Прощай, король!

К Гавриилу Бойченко у меня особое отношение – с именем этого актера я вошла в профессию, потому что первым моим журналистским заданием для Казахского радио стал материал о 50-летии этого ведущего артиста алматинского ТЮЗа, коим он тогда являлся. Материал был замечен, и это естественно, потому что Гавриил Моисеевич был не только актером от Бога, но и великолепным, остроумным рассказчиком. Спасибо ему за это.

Когда-то великий Станиславский призывал актеров учиться непосредственности у детей. Гавриилу Бойченко этого было не нужно: по натуре своей он всегда оставался большим ребенком – восприимчивым, очень органичным и очень веселым. Более сорока лет он проработал в детском театре и очень гордился этим.

По мнению художественного руководителя театра драмы им. М. Лермонтова, народного артиста РК Рубена Андриасяна, Бойченко так и не привык к новому театру, куда он вынужден был уйти, так и оставшись в душе тюзовцем. «Гавриил Бойченко был знаменем, знаком своего детского театра», – сказал о нем Рубен Андриасян.

Гавриил Моисеевич родился и долгое время жил в Ессентуках и в актеры не собирался.

«Я стал киномехаником, и показ фильмов и был моим единственным прикосновением к искусству, – рассказывал он. – Разве только в четвертом классе поставил сказку «О попе и работнике его Балде», хотя это мое увлечение театром чуть было не вылилось в крупные неприятности. В оккупированных немцами Ессентуках был строгий комендантский час. И вот зимой мы, трое или четверо шалопаев, решили пойти к девчонкам на соседней улице, а заодно и напугать их. Взяли и нарядились: кто шубу наизнанку вывернул, кто еще что-то придумал, а у меня был склеенный из ватмана цилиндр. На лицах себе чего-то намалевали и пошли.

А у девчонок засиделись, про комендантский час забыли. Тихонько стали пробираться домой – и наткнулись на патруль полицаев. Ночь, тусклые фонарики выхватывают нас в таком виде из темноты. Все разукрашенные, и я в цилиндре. Нас повели в комендатуру на предмет выяснения, не американские ли мы шпионы. Уже там, разобравшись, отпустили. Так, можно сказать, началась моя актерская деятельность.

После освобождения города к нам на гастроли приехал ставропольский театр. У них заболел актер, и я сыграл роль немецкого часового, охранявшего взятых в плен советских матросов. Вся моя роль состояла из реплики: «Нихт сешен» («Не разговаривать»). Я очень волновался. Помню, когда во время этой сцены взглянул на собственную тень на стене, то заметил, как у меня на голове трясется каска. Так меня колотило от страха.

Главному режиссеру я понравился, и он меня направил в только что открывшуюся в Ставрополе театральную студию. Мужского пола тогда везде не хватало, и меня приняли сразу, без экзаменов. В Ставрополе два года проработал в театре. После этого работал в театрах Иркутска, Астрахани, а затем в 1962 году мы с женой попали в Алматинский ТЮЗ. Город нам очень понравился, приняли нас хорошо, работы оказалось много».

Работы действительно было много – Бойченко оказался актером очень востребованным.

– Мы с Гавриилом Моисеевичем вмес­те работали с 1974 года, – вспоминает Рубен Суренович Андриасян, – и каждая работа становилась если не праздником взаимопонимания, праздником того, как актер продолжает режиссера и наоборот, то уже точно праздником человеческого общения. Когда я пришел в ТЮЗ, Гавриилу Моисеевичу было уже за 40, и он казался мне глубоким стариком, я был лет на 15 его младше, но меня поражало, какую молодость ума и души сохранил этот человек. По своей не очень хорошей привычке давать клички, я его тогда шутя назвал Плейбойченко. Потом на некоторое время Гавриил Моисеевич стал директором ТЮЗа. Очень трудно объяснить, но это бывает сплошь и рядом, когда вдруг оказывается ненужным человек, которому ты обязан очень многим. Поэтому, когда Гавриил Моисеевич вынужден был уйти из ТЮЗа, я пригласил его в наш театр. Он, несмотря на все трудности, с которыми сталкивался в жизни, оставался очень добрым человеком. Неизбывными в нем были оптимизм и чувство юмора, поэтому мы вспоминаем о нем с улыбкой и говорим: «Спасибо, что был».

Человеком нескончаемого юмора назвала Гавриила Моисеевича и заслуженная артистка РК Татьяна Банченко:

– Он, бывало, мне говорил: «Ну что ты рассказываешь этот анекдот, ведь я знаю, чем он кончится», и все равно каждый раз от души смеялся. Мои дети помнят еще его первого короля в «Золушке», ведь я с 1965 года работала с Гавриилом Моисеевичем. На моих глазах выросли его дети – Тарас и Оксана. А сколько было сыграно вместе ролей! В «Василисе Прекрасной» текст у него такой: «Вот вам, доченьки, кудель и прялки». Он поворачивается ко мне, чтобы сказать это, а я ему тихонько: «Вот вам, доченьки, пудель и крялки», – и Гавриил Моисее­вич, отвернувшись от зала, заливается смехом. Уже будучи тяжело больным, приходил на спектакль «Хрустальный башмачок», где он тоже играл короля и еще умудрялся какой-нибудь анекдот мне рассказать. Так что, пока мы живы, будем вспоминать его только добром.

– Моей первой ролью в ТЮЗе в 1969 году стала роль Алины в пьесе «Мой брат играет на кларнете», а Гавриил Моисеевич играл дедушку, – говорит старейшая актриса ТЮЗа заслуженная артистка РК Валерия Крымская. – Тогда мне едва исполнилось 27 лет, а сейчас уже почти 72, и получается, что рядом с этим человеком прошла и моя жизнь. Сначала мы были с ним внучкой и дедушкой, потом я играла его жену в спектакле «Человек с белой гвоздикой». Большая часть его жизни связана с ТЮЗом, с нами, поэтому для нас он всегда был и останется родным человеком.

Гавриил Моисеевич стал основателем целой актерской династии.

«Все получилось само собой, – когда-то вспоминал он. – Моя будущая жена еще училась в десятом классе, когда я ставил у них в Иркутске «Снегурочку». А потом мы вместе работали в ТЮЗе. Дочь выросла в театре. Мы – на репетицию, она – в зал. Еще девочкой начала играть. В «Гамлете», в «Соборе Парижской богоматери» показывалась на небольших детских ролях, потом поехала в Иркутск, поступила в театральное училище. Продолжила учебу в нашем театральном институте. Окончила с отличием. Артистка лучше, чем я...»

Сейчас Оксана Бойченко с успехом играет на сцене театра им. М. Лермонтова и считает, что именно там, за кулисами, – мир, полный волшебства. И этот волшебный мир открыл ей и ее отец, который сыграл на сцене около 200 ролей. Причем самых разных по характеру, темпераменту, возрасту, национальности, образу жизни, по профессии и взглядам на жизнь.

Гавриил Моисеевич пробовал себя и в роли режиссера-постановщика. Среди его работ – спектакли «Почему исчезают гномы», «Красная Шапочка», «Дом под солнцем», «Беда от нежного сердца» и другие. А еще снимался в кинофильмах «В те дни», «Лесная баллада», «Боготворящий смерть», «Притча о любви», «Далекий млечный путь», «Танцующий ангел».

Он награжден медалями «Ветеран труда», «За заслуги перед республикой».

«Я, может, устарел, – сказал в одном из своих последних интервью Гавриил Моисеевич, – но для меня театр – это кафедра, это просвещение и воспитание средствами искусства. Лепка, создание человека. Театр развивает душу. Если к нему относиться не потребительски, думаю, он только этим и должен заниматься. Внешне актеры такие же, как все остальные люди, но изнутри… Есть дерево, по которому можно ударить – и будет звук, и есть скрипка. Мне кажется, качеством звучания и должен отличаться Актер!»

У Гавриила Бойченко это звучание было самого высокого качества.

Елена Брусиловская