После лечения бойцы снова рвались на фронт

Отсюда раненые фронтовики направлялись на дальнейшее лечение в другие госпитали, которые размещались в зданиях партийных курсов, физиоинститута, территориальной больницы, сельскохозяйственного техникума, в клубе имени Кирова, профтех­училища мясокомбината, в Березовском доме отдыха.

В государственном архиве области Абай сохранились документы и фотографии, рассказывающие об эвакогоспиталях на территории Семипалатинской области.

Основная их часть находилась в городе. Один из крупных госпиталей № 3593 на 600 коек располагался в трехэтажном кирпичном здании бывшего зооветинститута. В декабре 1941 года число раненых превысило 700, и количество коек пришлось увеличить. В подвальном помещении размещались кухня, хозканцелярия, ларек, продовольственные, аптечные и вещевые склады. Госпиталь был одним из самых оснащенных. Здесь имелись физиокабинеты, терапевтическое отделение, лаборатории, аптека, зубоврачебный и рентген-кабинет, а также были предусмотрены помещения для клуба и библиотеки.

Сюда поступали очень тяжелые раненые. Машин было мало, только грузовые полуторки, а разгружать надо было быст­ро, чтобы санпоезд ехал вновь за ранеными, поэтому работали без отдыха, круглосуточно.

«Лечение, уход, питание в госпиталях были очень хорошими. Достаточно разных лекарств, перевязочного материала. Спирта было неограниченное количество, все тщательно обрабатывалось. В госпиталях было очень тепло. Благодаря заботе, уходу, хорошему лечению случаев летального исхода в семипалатинских госпиталях было крайне мало. Тех, кто выписывался инвалидами, домой сопровождали специально работающие на этой должности люди. Они брали на себя все хлопоты по оформлению документов, а потом всю дорогу до родного очага оберегали своего подопечного», – рассказывала в 2004 году медсестра Анна Горохова, воспоминания которой были опубликованы в сборнике документов городского архива.

Из письма раненого бойца Корченцова Ивана Павловича от 23 января 1942 года землякам, членам правления Терновского сельпо Труковского района Краснодарского края: «...Сообщаю вам, дорогие мои земляки и товарищи, что я нахожусь в госпитале, лежу, выздоравливаю, рана моя быстро заживает. Лечат нас очень хорошо, везде чисто, тепло и уютно. Заботятся о нас во всех отношениях: ходят шефы, хорошо, культурно проводим время, слушаем радио, читаем газеты и прочее. Теперь хочу сказать вам несколько слов о себе. Побыв на фронте, я видел, как немецкие звери в своем бессилии жгут наши села, убивают детей, стариков, жен и матерей. Хочется им за все отомстить, и я, как выздоровею, снова пойду громить этих проклятых извергов, фашистских людоедов, проклятых иродов человеческого рода. Скоро весна, призываю всех вас всеми силами помогать фронту, хорошо подготовиться к весне, чтобы наша кооперация помогала фронту и колхозу. Чтобы все наши поля были засеяны, чтобы было больше хлеба, молока, мяса, шерсти, чтобы наша Красная армия и рабочий класс не знали нужды в необходимых запасах сырья и хлеба. До свидания. Пишите по адресу: г. Семипалатинск, п⁄я 76, Ивану Павловичу Корченцову».

Случались и курьезные случаи. Об этом упоминается в политдонесении военкома госпиталя начальнику политотдела Семипалатинского облвоенкомата.

В нем сообщалось, что с 11 на 12 марта красноармейцы Комаров, Синичкин и заместитель политрука Егоров купили пол-литра водки, напились и устроили дебош. Из-за этого экстренно было созвано партийное и комсомольское собрание, где был поставлен вопрос «о некоммунистическом поступке заместителя политрука Егорова и комсомольца Комарова». Обсуж­дая поступок Егорова, общее собрание членов и кандидатов в партию вынесло ему строгий выговор, аналогичное взыскание решением комсомольского собрания вынесено и комсомольцу Комарову, что же касается красноармейца Синичкина, то на него наложено дисциплинарное взыскание – 10 суток ареста с отбыванием на гарнизонной гауптвахте.

Но вернемся к тем, благодаря усилиям которых раненые вставали на ноги, – медсестрам. Ольга Илларионовна Величко в 1942 году после занятий в школе ходила две недели на подготовку сандружинниц. После окончания седьмого класса она прошла курсы медицинских сестер и начала работать в отделении, где находились лежачие больные.

«По прибытии санитарного поезда мы одевались по форме, и нас везли на машинах на вокзал или воинскую площадку. Нас было восемь человек, а раненых везли зимой и летом. Командиром дружины была пожилая женщина, Жеребцова Шура», – вспоминала Ольга Илларионовна.

Хрупкие девушки лежачих больных на рентген спускали на носилках с третье­го этажа на первый, на втором этаже раненые получали процедуры, а потом их опять поднимали в палаты на третий этаж. Летом выносили на балкон.

«Работы было очень много, но никто не жаловался, мне лично нравилось ухаживать за беспомощными больными, писать их родным письма, играть на гитаре, петь песни. Успевали и уколы сделать, и поговорить с больными, и прочитать им газету. Последних раненых мы принимали 10 февраля 1945 года», – рассказывала Ольга Илларионовна.

В эвакогоспитале молоденькая медсестра встретила свою судьбу. Она познакомилась с Николаем Ивановичем Величко, ему в то время было 22 года, и вышла за него замуж. Вместе с супругом они прожили 56 лет. После войны муж работал в Семипалатинском областном военкомате, на чулочной фабрике секретарем партийной организации, на ГОКе «Алтайзолото» – начальником 1-го отдела. А Ольга Илларионовна осталась верной профессии медицинской сестры и в 1982 году вышла на заслуженный отдых.

Дисциплина в госпиталях была очень строгой. За недостаточную чистоту и курение в палатах на виновных налагалось взыскание, а медперсонал увольняли. Причем приказы командования зачитывались перед строем или в палатах. Так, в госпитале в здании зооветинститута в ноябре 1941 года были уволены сразу восемь человек.

В семипалатинские эвакогоспитали направлялись самые опытные врачи и медицинские сестры. Большую помощь госпиталям оказывали шефские организации, снабжая их оборудованием, мебелью, инвентарем, постельными принадлежностями. Комсомольцы и пионеры устраивали для раненых концерты, собирали художественную литературу, сопровождали их на прогулках, дежурили у постелей раненых.