Насилие не оправдать!

Наш собеседник – юрист, профессор Академии правоохранительных органов при Генеральной прокуратуре РК Виталий Хан.

– Виталий Вячеславович, омбудсмен по правам ребенка Динара Закиева недавно озвучила: в прошлом году из-за насилия в семье погибло 69 женщин и 7 детей. Как мы могли дойти до столь критических показателей?

– Феномен семейно-бытового насилия является достаточно распространенным не только для Казахстана, но и для других государств, в том числе с более развитой экономикой, образованием и культурой. Независимо от уровня развития общества причиной семейно-бытового насилия являются психологическая составляющая, знания и установки индивида, степень фетишизации архаичных патриархальных порядков и другое.

Начнем с наличия в нашем обществе обоснований такого современного противоправного поведения, как похищение невесты в качестве некой национальной традиции. Однако если обратиться к положениям обычного права казахов, то оно, как и современное национальное право, кражу невесты всегда относило к преступному поведению, так как доминантой всегда выступал принцип неприкосновенности личности. Именно личность, человек, его жизнь и здоровье, свобода всегда относились к высшей ценности казахского общества.

По этой причине калым за невесту в казахском обществе в отличие от других тюркских народов не являлся институтом купли-продажи, а обладал свойством гарантии бережного отношения к супруге и детям, рожденным ею. За неоднократное насилие над женой и⁄или детьми муж мог лишиться своей жены и детей, а вместе с ними и имущества в виде калыма, приданого и имущества, выделенного из общей совместной собственности в личную собственность супруги.

Некоторые традиции обычного права казахов можно наблюдать и сегодня, когда женская половина семьи невесты приходит к куйеу-бала для наведения разбора о его безобразном поведении и отношении к жене и детям, что определяет ментальность истинных правил обычного права казахов.

– Чем поможет новый закон в плане профилактики подобных правонарушений?

– Основная проблема современного общества состоит в том, что большинство полагает решить имеющиеся проблемы путем абсолютизации принципа неотвратимости наказания. Иными словами, наше общество находится в замкнутом круге, пытаясь решить проблему насилия посредством насилия.

Кроме того, следует понимать, что, согласно диалектическим законам, абсолютизация чего-либо всегда приводит к противоположному эффекту. Это к тому, что сам по себе закон не решает проблему, и, выступая лишь инструментом в руках правоприменителя, он не представляет собой некую волшебную палочку, а следовательно, его эффективность в полной мере зависит от правильного научного подхода к реализации его норм на прак­тике, то есть находится во власти субъективной правовой действительности.

Принятый закон по своей природе является эффективным средством в профилактике семейно-бытового насилия, но оправдает ли он наши надежны или, наоборот, приведет к отрицательному результату, зависит от уровня правосознания каждого участника данного вида правоотношения: правоприменителя, потерпевшего, свидетелей, стороны защиты и обвинения.

По этой причине всегда следует помнить, что ключевым фактором в развитии феномена семейно-бытового насилия является качество деятельности органов государственного управления по формированию как общей образованности и культуры населения, так и в разрезе разных сегментов экономики государства. За юристами останется лишь оценка качества этой деятельности в форме привлечения лиц к юридической ответственности.

В целом принятый закон как объективная сторона права по своей природе является инструментом сдерживания и предотвращения семейно-бытового насилия в обществе, его достоинством выступают нормы защиты здорового детского психологического развития.

– В социальных сетях многие комментируют, что, дескать, этот закон ничего не даст, он будет лишь разрушать семьи и в дальнейшем приведет к разрушению страны в целом. Что бы Вы сказали таким людям?

– На этот вопрос хочется ответить старым добрым анекдотом: мудрые люди утверждают, что в распаде любой семьи всегда виноваты оба. И я придерживаюсь такого же мнения. Например, в нашем разводе виноваты двое – вариативность этих двоих зависит от гендерной принадлежности рассказчика анекдота: жена и теща или муж и свекровь.

Закон не может разрушать семьи. Закон является лишь формой регулирования общественных отношений, охраняющей естественные права и свободы человека, принадлежащие каждому от рождения вне зависимости от расовой, национальной, языковой, гендерной, возрастной и иной принадлежности индивида.

Соответственно, семьи разрушают люди своим аморальным, безнравственным поведением, отсутствием уважения к близким, унижением их достоинства, оскорблением их чести.

Что касается государства, то оно может функционировать исключительно в сфере права. Следовательно, его главной угрозой, как доказывает история, является «неправовой закон», направленный на создание условий для дискриминации, отклонения от основной идеи права, его имманентного свойства – равноправия.

Закон же, устанавливающий равноправие, препятствующий проявлению дискриминации по расовым, национальным, языковым, гендерным, возрастным и иным критериям, укрепляет государство, создает платформу для его дальнейшего прогресса как единого социального организма.

Таким образом, раз закон направлен на устранение дискриминации, укрепление равноправия в семейных отношениях, развитие культурного социального взаимо­действия, то он способствует укреплению и государства, и его будущего.

– Неоднозначной была и реакция казахстанцев в части вопроса криминализации насилия в отношении детей. Есть и такие мнения, что, прикрываясь законом, госорганы якобы смогут теперь отбирать детей у вполне нормальных семей. Какой контраргумент Вы можете привести?

– Такая позиция свойственна людям с конспирологическим типом мышления, мифологизирующим какие-либо аспекты жизнедеятельности общества и исключающим некую критическую рефлексию. Иными словами, их позиция не соответствует и не может соответствовать объективной правовой реальности.

В частности, если посмотреть на эту ситуацию с позиции рационального аспекта права, объективной правовой действительности, то станет ясно, что институт лишения и ограничения родительских прав существует и функционирует с начала ХХ века, как, собственно, и сам институт ювенальной юстиции в связи с развитием научного дифференцированного подхода к психологическому и физиологическому развитию человека.

Соответственно, в национальном законодательстве, регламентирующем семейно-брачные отношения, всегда имелась совокупность юридических норм, определяющих порядок и условия лишения⁄восстановления, ограничения⁄отмены родительских прав, а также отбирание ребенка при непосредственной угрозе его жизни и здоровью.

Кроме того, советский уголовный закон, в отличие от современного, предусматривал по половым преступлениям, совершенным родителем или опекуном в отношении своих малолетних и несовершеннолетних детей, меру наказания в виде лишения родительских прав.

Подчеркнем, что счастливое детство и психическое здоровье ребенка являются неотъемлемой ответственностью всего нашего социума.

– А какая ответственность предусмотрена законом за насилие в семье и против детей в других странах?

– В отличие от национального уголовного закона, распространяющего действие универсальных инструментов по установлению уголовной ответственнос­ти за семейно-бытовые правонарушения, в западных государствах имеются специальные составы преступлений, предусматривающие уголовную ответственность в виде лишения свободы. Однако необходимо также учитывать, что за этой суровостью скрывается и деятельность органов государственного управления по формированию нового уровня образованности и культуры, искоренению архаичных предрассудков.

Кроме того, в западных государствах доминирует сциентический подход к решению проблемы семейно-бытового насилия в условиях современных возможностей и достижений психологической науки, использования ресурсов института медиации как альтернативы уголовному преследованию в новом качестве, позволяющем без назначения наказания корректировать криминальное сознание правонарушителя.