Проигранная жизнь

Если раньше центральными фигурами таких картин были в основном люди, которые, излечившись, рассказывают истории из своего страшного прошлого, то в 48-минутной ленте «Ставка на жизнь» один из двух реальных героев переживает проблему здесь и сейчас.

– В Казахстане насчитывается около полумиллиона лудоманов, – говорит автор, режиссер-документалист Саби Байбусинов (на снимке). – И это не просто цифры, это тысячи сломанных судеб и разрушенных семей. Я не претендую на гениальность, но было бы хорошо, если б такие работы, как эта, показывали в школах и университетах. Надо, чтобы молодежь видела, что, делая ставки, никогда не выиграешь, только потеряешь себя, репутацию, семью и друзей. Я бы с удовольствием ходил на такие показы, чтобы делиться опытом.

– А Вы сами тоже играли?

– Нет. Но наслушавшись после долгого общения самых страшных историй от своих героев, чувствуешь себя так, словно побывал в их шкуре. Лудомания ведь не только наша, казахская, беда. Вез­де есть тренд «на халяву» – люди хотят легких денег. Но выигрывает только мизерный процент (по статистике – примерно 0,0002%). Остальные – те, кто не останавливаются, – оказываются на дне.

Надеюсь, что документальный фильм, где нет хайпа, а есть нас­тоящие истории, найдет своего зрителя. Об этой проблеме нужно говорить везде и постоянно. Цифру – полмиллиона лудоманов – не я придумал. Об этом на закрытой презентации фильма сказали депутаты Мажилиса Парламента, инициировавшие закон о лудомании. И если хотя бы один-два человека посмотрят картину и задумаются, то моя миссия как документалиста будет выполнена.

– Что стало мотивом для появления этой картины?

– После обучения в США по программе «Болашак» в университете Джонса Хопкинса (Балтимор) по специальности «кино и медиа» я решил переквалифицироваться из журналиста в режиссера-документалиста. Вернувшись на телеканал «Хабар», предложил руководству развивать это направление. Согласились. Я накидал несколько тем, одной из них была лудомания. Будем считать, что фильм станет моим личным вкладом в борьбу с этой зависимостью.

У меня для этого были и личные мотивы тоже. Пара парней, моих близких знакомых, оказались игроками. Зависимость от азартных игр страшна тем, что ее не видно. Если сравнивать с алкоголем или наркоманией, где все налицо, то тут, пока лудоманов не прижмет, их ложь не выйдет наружу. Единственный симптом, который можно заметить, – они всегда в телефоне, потому что постоянно идут звонки – из банков, от кредиторов и так далее. Плюс меняется характер этих людей – они становятся искус­ными лгунами и манипуляторами, работа их мозга активируется так, что они сами себе удивляются – откуда у них берутся ресурсы для новых выдумок?

Когда тему на канале приняли и выделили ресурсы, я написал концепцию, структуру и наметил примерных героев. Не могу объяснить почему, но решил, что их будет два. Один – тот, кто «вылечился» и живет нормальной жизнью, другой – действующий лудоман.

– Ваши герои говорят о своей зависимости с открытым лицом. Как Вам удалось уговорить их на это?

– Я вел переговоры с 15 потенциальными героями – теми, кто в данный момент пытался решить проблемы, которые принесла им лудомания, но все еще находился в зависимости. Случались моменты, когда съемки приходилось отменять. У меня опускались руки – готов был отказаться от отснятого материала. Казалось, все складывалось против, но случилось то, что случилось, – фильм состоялся.

Ерика, первого героя, нашел в соцсетях. Бывший лудоман, он сейчас активно ведет консультации, чтобы помочь людям избавиться от того, что пережил сам. Одна из самых страшных историй, услышанных от него, – о том, как он ослеп на один глаз.

Попав в больницу, Ерик радовался, что теперь у него есть официально подтвержденный диагноз и можно легко манипулировать людьми, выпрашивая у них деньги на лечение.

Через него я вышел на второстепенных героев. Они рассказывали свои истории – о женской зависимости, попытках суицида, кредитах, которые микрофинансовые организации раздают направо и налево.

Второй герой – действующий игроман. Ему, по моему замыс­лу, мы должны были оплатить пятимесячную реабилитацию, которая будет фиксироваться на камеру. Как выяснится потом, это почти неосуществимо, несмотря на то что в Астане был найден реабилитационный центр, согласный на такую «авантюру».

Второго героя мы искали долго – несколько месяцев. Много раз договоренности срывались. Потенциальные герои, бывало, уже проходили собеседование в клинике, но на последних этапах отказывались участвовать в проекте.

На Даурена я вышел в феврале 2025 года. Он написал мне после того, как я выложил в соцсетях видео о том, что идут поиски человека (игромана) для реабилитации. Сначала мы с ним долго общались по телефону. Мне важно было узнать его получше и подружиться, чтобы наладить контакт.

Первое интервью с ним повергло меня в шок. Человек, который недавно имел хорошую репутацию и стабильный бизнес, сегодня потерял не только это, но и семью, и друзей. Все началось с того, что однажды он закупил крупную партию шин, вложив все имевшиеся деньги, плюс занял у знакомых, но китайские партнеры его кинули. Чтобы выпутаться из ситуации и вернуть деньги, искал разные способы. Один из них – повелся на легкие заработки в онлайн-казино, набрал кредиты и вновь залез в долги. Люди, памятуя о его былой репутации и не зная о том, что он играет, верили ему.

На Даурена возбудили дело за мошенничество, он отсидел пять месяцев, сейчас отбывает условный срок. Клиника согласилась его взять, но так как ему постоян­но звонили должники (на нем висел долг – 250 млн тенге), то он не мог полностью исключить себя от общения с внешним миром на пять месяцев. В принципе большинство, да практически все действующие игроманы, находятся в финансовой яме.

– Бывший игроман Ерик поднимает вопрос о том, как легко микрофинансовые организации выдают займы всем подряд, в том числе и безработным. Нет ли какой-то связи между ними и владельцами игровых заведений?

– Это их, МФО, бизнес, и им неважно, что на кону стоят жизни людей. Условия у них кабальные, проценты сумасшедшие, но свое они по-любому вытрясут, а лудоманам все равно, у кого брать деньги в долг. Они даже договоры не читают...