «бисмилля», отведает от блюда, остальные гости в порядке старшинства неспешно приступают к трапезе.

– Несколько лет назад Вы с горечью заметили, что наш язык все еще остается языком бедных и дальше бытового общения не идет. А как сейчас?

– Когда я так говорил, то не скажу, что солгал или сильно преувеличил, но такой перекос, действительно, существует. Бизнес ведь все еще не заговорил на государственном языке, а бытие, как мы знаем, определяет сознание. Однако государственный язык все увереннее занимает подобающее ему место в обществе. Сейчас нередко официальные мероприятия, особенно в сфере культуры и кино, проходят большей частью на государственном языке без перевода и субтитров, хотя в зале сидят люди разных национальностей. Чувствуется, что понимают его все, а те, кто его еще не освоил, выступают на русском и это тоже ни у кого не вызывает удивления.

Другой пример – в Алматы есть издательство Steppe&World, которое переводит достижения мировой литературы на казахский без русского подстрочника, как это было принято раньше. Это стало возможным благодаря тому, что сейчас, к счастью, выросли (именно – выросли) очень хорошие, профессиональные переводчики. Например, года два назад они выпустили серию романов английской писательницы Джоан Роулинг о Гарри Поттере, а также книги японского писателя Харуки Мураками на казахском языке. Специалисты коллектива, во главе которого стоит казашка из Монголии Сайран Кадыр, получили очень качественное образование за рубежом. Я был у них на презентации одного из переводов. Молодые интеллектуалы, для которых основными рабочими языками являются казахский и английский, произвели на меня очень сильное впечатление. Для нас, выросших из советской шинели, непривычно, но для них совершенно естественно переводить зарубежных авторов напрямую, минуя язык-посредник. То есть времена сейчас стремительно меняются.