Олжасу Сулейменову – 88 лет!

Олжас Омарович, примите от меня и Казахского ПЕН-клуба самые доб­рые пожелания. Здоровья, здоровья и здоровья!

...Олжас Сулейменов далеко не есенинского стиля поэт, у него не так уж много стихов о любви. Но тут мне пришли на память лекции по теории литературы в Литературном институте им. М. Горького.

Лирическая поэзия – это поэзия, выражающая чувства и переживания поэта. Лирическое стихотворение – это мгновение внутренней человеческой жизни. Мы оказываемся как бы в эпицентре переживания, которым охвачен поэт. Так вот, если лирику понимать в таком значении, то почти вся поэзия Олжаса Сулейменова – это настоящая лирика.

Любовная лирика – это вечная тема для всех поэтов. Все известные поэты когда-то были влюблены и писали стихотворения для своих любимых женщин. Не исключение и Олжас Сулейменов. В своем произведении «Ночные сравнения» он так говорит о возлюбленной:

Ты как мед,

как вспомню – зубы ноют,

ты как шутка, от которой воют,

я ничтожен, кто меня обидит?

Видел ад, теперь бы рай увидеть.

Главная смысловая единица лирического произведения Олжаса – яркое и точное слово. Он играет со словом, словно перебирает бриллианты, сжимает время, расширяет пространство, тем самым уплотняя текст.

У него каждое слово на вес золота!

Его лирические инструменты свежи и ярки – это эпитеты, сравнения, метафоры, олицетворения, эксперименты со строфикой и звукописью. И эти средства художественной выразительности помогают его текстам добиться определенного эмоционального эффекта.

Опаздывают поезда,

Опасен семафор зеленый,

Упала серая звезда –

Опаздывают самолеты.

Прищурил бровью карий свет –

Мыслитель доброго столетия –

Всего на расстояние плети

Опаздывает твой совет.

Тень будущего на портрет навалится,

Ломая краски,

Любимая, на сколько лет,

Опаздывают твои ласки!

По клавишам и – закричат!

На выручку быстрее Листа

Из эпоса джигиты мчат.

Опаздывая лет на триста!

Особенностью его лирических стихов также является отсутствие сюжета, сосредоточение главным образом на внутреннем мире человека. Сжатость выражения и своеобразие образов говорят о том, что задачей поэта было лишь одно: выразить свое живое душевное состояние. И именно эти свойства: искренность и своеобразие художественных образов, а также глубина философского содержания составляют ценность стихотворений Олжаса.

…Мужчины, лохматые, как метели,

Злые на все за четыре недели,

В грубых ладонях яблоки грели,

Блокам в щеки, как детям смотрели –

Арыки, ущелья, проспекты, аллеи!..

Он – поэт-мыслитель, в его поэзии преобладает мысль. Но значение Сулейменова как художника заключается именно в том, что он использует мысль не в ее отвлеченном логическом виде, а возводит в ранг художественного образа. Вот почему его стихи мы воспринимаем и сознанием, и чувством.

Любая влага,

влитая в кувшин…

…Искрится дым – сгорел

последний том,

Но вечен знак над легким пеплом букв,

Над кошмами,

Над каменной плитой

Изогнутый лекалом мысли звук.

Олжас – поэт большой изобразительной точности; его стих краткий, отчетливый и ясный, изысканный по ритмам; он очень выразителен и красив по звучанию. Насыщенный литературно-историческими ассоциациями, строгий по архитектонике, он требует пристального и внимательного чтения.

…Я брожу по степям, уставая;

Как указательный палец –

Направленье пути

Указуют железным дрюком.

Это кажется мне –

Аз и Я – Азия,

Ошибаюсь.

Мы кочуем навстречу себе,

Узнаваясь в другом.

Эти стихи почувствует во всей свежести только читатель высокой культуры, высокой квалификации.

Поэт Сельвинский когда-то сказал: «Читатель стиха – артист». На сто процентов согласен с ним. Читать стихи Олжаса Сулейменова невозможно без обладания артистизма восприятия поэ­зии автора. Прелесть и обаяние стихов Олжаса не только в самом пост­роении сюжета в глубоких мыслях, но и в музыке слова, в интонациях, метафорах, эпитетах.

Вот вчитайтесь в его стихотворение «Русь Врубеля»:

Край росистых лесов,

И глазастых коней,

Россыпь рубленных сел,

Городов изваянья,

И брусничные ночи.

И россыпь огней..!

Олжас как поэт – счастливый человек. Он был свидетелем времени, когда стихи становились народными событиями. Справедливо было сказано: «Удивительное мощное эхо – очевидно. Такая эпоха!»

После Абая, Махамбета, великих поэ­тов Европы и России поэтическую судьбу мы не мыслим вне гражданственности. Потому как поэт он духовно связан с народом. Флобер сказал: «Мадам Бовари – это я!» Точно так же мы можем сказать: «Поэзия Олжаса – это он!»

Поэт должен уметь слушать не только собственную душу, но и душу народа. Он будит народ, поднимая на щит неиз­вестные страницы нашей истории:

…Я по залам брожу бесцельно,

На алмазы гляжу бесценные.

Удивляюсь:

«Ну где же ты, Азия?

Может быть, в этих чистых алмазах?

В этих узких мечах двуручных,

что ковались тебе навстречу?

Ты когда-то дошла до Двуречья

И замолкла.

А кто нарушит

Твое медленное молчание?..»

Бродский считал, что стихи – их соз­дание и чтение – есть явление антропологическое, поскольку поэзия является высшей формой речи, то есть того, что выделяет человека из мира животных.

Поэзия, по известному выражению Евгения Евтушенко, – это самосознание народа. «Чтобы понять себя, народ соз­дает своих поэтов».

О кипчаки мои!

Степь не любила высоких гор,

Плоская степь

Не любила торчащих деревьев.

Я на десять столетий вперед

Вам бросаю укор,

О казахи мои, молодые и древние!

Степь тянула к себе

Так, что ноги под тяжестью гнулись,

Так, что скулы – углами,

И сжатое сердце лютей,

И глаза раздавила,

Чтоб щеки хитро улыбнулись,

Степь терпеть не могла,

Яснолицых высоких людей…

Слава казахскому народу, который родил такого выдающегося Поэта!